[показать] Сегодня сложно найти профессионального историка, который так или иначе не реагировал бы на теорию новой хронологии А. Т. Фоменко и Г. В. Носовского. Между ее сторонниками и противниками идет острая дискуссия, отличающаяся жесткостью и непримиримостью. Немецкий писатель и знаток Востока Уве Топпер в своей книге «Великий обман. Выдуманная история Европы» независимо от российских авторов показывает, как придумывалась ранняя история христианства, иудаизма и ислама, а с ней и Европы, как удлинялась на тысячелетие, а то и на полтора, хронология, которая сегодня считается общепринятой. Ветхий Завет, Коран, Новый Завет и Талмуд были написаны почти одновременно во втором «христианском» тысячелетии. Древнее завоевание Испании арабами было придумано для оправдания захвата Юга Иберийского полуострова испанцами. Античных авторов изобретали около 1500 года, тогда же писались «их» книги. А историю и хронологию Китая иезуиты высасывали из пальца в XVII и даже XVIII веках. Книга Топпера – блестящий пример того, как чисто содержательный гуманитарный анализ древних текстов подтверждает обоснованность новой хронологии.
Поймите…, что Россия никогда ничего не имела общего с остальною Европою; что история её требует другой мысли, другой формулы…
А. С. Пушкин[1]
[показать] О том, как вводилась категория учета населения «национальность» хорошо описано в Главе V книги: (Тишков В.А. Реквием по этносу: Исследования по социально-культурной антропологии. - М.: Наука, 2003.-544с.- С.193-195):
Именно тогда в острых спорах рождалось понятие о категории "национальность" или "народность", которые до этого отсутствовали в научной и политической практике, в том числе и при проведении переписей. Население страны вообще не понимало смысл этого понятия, ибо пользовалось другими идентификационными категориями (православные, инородцы, местные самообозначения, в том числе и по этенокультурным параметрам). Председатель комиссии С.Ф. Ольденбург рекомендовал придерживаться языка и религии как основных показателей национальной принадлежности, тем самым ориентируясь на перепись 1897 г. Кстати, именно по принципу "национальности, определяемой по языку", была произведена в 1919 г. демилимитация границ между Украиной, Белоруссией и РСФСР. Другие этнографы, например, В.В. Богданов, считали, что для неевропейской России язык не может использоваться в качестве показателя национальности (среди значительной части населения уже имела место значительная языковая русификация). Уже к 1920 г. КИПС перестал рассматривать язык в качестве основного определителя народности. Был выработан довольно сложный метод определения национальной принадлежности, т.е. национальности. Этнографы, в частности С.И. Руденко, сочли перепись 1897 г. в этой части ошибочной из-за отсутствия вопроса о национальности и предложили Наркомнацу ввести эту категорию в предстоящую перепись. В 1924-1926 гг. в КИПС были разработаны инструкции по регистрации национальности и составлен Список национальностей СССР. Руководитель подкомиссии по переписи В.П. Семенов-Тян-Шанский подготовил список из пяти вопросов для переписчиков при определении национальности. Переписчику рекомендовалось узнать национальную принадлежность родителей опрашиваемого, вероисповедание, в "котором он родился", вероисповедание во время опроса, язык детства, язык домашнего общения, владение русским языком. Предлагались и другие перечни "объективных критериев" национальной принадлежности. Некоторые этнографы предупреждали, что население не понимает смысл этих вопросов, а в некоторых [языках? - ПК] даже нет и аналогов таких терминов. Специалист по Средней Азии Зарубин рекомендовал переписывать ответы в пользу "правильных" [словоупотреблений? - ПК]: если назвался сартом, значит нужно записывать узбек.
Так в итоге родилась система двухступенчатой регистрации национальной принадлежности: фиксация ответов в ходе переписи и последующая их перекодировка и сведение к заранее заданному перечню. Сложность такой методики вынудила ЦСУ использовать разные подходы для разных регионов страны, чтобы население могло дать "правильные" ответы. На Украине вопрос задавали в форме "национальность (народность)", в Закавказье дополнительно спрашивали о племени, роде и т.п. Для Средней Азии и для населения Сибири существоали свои отдельные инструкции.
С позиции сегодняшнего дня легко высказывать критическое отношение к тогдашней увлеченности этнографов вместе с властью способствовать процессу "национального самоопределения" некогда "угнетенных наций". Однако бесспорен сам факт, что именно тогда и с активным участием ученых самого высокого ранга была сконструирована категория национальность (народность), которая сегодня кажется столь непререкаемо фундаментальной не только для ученых и политиков, но и для "национализированного" населения.