Сначала всё было, как обычно; серо и буднично... Некая гражданочка штрадала по железной руке, которая, по её мнению, навела бы порядок в 1. Порядка в мире нет, и мы грустим об этом, зачем нам тьма и свет, когда ПОРЯДКА нету, и камень — как курок, чуть держится на камне, едва лишь ветерок подует — что же с нами случится, и зачем все прошлые старанья, и замки на песке, и горы-обещанья себе или кому ещё, уже неважно, теперь ничто невсчёт, корабликом бумажным куда-то уплывёт и жизнь, и её краски, а с ней — художник тот, что нам рисует маски... На извечный сказочный вопрос "что всего быстрей?" известен столь же извечный сказочный ответ "мысль", однако, мысль летит, хоть и быстро, но не точно, поэтому уж в какую точку вселенной она прилетит и в каком там предстанет виде, это тайна, покрытая мраком. Но иногда случаются странные казусы, когда мысль вдруг попадает в плодородную почву чьего-то воображения, в результате чего начинают происходить всякие странности. А что может произойти... А чёрт знает, что... 2. Однажды один аноним придумал себе анонимку, у них появились потом инкогнито и кое-кто, и в долгие ночи и дни они всей толпой сочинили и маленький светский салон, и строчек почти миллион. И быть бы всему хорошо, как в тысячах прочих идилий, да только без лиц и имён друг-друга никак не узнать. И чтоб не настигнул нас шок всех, господа дорогие, как учит вселенский закон, давайте иметь имена. И тут всё завертелось-закрутилось, собрались анонимы, придумали друг другу имена и устроили салон, для обмена свободным временем и вниманием. 3. Они создают уют, заваривают пианино, сыграют на чае, едва появится необходимость, вот так они и живут — красиво и в меру активно, и кажется, я перепут- ал некоторые слова. (Тут должно быть ещё одно, но оно так и не написалось) Разный народ захаживает в светский-эстетский салон, посмотреть на интерьер и обитателей, послушать ленивую музыку и старые анекдоты, а также блеснуть остроречием и красноумием. Среди публики встречаются и философы, но поскольку их, очень мягко говоря, немного, они чаще ведут когда вдохновенные, когда откровенные диалоги то с рюмкой, то с "залом" в лице всех остальных посетителей и завсегдатаев, которые, впрочем, с готовностью соглашаются побыть в роли публики, ведь иначе, им пришлось бы самим напряжённо придумывать, чем заполнять неудобные паузы. 4. "Ученик, твоя жизнь обернётся", — великий Сократ говорил: "не со вращением Солнца по небу вкруг нашей Земли; ты жизнью своей управляешь: твой путь на земные года ты вместе с женой обретаешь — и сторону света и даль, в которой однажды исчезнешь. Хорошая будет жена — станешь, мой друг, исключеньем, из тысячи правил, но знай: плохая жена попадётся, из злых и коварных фемин — и станешь ты, друг мой, философ. Тогда и договорим..." — Сократа давно уже нету |
ТЯЖЕЛО УХОДИТЬ Тяжело уходить, но идти - легко и приятно, оставляя другим их святые права, и тогда отступает беда, только было б хоть чуточку ясно, что ты есть и идёшь зачем и куда. Затерявшийся мир на каком-то из пересечений времён ли, пространств бесконечно ничтожных миров, вечно слитых в одном лабиринте игры направлений, помыслов, устремлений, намерений и языков… Кто-то ищет в нём свет, образ вечности, символ нетленный и находит звезду, что безмолвно ведёт его путь; кто-то ищет свой дом и мечты уголок сокровенный, где укрыться от бед, расслабиться, просто уснуть он бы мог иногда, оставаясь хоть каплю уверен, что не сменятся вдруг алгоритмы движенья теней, стародавнейший друг хоть на миг, но останется верен и не будет потерян в ускользающем образе дней. Он встречает людей, что в бесчисленном множестве масок и во лжи откровений воспевают и празднуют жизнь - виртуальный процесс узнаванья придуманных красок, смыслов (вер или сказок?) И сознанье творит миражи… Ты найдёшь что искал, чего ждал в темноте и молчаньи средь моделей и схем; среди лиц, силуэтов и спин во что верил, пока блуждал по дорогам исканий, из всей бездны путей для себя выбирая один; ты отыщешь себя в этой вновь обретаемой жизни ты откроешь ответ на извечно стоящий вопрос; как когда-то давно, каждый миг наполнится смыслом, взгляд твой снова блеснёт и - всё снова всерьёз! И как будто бы, всё, Наконец потихоньку сложилось, и навеки ушли неприкаянно-злобные дни; двери в дружеский мир вдруг одна за другою - открылись, но в висок застучит и завоет пора: "Уходи"… "Уходи…" - от друзей, тебе души когда-то открывших, и от принятых вер, пониманий, законов и уз; от извечных надежд, вдруг коврами твой путь устеливших, и от страха потерь и желания потери вернуть. И опять - уходить… от всего, что даёт тебе цену; от познанья плодов уносить только знанье в себе, от нуждания в том, чему вечно останешься предан, и внимания тех, кто до гроба предан тебе. И построенный мир - не забыть, а всего лишь, оставить, не приняв даже в дар, до поры столь желанный, покой, и лишь в памяти жить будут те, кто доподлинно знает, что без них - никогда в полной мере не будешь собой. Уходить к небесам, что зовут равнодушно, как боги, в лабиринты орбит устремить и мысли и взгляд, чтоб однажды в ночи в час расплаты иль просто тревоги как спасительный знак увидать вдали звездопад. Уходить тяжело… А идти - легко и приятно, если цель - открывать, а не лишь бы куда-то бежать, а бегущий всю жизнь обречён беспомощно рваться от себя, но во всём лишь себя он готов узнавать. Тяжело уходить. Но идти - легко и приятно, оставив другим их призы и права. - Иногда отступает беда, только было б хоть чуточку ясно, что ты есть и идёшь зачем и куда. | |
____________ 1999 |
НЕНАЧАТОЕ Сколько можно играть роль в комедии положений, сколько можно творить вне пределов оков; быть готовым принять массу доводов и возражений, но так и не уйти дальше черновиков… Разложив по местам обрывки каких-то оказий, разобраться во всём, о чём слышал, что сам пережил, по сознания углам осколки разбитых фантазий и нелепых надежд собирать… собирать… - В миражи. А потом - проживать, что воссоздано, снова и снова, из ненужных побед сотворив себе маленький ад, быть не в силах сказать от души ни единого слова и лишь только внутри что могло бы родиться сжигать. И вот так - обратишь жизнь-комедию - в эпос сражений; где трагедией сил - обреченность при виде зари… А хоть чуточку сдвинь маску злобы и пренебреженья - и останется лишь только драма бессилья внутри. 1999 |