Слушать этот музыкальный файл

1.

Некоторое время назад человек, писавший о Евровидении, высказал мысль о том, что Эндрю Ллойд Веббер, сочинивший песню, представлявшую 　а конкурсе Великобританию, мелодически угодил англичанам и американцам, но не жителям континентальной Европы. И вот подумалось: я ведь, на самом деле, эту тему для себя в таком ключе не рефлексировал. То есть, как бы в рамках стереотипа, мол, рок – англосаксы, электроника и лёгкая поп-музыка, диско – это итальянцы, немцы, французы, ну шведы какие...䂾А ведь действительно, даже какие-то интересные вещи из ВБ или США часто не трогают, а какая-нибудь ну совершенная безделушица французская или там итальянская может задеть сильно и неожиданно. И ещё любопытно то, что отечественные, по мне, в этом смысле ближе к англосаксам... Странно.

--------

Это что-то французское, как нетрудно догадаться, время – восьмидесятые, судя по всему, ориентировочно – вторая половина, этак год 87 2-3 г.

UPD: Оказалось, эта хранцуская певиция и актриция Эльза Лунгини (Elsa Lunghini). Она харошая.

Слушать этот музыкальный файл

2

Слушать этот музыкальный файл

3.

А вот эта песенка – как специально для контраста – образчик англо-американизма, можно противопоставлять.

Мне смутно кажется, что европейская музыка и мелодика более ориентирована на то, чтобы обратиться к тебе, сообщить некий эмоциональный заряд, коммуникативный посыл, а американская – на то, чтобы удивить/впечатлить, как архитектура, возле которой ты, понимаете ли, оказался. Ну, по крайней мере, это первое, что мне пришло в качестве отличия условнйо европейскости от американскости. Мол, вот ты тут оказался, ты увидел вот это вот внушительное сооружение или супер-шоу – и впечатлился, но ты тут купил билет – смотри и созерцай. Это в отличие от того, чтобы с тобой разговаривать.

Слушать этот музыкальный файл

4

Слушать этот музыкальный файл

5.

Это - просто так. Самое интересное место этой песенки – это самые первые слова, которые не знаю, что означают по-французски, а по-русски звучат как "Мимо сушки ушли куда-то туда. К коту"... Или "к киту". Но думаю, всё-таки к кому, ибо –, кто с большей вероятностью может есть сушки, это кот, а не кит, ну а куда они при этом уходят, известно :D

ну и по мелодике тут, пожалуй, нечто среднее между европейскингом и англо-американизмом. Вот.

Слушать этот музыкальный файл

6.

Не знаю, что оно там значит по-французски, а по-русски - "я спросил у ясеня...". Таривердиев перевернулся бы в гробу, но и правда, пронзительно-трогательная лирическая баллада. Наверное, опять про лямур-тужюр, даже может быть, про первый... да и о чём ещё можно — таким голосом, с такими интонациями и, тем более, по-французски... :)

Слушать этот музыкальный файл

7

Слушать этот музыкальный файл

8.

Последняя песенка. Всем оглядываться в глубины веков и молодости, плакать неуправляемыми круглыми трёхдольными слезами и писать Завещание потомкам.

Что можно написать, когда и сказать-то нечего... Когда слов нет, наступает полная свобода слова.

Слово – не воробей: ну летает. И что?

Чем отличается школа и ВУЗ : В школе разные предметы едва соприкасаются друг с другом, а в ВУЗе – друг-другу явно противоречат.

Когда голова утопающего последний раз скрывается под водой, это вызывает радость и облегчение у спасателей, сидящих на берегу.

В душе надо быть героем, чтобы быть в жизни просто порядочным человеком. (Джон Ле Карре)

В тихом омуте черти водятся, а в слишком тихом и они дохнут.

Живёт ли вопрос и живёт ли ответ? – Жить-то живут, но с разрывом в сто лет.

Рай – это в точности то же, где ты сейчас, только много, много лучше. (Лори Андерсон)

Микрословоблуд, макрослововед, мультисловосток – мультисловобред, еле-словоток иглословобед...

Если вы тонете, обращайтесь к людям – они всегда помогут.

Хоссподя, дай людям хлеба – и они дадут тебе зрелищ.

Да не покинет Сизифа надежда.

Да-да. Просто текст, обычный, старомодный, никакой не гипер текст и не супер текст, и даже не мега фонт. Просто буквы. Один сплошной Тривиаль де Баналь.

'Language is a virus', discourse is a smell. And style is taste, sometimes though.

Правители мира – Ресурс и Дискурс. На контент плевать, ибо главное – трафик. Гексаметром кто-то ваяет, и пусть – им это Гиг за Метр впишется в график. Вы – пробуйте сами, травите свой вкус, слух, нюх и глаз. А мне – нафик-нафиг...

Троллинг и флуд всех за...тюкают.

Опечательная замечатка: ИНТЕРНЕТ-ОБОРЗЕВАТЕЛЬ!

Опасно путать осмысленый дискурс и изящную, и не очень, словесность. Всё больше раздражает, когда выдают второе за первое.

В Австралии 180 миллионов овец. В России 140 миллионов людей. Однако, они нас сборют... когда плавать научатся.

Время – лучшее лекарство? Если наркотическое, то понятно, откуда такое привыкание. К хорошему оно быстро. Но тогда его выдавать можно только по гранту рецепту.

Согласие – форма душевной близости, а несогласие – суть интеллектуального общения.

Философы размножаются спорами.

Красота не спасает мир, но кого-то от мира – бывает.

Кто отсвечивает в одну сторону, как правило, отбрасывает тень в другую.

Don't know twists and turns? – Use tips and tricks. Don't use tips and tricks? – Learn twists and turns.

Вижу фразу "нам, артистам, дано петь и творить" и автоматически у меня в ней читается выделенное дальше заглавными буквами: "Нам, Артистам, ДанО Петь И твориТЬ!". О, как.

Вопрос кокетки к воздыхателю: Ах, милостивый государь, так ли Вы меня любите, как люблю себя я?

Забавное такое явление: "женский кошкинг". Гражданочки, причём, практически все, любят видеть себя кошкой и говорить, что они, мол, кошки, типа "я кошка", "я кошка"... Между тем мышей ловить не хотят ни в коем случае, а даже наоборот: как правило, вообще, боятся. Ну что это за кошки, ей-богу... Если нужна мистика, то куколки Вуду поадекватней будут.

Ну, за мир во всём интернете...и за интернет во всём мире! :)

Характеристика для стиля многих борзописцев и некоторых эстетов: мерзопафосность.

Если необдуманно запустить чёрную кошку в тёмную комнату, то появляется вероятность, что потом придётся, несмотря ни на что, думать "её там нет, нет, нет, нет, нет", "потому что не может быть никогда! Да! Да!". В то время, как она там – ест, ест, ест...

Причиноследствие представляет собой идеальный диполь, допускающий благоговейное взирание на себя с двух идеальных сторон света – чёрной и белой.

Видел сон: Сижу в самолёте, взлетаем, после чего сразу садимся; причём, садимся на дорогу, обычную автомобильную. Степь, да степь кругом. И где-то далеко-далеко лес. И по громкой связи объявляют: "Автобус дальше не пойдёт!"...

Twin(k)-ping-ping a little star – how I wonder who you are. ххх.ххх.ххх.ххх

Ну вот и какой...ээ.. нехороший человек... придумал этот гадский формат PDF. Как какая инструкция или справочная или обучающая книжка, так обязательно в нём. А теперь ещё один вдогонку – DJVU – точно, блин, "дежавю", туда же. Чтоб им все 300 лет их счастливой жизни, и днём и ночью, светило ясное полярное Солнышко, и сверху и снизу, и слева, и справа, прямо в глаз, со свежим ветерком и маленькими филигранными снежинками, отточенными, разогнанными до половины скорости звука.

Категория смысла для любых явлений десакрализуется и, извиняюсь за тавтологию, теряет смысл, как только эти явления начинают рассматриваться с применением категории функции. Исчислимо-множественность "смыслы" малость спасает положение, но "смыслы" – это уже значения, этакие точки, принадлежащие некой функции. И никакой эстетики и никакой сакральности.

"Народ всегда можно заставить делать то, что нужно лидерам. Все, что нужно сделать - это сказать людям, что на них напали (и обличить пацифистов в отсутствии патриотизма и в том, что они подвергают страну опасности)." — Герман Геринг

Скупой платит Читать далее...

[699x460] 'По реке плывёт кирпич, деревянный, как стекло, мы его ловить не будем, нам не нужен пенопласт'

Возвращаясь, в конце концов, к, как это щяс говорят, "информационному поводу" для всей этой "многобуквицы", то есть к сообщениям всех СМИ о якобы языковой реформе имени Дня Знаний, добавлю ещё кое-какой чуть-чуть напоследок :)

Как я уже отмечал, в журналистской шумной спекуляции были приведены, не побоюсь этого слова, хрестоматийные примеры вариативных словоформ под видом "новых норм", и в этих своих спекулятивных речах на вечную тему, мол, вооот, куды классика многомудрая наша и светоч-возвышенная грамотность катится, смотри, население, и содрогайся от слёз собственной неполноценности и плача по "России, которую мы в очередной раз потеряли", ага-ага, "в землю закопали и надпись написали", они забавно так ругали чиновников за то, что те не дали лицензию таким уважаемым изданиям как словари Брокгауза-Ефрона, Ожегова и даже "идеальному словарю для редактора" Ушакова как отражающим нормы русского языка в наши дни.

А в сети-то есть эти словари, и чёрт меня дёрнул поинтересоваться, когда именно, то есть в каком году конкретно они издавались, когда жили их авторы и в каком направлении работали. Всё-таки, хоть общее представление – это и хорошо, но "дьявол в деталях" и маленьких циферках прятаться любит. Оказалось, что в проекте яндекс-словари имеются не только даты выхода изданий, но и вполне содержательные аннотации от издателей.

Итак, что мы имеем:

Словарь Ушакова "издавался в 1935-40", представляет собой нормативный словарь, НЕ претендующий на отражение всех семантических запасов языка, о чём прямо и сообщалось авторами. В 1940 году вышло второе, кардинально обновлённое, издание. Сам Ушаков умер в 1942.

Читаем:

Толковый словарь русского языка, работа над которым началась в 1928 г., вышел под редакцией Д. Н. Ушакова в 1934-1940 гг. (1-й том был кардинально отредактирован и переиздан в 1935 г.). В составлении словаря принимали участие ведущие русские лингвисты. Словарь Ушакова носит нормативный характер и не претендует на полный охват всех слоев лексики русского языка, однако составители словаря в полной мере учитывали семантику каждого включенного слова, тщательно фиксировали устаревающие и вновь возникающие значения. В плане корректности дефиниций ушаковский словарь и по сей день остается лучшим толковым словарем русского языка, незаменимым справочником при работе с текстами XIX - первой половины XX в.

Магнитофоны, например, изобрели в 40, телевидение в 39, то есть их не было, когда подготавливался этот словарь, а в нулевых магнитофоны кончили выпускать, и при этом, в 2009 нам предлагают пользоваться словарём почти семидесятилетней давности, при этом утверждая, что это – лучший словарь, мол, самый точный именно по "дефинициям", и т.п. русского языка, незаменимый при чтении литературы 19 и первой половины 20 века (как будто второй половины двадцатого века и вовсе не было). Хотя, де факто, если для чтения литературы девятнадцатого века нужен справочник, значит, эта литература в ну ооочень значительной мере не соответствует современным языковым нормам, поэтому тут уж, чисто теоретически возможно только одно из двух: либо это незаменимый справочник для чтения литературы девятнадцатого века, и только, либо хороший словарь в плане дефиниций. Это вещи теоретически взаимоисключающие, не совместимые в одном объекте.

Причём, любопытно, что сам Ушаков "и его команда" считал нормальным, что за промежуток всего с 1935 до 1940 года, (всего 5 (пять!) лет), словарь стал нуждаться в переработке, а снобствующие пуризиты и профессиональные резонёры журналисты, профессионально же невежественно-безразличные ко всему, о чём резонёрствуют, втюхивают словарь 1940 года как якобы лучший, отражающий со-вре-мен-ны-е языковые нормы.

Про словарь Брокгауза-Ефрона сказано, что мол, это лучший дореволюционный словарь, изданный в 1908 (или 1907) году. Чиновников ругали за то, что и у этого словаря нет лицензии. Это какой-то "Ушаков"-в-кубе Они бы ещё совершенно бессистемному словарю Даля, куда просто сваливалось всё подряд (в том числе, и по причине физического отсутствия лексикографической традиции для русского языка), лицензию на представление норм современного русского языка дать предложили.

(Кстати, сам Даль не гнушался придумывать новые слова и включать их в словарь, руководствуясь своим чувством языка, его структуры и логики.)

Ожегов, последнее издание 1990/1992, сам Ожегов умер в 1964. Лично мне в начале девяностых приходилось использовать этот словарь, правда, у меня он был толи 74, толи 79, толи 81 года, не помню. Впечатление осталось такое: вопиюще неточный словарь в плане дефиниций всего, что связано с современной действительностью, в том числе и научно-технической стороной даже быта, то есть дефиниции того, что имеет отношение к современности, в основной массе – расплывчаты и наивны, зато, как дело касалось всякой там полу-архаики (то есть не совсем уж мёртвых вещей, а просто всяких давностей), тут он был навысоте, а уж, Читать далее...

И вот ещё, чего я тут сказать хотел… На смежную тему.

Для начала – техническая аналогия с особенностями хранения/представления информации.

Представим допотопную файловую систему, усовершенствованную до такого состояния, что она уже позволяет давать файлам красивые длинные имена, но в силу наследственной архитектуры не предусматривает каталоги, ну или допускает только один единственный уровень вложенности, поэтому на диске с ней невозможно группировать и систематизировать файлы, рассовывая их по каталогам, для этого приходится придумывать всякие обходные пути вроде давания файлам специфических узнаваемых имён или атрибутов, сами же они при этом, хоть и более узнаваемы внешне, по-прежнему, находятся все в одной куче, и управлять этим нельзя. Если файлов немного, то эти трюки с красивыми длинными узнаваемыми именами срабатывают, но их усреднённая эффективность падает квадратично увеличению количества файлов.

Языки бывают древнементальные, староментальные и новоментальные. Русский язык – нновоментальный. Но таковым он стал относительно недавно, а в основной своей толще он староментальный. По аналогии с этой файловой системой, он уже удобен для описания тонких свойств объекта или действия, позволяет с лёгкостью давать объектам красноречивые ярлыки названия, информативно противопоставлять объекты в оппозициях, но плохо приспособлен для описания разветвлённой системы связей между объектами, действиями или процессами, особенно это заметно на сложноподчинительных связях разных типов. То есть средства работы с классами объектов для новоментального языка недостаточно развиты.

Не то, чтобы средствами русского языка было невозможно описать какие-то конкретные виды связей, "в языке возможно всё", дело в недостаточной для дифференциации этих связей в поле их актуального многообразия разрешающей способности простых способов их обозначения, пригодных для спонтанной (неподготовленной/автоматизированной/бытовой) речи.

В силу того, что русский язык стал новоментальным относительно недавно, он существует, как сказано выше, в режиме эмуляции новоментальности, оставаясь в основе своей в значительной мере староментальным. То есть новоментальность его реализована как надстройка, в из-за своей новообразованности, не очень-то интегрированная в тело языка. Если новоментальные языки, тот же немецкий, английский, французский, какие-то новые, извеняюсь за каламбур, ментальные реалии генерят, фактически, внутри себя, то новоментальность русского языка, точнее, соответствующей надстройки, недостаточно интегрированной в язык, обеспечивается, главным образом, засчёт лавинообразного импорта ментальных реалий и понятийных конструктов вплоть до терминологии из других высокоментальных языков, как правило, всё тех же европейских. Эта сфокусированность на импорте, кстати, значительно, на мой взгляд, затрудняет/ослабляет функцию собственно генерации новоментальных явлений и реалий внутри языка, да и сам массовый импорт затрудняет их ассимиляцию.

Так вот, кстати, о брендинге: по иронии судьбы эта недостаточная разрешающая способность в особо извращённой концентрированной форме проявилась всё в той же бренде и рекламинге. (Все эти "по моде от Зайцева и с Лореаль и Орифлейм я самая красивая стерва среди подруг-идиоток" и "хруст от Лейс, а вкус от Данон а нюх – как у со-ба-ба-ки, а глаз – как у двугла...".

В доиндустриальном и раннеиндустриальном обществе человек практически всегда жил в условиях недостатка вещей (в широком смысле), ну или их минимальной достаточности, эта же минимальная достаточность была основным условием, определяющим ассортимент вещей для выбора. Избыточность же до середины двадцатого века отсутствовала как класс за исключением обстановки роскоши, присущей ну очень узкой среде (при, скажем так, разряженной медиасфере тех времён по сравнению с нынешними) настолько обособленной, что уж явно, не являющейся двигателем достаточно масштабных процессов в языке и сознании, для того, чтобы "разболтать" грамматический скелет языка, посему господами класса "люкс" можно пренебречь, они и так не упустят ни своего, ни чужого. Под избыточностью понимается такая степень заполненности пространства объектами, при которой выбор уже определяется не необходимостью, а предпочтениями, этакое перепроизводство синонимов альтернатив; "толи пойти за большими вчера, но по пять, толи сегодня за маленькими, но по три". При увеличении количества предметов возникает необходимость их как-то группировать, классифицировать, привязывать к каким-то категориям, как-то соотносить друг с другом, тут всё та же аналогия с файлами, предметы обрастают свойствами, родо-видовыми признаками, упоминать которые при разговоре о предмете необходимо, дабы понять, о каком именно предмете из множества идёт речь.

Во всеобщедефицитные, особенно, по части разнообразия, советские времена ситуация у нас была примерно такая же, как в конце девятнадцатого и начале двадцатого века на "западе", разветвлённые признаки были не Читать далее...

Пальто.
Говорить о "пальто" особо нечего, кроме того, что это имя удивительное – заимствование из польского, в котором оно вполне-себе обычное, даже заурядное, существительное, склоняемое и исчисляемое, а у нас же для него "свой путь", иначе – что это за мир такой?!. – Где возвышенная утончённость прекрасного, прекрасная возвышенность утончённого и утончённая прекрасность возвышенного?!.. И где теперь потоптаться слону развернуться грамотному и высококультурному снобу человеку? – Нет, Зелёный, это не наша планета, ведь наш мир – удивительный, и имена в нём удивительные. Ведь "кофе" – это, конечно, бомба, но как ни крути, всех не накрывает. Но проблема имён удивительных имеет место быть (кстати, на фразе"имеет место быть" рьянограмотные потоптаться вполне могут, что, впрочем, и делают с регулярностью, достойной лучшего применения).

Вообще, слово "пальто" электроСМИ как-то не вспомнили, в топах его не было, поэтому его я взял, можно сказать, для проформы – как "информационный повод" поднять тему имён удивительных, несклоняемых заимствований, буквально вихри которых в последнее время обрушиваются на русскоязычное ментальное пространство с такой силой, что создают, на мой взгляд, далеко не безвредные турбулентные завихрения во многих неокрепших неавтономных медиапотребительских мозгах.

Итак, окончание в русском языке – изменяемая морфема, часть слова, посредством которой функционирует парадигма склонения. В силу отсутствия морфологически тождественной парадигмы в других языках изначально у любого заимствуемого слова эта морфема отсутствует, поэтому при заимствовании слова происходит его морфологическое переразложение (хотя правильнее: разложение и последующая пересборка), в процессе чего оно обретает и в результате получает весь необходимый для вхождения в язык морфологический ассортимент (склонение, спряжение, число, притяжательные формы, деривация частей речи) придумывается носителями языка "на ходу" и "как придётся", исходя из имеющейся речевой компетенции (опыта, привычки, интуиции и здравого смысла). Если это "вращивание" иностранного слова в язык осуществляется носителями языка стихийно или предлагается адекватным специалистом, оно членится на морфемы так, что весь морфологический набор генерится по максимально продуктивной фонетически для этого слова модели, то есть получается таким, с каким оно наиболее гармонично вписывается в язык; а если этим делом занимаются рьянограмотные пуризиты, исходящие из шаманского принципа "настоящее лекарство должно быть горьким", применённого к языку и выглядящего как "настоящая грамотность должна быть идеально-архаичной, как в мёртвом языке, и разумеется, она для избранных", получаются всякие выкидыши высосанные из пальца неудобоваримости типа кофе, пальто, фОльги, мАркетинга, полока и брелока. А ещё – оказывается, у них есть такое блюдо "рожки", и эти рожки, по-моему, нечто уже настолько откровенно маразматическое, что ни творогу, ни творогу и в подмётки не годится.

(В качестве удачного примера варианта, предложенного специалистом, можно привести слово "интернетный". Вначале было слово не было слова, ибо прилагательное от слова "интернет" долго и упорно пыталось стихийно самозародиться из ветра перемен, но это никак не выходило. И в разброде был народ и шатании (в основном, среди трёх 'интернетовских', 'интернетских' и 'интернетовых' сосен), потом в один прекрасный вечер на одном центральном радио, а через несколько дней и на другом центральном телевидении лингвист, приглашённый на интервью, в качестве примера чего-то-тама озвучил проблему и предложил самый простой, лежащий на поверхности вариант, мимо которого проходили все. Предложение оказалось столь удачным, что иные варианты с тех пор, можно сказать, вышли из употребления, хотя слово "интернетовский" иногда употребляется применительно к сетевым знакомым и адресам сайтов.)

Так вот, возвращаясь к пресловутым именам удивительным... Есть слова, фонетическая конструкция которых такова, что вышеописанная пересборка в соответствие со строем "нового" языка в процессе заимствования затруднена. Основных затруднений здесь два.

Нумэр раз будет у нас "перекрёсток". Он же – морфологическая двусмысленность: равносильное ассоциативное тяготение морфологической основы заимствования сразу к нескольким категориям, например, родам, а следовательно, и моделям словообрадования. Например, "инь" и "янь" пригодны для склонения хоть по женскому (третье склонение), хоть по мужскому/среднему роду (второе склонение), а факторы выбора – экстралингвистические, причём, ситуация выбора довольно сложная: с одной стороны, это сочетание разнородных элементов, одно мужское, другое женское, но с идентичной фонетикой; то есть фонетика и то, что в русский язык это сочетание входит в качестве единого мема, требует единообразного склонения, а разная родовая принадлежность частей – разного. С другой Читать далее...

Эпиграф:
"Меня очень не любят эстеты,
Да и я их не очень люблю"
(А. Макаревич)

Так вот, раз пошла такая пьянка, моё личное мнение о наиболее распиаренных якобы нововведениях, вернее, о наиболее засветившихся в электроСМИ примерах якобы "новых норм", а если быть совсем точным, то, скорее, не столько о примерах, сколько об ими цепляемых языковых проблемах, "болевых точках", "узких местах" и т.п.

Брачующиеся и брачащиеся.

На мой взгляд, придурочны – оба. И оба же вполне нормативны. Неопределённая форма первого была бы "брачевать", второго – "брачить" (+ся), уж не знаю, кому такое удобно для обращения, ну а для канцелярита – всё равно, пожалуй. Как бы то ни было, тут мы имеем дело с нестабильной корневой морфемой, где звук к/ч изменяется в зависимости от фонетического контекста. Хотя есть в русском языке другое слово "мучить", со спряганием которого творится форменная чехарда, в ходу формы "мучать", "мучаешь", "мучается" вместо "мучить", "мучишь", "мучит(ся)", а вот со словом "учить", например, ничего подобного не происходит, хотя аналогичный пример "наука" есть. Так вот, видимо, "брачить" взамен "браковать" (+ся) – это, чтобы отдалить от "браковать". А то хорошо так, весело: сперва бракуются, потом через некоторое время – разбраковываются обратно, ну не разбрачёвываться же, в самом деле, а то и так-то процедура обычно зело нервная, такого некоторые могут и не вынести, поэтому, если что, лучше уж – цивилизованно разбрачиваться, а разбрачевавшись, разбежаться и понадёжнее сховаться.

ЗвОнит.

Сколько я себя помню, разговорная форма "звОнит" существовала, в словарях она тоже была обычно указана как разговорная, то есть просторечная. Так что ничего нового, чистый hoax, впрочем, как и все эти якобы "новые нормы". По моему мнению, уши этой формы торчат из архаики, точнее, из времён, когда в ходу были звоны, то есть существительное "звон" было в ходу как исчислимое, например, разные колокольные звоны (перезвоны, трезвоны и т.п.), когда имело смысл различие между звоном как звенящим звуком, про что можно было сказать "звенИт" (не знаю, имеет ли это какое-либо отношение к звонким звукам, издаваемым, например, звеньями металлической цепи) и звоном как знаком, например, всё тем же колокольным звоном, представляющим собой некое сообщение, когда речь идёт о колоколе или о звонаре, который звОнит. Современная форма "звонИт", вероятно, результат смешения этих двух, происшедшего при утрате их смыслоразличительной функции с уходом информативных звонов в прошлое.

Кстати, тут есть кое-какой потенциалец. Вот, например, проводятся же всяческие эксперименты, например, когда будильник будит человека каким-то резким запахом. При популяризации этого дела, например, можно придумать экстремальную словоформу и будильник будет "звонять" :)

ДОговор-докУменты-пОртфель.

Забавно, что все енти словеса железобетонно связаны в единый ассоциативный административно-бюрократический ряд, и по нашему "ведомству" проходят одной графой и обладают идентичными характеристиками, круче, чем синонимы, а уж однокоренные им и в подмётки не годятся :) Скажи про кого-нибудь "договор-документы-портфель" – и сразу видно "мужчина серьёзный, настоящий полковник".

Итак, все они – общеизвестные разговорные варианты нормы, на-сто-рядов описанные-переописанные ещё при царе горохе. Более того, когда-то они были, если не однозначно правильными, то равноценными с нынешней нормой вариантами, но постепенно они выходят из употребления, то есть это не просто разговорные формы, а ещё устаревшие. Было бы лучше, если бы маркировка их в словарях была уже в конце концов изменена с "разг.", на "устар.", а лучше "разг. устар.", что позволило бы смелее называть их неправильными вышедшими из употребления архаизмами, коими они на данный момент и являются. По-моему, составители словарей в данном случае уж слишком консервативны.

По средам.

Что "по средАм", что "по срЕдам" – абсолютно адекватные варианты, идентичные по степени "нормальности", вторая логичнее, поскольку ударение в склонениях всех остальных дней недели падает на корень, и даже "в срЕду" ударение на корне, а выражения типа "я зайду к тебе в средУ" звучат, скажем так, двусмысленно, ибо это уже не та среда, которая день недели, хотя в именительном падеже ударение падает-таки на окончание. То есть дни недели имеют тенденцию ударяться корнем, а не окончанием, а спотыкаются об окончания лишь особо рьяно-грамотные, исключительно дабы потешить своё драгоценное ЧСВ. В общем, варианты нормы равноценны, но поскольку эталон желателен один, я согласен с авторами:"по средАм" – основная форма, рекомендованная дикторам, докладчикам и актёрам (чья деятельность не является коммуникацией), а "по срЕдам" – актуальная побочная, разговорная, нерекомендованная дикторам, докладчикам и актёрам (чья деятельность не является коммуникацией).

Интернет.

Составители словарей – люди пожилые взрослые, неповоротливые серьёзные, им Читать далее...

В первых числах сентября задумал я за пару-тройку дней, как раз, на их злобу, подурачиться этак на пару-тройку килознаков на тему медиаспецоперации под кодовым названием "реформа языка", но не вышло. Лень оказалась сильнее, дни оказались месяцами, да и в итоге вышло как-то чуть-чуть длинновато и совсем не зажигательно. Поэтому сказкинг пойдёт по частям.

Эпиграф:
"Вмеру циничны, вполне либеральны –
Деньги бы делать из этих людей."
(Т. Шаов)

Несколько лет назад произошло одно событие; не так, чтобы уж какое-то особенно выдающееся, выходящее вон из какого-нибудь ряда, а просто очень, всенародно-нагллядное. Вступило в законную силу требование к автовладельцам, и не только любителям, иметь в обязательном наличии автоаптечку, и не просто аптечку, и не просто перечень содержимого аптечки, а лицензированно-сертифицированную автоаптечку специального образца, в комплектацию которой входит всё требуемое. Изюминка затеи была в том, что лицензия на производство этих автоаптечек для всей страны имелась только у одной конторы. Выпускала эта контора откровенную халтуру, то есть корпуса делались из низкокачественой ломающейся пластмассы, а ножницами из комплекта было невозможно ничего отрезать, например, материал одежды при аварии, и люди частенько возили с собой две аптечки: одну лицензированно-сертифицированную для инспектора галочки, вторую, обычную, для дела.

Особой изюминкой мероприятия было то, что необходимость этих аптечек была закреплена законодательно для всех автовладельцев, то есть они в одночасье понадобились всем и сразу, а контора, их выпускавшая по эксклюзивной лицензии, просто не имела достаточных производственных мощностей для того, чтобы удовлетворить спрос в масштабе всей страны. Потом-то, конечо, лицензии понараздавали и другим производителям, которые постепенно стали производить удобоваримые вещи, но закон вступал в силу со скоростью и неотвратимостью грома среди ясного неба – его огласили в один прекрасный день, мол, вот, теперь аптечка – обязательный аксессуар атрибут – и весь год фирма, не имеющая производственных мощностей для насыщения рынка аптечками, но обладавшая исключительным правом на их производство имела сверхприбыль. С какими людьми из госструктур оная прибыль делилась, этот вопрос был оставлен на растерзание пытливым умам. (Вообще, наше гос-ударство к автолюбителям питает особое глубокое чувство, которое можно описать так "тачка есть, значит, бабки есть, значит, будем доить", причём, оно весьма изобретательно по части всё новых и новых способов демонстрации оного глубокого чувства.)

Далее, кажется, три года назад, толи в 2006, толи в 3007 – аналогичная история: ввели лицензирование алкогольной продукции в виде акцизных поборов, но акцизные марки опять печатать могла только одна контора, она, естественно, тоже не имела достаточно мощностей для их печати в масштабах, достаточных для насыщения всей страны, в результате чего легальная торговля алкогольными напитками во всей стране оказалась парализована – и в стране случился алкогольный абзац-цугцванг-цейтнот. Потом, когда жареный президент клюнул, как-то эту ситуацию разрулили, но осадок, в чьих-то анонимных карманах, наверняка остался.

Да много их таких "спецопераций" было, ещё выходил закон о лицензировании какого-то вида банковской деятельности, при этом лицензия была у трёх-пяти каких-то банков, я деталей не помню... В общем, история повторяется снова и снова. При таком типе сделок всё очень легко списать на неразбериху, появившуюся всвязи с изменением каких-либо правил, но на самом деле, тут имеет место модель разовой протекции, когда на какое-то короткое время создаются преференции для какой-то определённой конторы, позволяющие ей иметь в некоторый промежуток времени сверхприбыль. Прибыль, понятное дело, идёт не только конторе, делится с людьми в госструктурах, властью которых создаётся ситуация. Это, по моему скромному мнению, и есть коррупция и вид экономического преступления. В США это – серьёзное уголовное преступление в сфере экономики, оно зовётся "использованием инсайдерской информации с целью создания преимуществ в конкурентной борьбе". Впрочем, назови это же самое протекционизмом – и вроде, как уже и не преступление, а мера... по контролю за реализацией упорядочения путей обеспечения возможностей развития экономической деятельности во имя и во славу административного ресурса, аминь его душу...

Долго ли коротко ли, а однажды первого сентября 2119 года в День Знаний на головы ничего не подозревающих жителей планеты Россия выпал снег "новостей", из которых торчало и ухмылялось глумливой журналистской улыбкой сообщение о якобы введённых, законодательно утверждённых и печатью проштампованных новых нормах русского языка и литературы, ни больше, ни меньше. Точнее, был принят закон, утверждающий список реестр, семестр, секвестр, оркестр, кадастр и пиастр словарей, отражающих типа новые нормы русского языка. Оглашение закона оказалось всеобще, всецело, смело, окончательно Читать далее...

Это цитата сообщения lj_merienn Оригинальное сообщение

Гендерное возмущение
....
Очередной очкарик яростно доказывал повизгивающему от восторга Гвахариа, что в нашей стране памятники ставят только мужчинам - как личностям.
А женщинам - как символам и идеям.
И поэтому ребенок, растущий в такой среде, подсознательно воспринимает мир маскулинно личностным, и фемининно размытым.
....

Сссылка

---

И был писат комментарий к цитате читате:

А ведь гениальное обобщение, только с двумя небольшими ремарками:

Ремарка 1: Перепутаны местами причина и следствие. Правильно – так:

Человек/ребёнок растущий в человеческом обществе воспринимает мир маскулинно личностным и фемининно размытым. – И даже памятники ставят мужчинам как личностям, а женщинам – как символам и идеям. Но тогда мысль нуждается в развитии: символы, образы и идеи – это штуки воображаемые или умозаключаемые, а кем они воображаются и кем делаются эти умозаключения – мужчинами. Вот и получается, что мужчинам "памятники ставят" (и в прямом, и в фигуральном смысле) как субъектам, а женщинам – как фантазиям субъектов творчества, точнее даже, как произведениям искусства. Таким образом, мужчины воспевают свои фантазии = мужчины ставят памятники своим фантазиям :)

Ремарка 2: Утверждение справедливо не для одной конкретной страны, а для вида хомо_цапус вцелом.

Это цитата сообщения lj_catta Оригинальное сообщение

Хочу процитировать одну довольно длинную запись и немного ее дополнить, то есть, сделать еще длиннее. Короче, очень много букв. "...Мы разговаривали о странных обстоятельствах... Он был удивлен и расстроен. Его знакомые, учительницы, жаловались на детей - начиная с определенного года пошли в школу дети, не обладающие обычными способностями. Учительницы с очень большим стажем, по русскому языку и литературе, и по математике. Речь не об отдельных неуспевающих и не в стиле "раньше было лучше" - они это "раньше" каждый год видят, и просто отмечают - не свою печаль, это ладно - а что педагогические приемы перестали срабатывать. Раньше дети легче писали изложения и трудней - сочинения. Потому что трудно вообще "придумать" и гораздо легче записать услышанное. Теперь иначе - дети довольно легко пишут сочинаения и крайне трудно - изложения. Как говорит учительница - они не понимают. У них разрушена функция понимания текста. Они плохо понимают чужие мысли. Они могут повторить, но не могут пересказать. Математичка говорит о трудностях в геометрии. Нет навыка такого вот мышления, что-то сбоит при переходе от общего к частному. В вузах жалуются преподы - студенты довольно легко повторяют материал, но при попытке задать вопрос на понимание - выясняется: они повторяли, не понимая. Это было и раньше, теперь - первые сигналы с начальных курсов - намного сильней проявляется. Может быть, это надо иначе называть, но пока есть только старые слова. и кажется, будто это нечто "старое". Если выражать это впечатление грубо и коротко - дети стали глупее. Они не способны понимать. Они меньше читают. Они не понимают смысл прочитанного. Самое страшное для них - пересказать. Они не могут повторить - только наизусть, а пересказ - облечение понятой чужой мысли в свои языковые одежды - для них крайне труден. Я отвечал, что - как мне кажется - произошел культурный сдвиг. О нем много говорят и незачем множить названия - визуальная культура, клиповая, компьютерных игр и т.п. Не важно. Я думаю, симптоматика неверно описана. Они не "не понимают" смысл, а понимают иначе. Я помню, как мне трудно было читать немцев 18 века. Все эти чудовищные длинноты. Почему? Я привык к сюжетной литературе 20 века. Если к 15 странице никто еще не провалился в другое измерение, не убил кого-то или не изнасиловал козу - то, спрашивается, чем он эти 15 страниц занимался? Не описания же природы пересказывать. - Примерно такие чувства испытывает человек, которому надо пересказать текст старой культуры, а он привык... Я вспомнил, как при мне играли ребята в компьютерные игры. Там между эпизодами были по два-три экрана текста, затейливо выписанные разборки какого-то героя с местными королями - что у кого отнял, как обидел, а они собрали войско, пошли в поход, по пути пересекли пустыню и... Я не успевал дочитать, как ребята вертели страницу. Они прочитывали три страницы махом, я едва первые строки успевал собрать в голове. Они искали ключ. Им не было нужды читать эту детскую сказочку - они были знакомы с этим типом игр и знали, что из всего этого текста следует извлечь указание - что должен добыть герой на следующем этапе игры. Отбить пленных на маленьком островке в центре карты. Добыть кольцо с изумрудом. Пробиться в Цитадель Зла. Всё, ясно. Поехали дальше - играть. Текст - в том числе сюжетный - стал излишним. Текст является набором спрятанных ключей, нужных для понимания ситуации. Если угодно, текст стал инструкцией: из неё вытаскивают нужное для решения конкретного вопроса, но странно читать подряд инструкцию, любуясь стилем. А пересказать инструкцию? А это вообще осмысленное дело - пересказывать то, что едва замечаешь в поисках нужного? Ты роешься в огромном сундуке рухляди, торопливо выбрасываешь на пол старые тряпки, газеты, какие-то валенки, мать их... наконец находишь то, что долго искал - и тут тебе задание: опишите то, что вы нашли в сундуке. Да и не глядел вовсе... Сюжетная - в том числе остросюжетная - литература отходит на второй план, как когда-то умер рыцарский роман, как исчезла с глаз сентименталистская литература - не потому, что люди перестают читать. Они начинают читать иначе и другого ждут от текстов. Они ищут - подсознательно - в конце страницы ключ, который позволит... ну, что-то позволит. Понять следующую быстро. Выйти на новый уровень. Приобрести умение. Те тенденции мышления, которые развивались весь ХХ век, теперь вышли на первый план. Уходят такие добродетели "ученого", как последовательность - знаете, да? Прилежание, последовательность, неспешное неуклонное выучивание подряд без пропусков... Это пришло из 19 века. С каждым столетием начиная с 17-18 нарастала иная способность: комбинативная. Последовательность ветвится, а теперь и множится - как кажется постмодернистам. На деле - исчезает. Имеется набор элементов, иногда связанных, они сцепляются и пересцепляются всё по-новому. В 19 веке науки были еще предметными, в 20 - аспектными, основанными на методике. Теперь - проектные, конструкционные. Наука не определяется Читать далее...

Это цитата сообщения dead_art Оригинальное сообщение

Разоблачение экономики

Экономика в её нынешнем состоянии не является наукой, она пока ещё ею не стала. Сейчас она пребывает ещё в состоянии религии или в лучшем случае лженауки (вроде алхимии или нумерологии). Проявляется это в том числе и в том, что, например, в университетах экономика не относится к точным наукам (математика, физика и т.д.), а деликатно причисляется к т.н. «общественным наукам» типа истории и языкознания. Основное отличие науки от лженауки и религии состоит в неукоснительном следовании методологии науки, чего у экономики, увы, пока ещё не наблюдается. В данной статье я покажу несколько типовых ошибок экономистов.

Экономисты очень часто выдают желаемое за действительное. Например, закономерности выдают за законы. Отличие закона от закономерности состоит в том, что закон показывает причинно-следственные связи, а закономерность всего лишь показывает наличие некой корреляции между какими-то явлениями. Таких закономерностей в экономике имеется две группы.

Первая группа – эмпирически обнаруженные закономерности. Несмотря на то, что они обладают наибольшим наукообразием, в частности, они пригодны для использования в описательной науке, тем не менее, в обращении с ними нужно проявлять осторожность, чтобы не впасть в шаманизм. В философии шаманизмом называется подмена понятий, когда утверждение «Б происходит после А» подменяется утверждением «Б происходит вследствие А». Увы, экономика этим изрядно грешит. Дело в том, что мало обнаружить корреляцию методами математической статистики (кои и сами небезгрешны, и которыми следует пользоваться предельно аккуратно, не злоупотребляя весовыми функциями и коэффициентами), нужно ещё и показать причинно-следственную связь.

Вторая группа – теоретически выведенные закономерности. Тут типовая ошибка экономистов заключается в пренебрежении областью определения и граничными условиями. Происходит это так. Сначала экономист выдумывает некую модель, анализирует её, обнаруживает какие-то закономерности, присущие этой модели, и ничтоже сумняшеся объявляет эти закономерности «законами экономики». Проблема в том, что модель, понятное дело, идеальна, стало быть, является упрощением по сравнению с реальной жизнью, следовательно, неполна и не вполне адекватна реальности. Отсюда следует, что все обнаруженные закономерности можно рассматривать только в пределах области определения исходной модели, с неукоснительным соблюдением граничных условий, помня о систематической погрешности вследствие неполноты модели. Экономисты же этими правилами методологии науки полностью пренебрегают. В частности, злоупотребляя аналогией, переносят найденные закономерности за пределы области определения, забывая о граничных условиях, в том числе, например, распространяют закономерности, справедливые для микроэкономического уровня (масштаба предприятия, которое функционирует в открытой среде, т.е. деятельность самого предприятия оказывает пренебрежимо малое влияние на состояние всего экономического пространства) на макроэкономический уровень (масштаба государства, деятельность которого оказывает сильное, даже определяющее влияние на состояние всего экономического пространства), и наоборот. Или вот ещё пример. Есть две группы денежных теорий - металлизм и картализм (в терминологии Г.Ф.Кнаппа). Металлизм рассматривает в качестве денег (денежного товара) только золото (биметаллизм, как частный случай, рассматривает золото и серебро), а банкноты - только как символ реального золота, соответственно, количество золота в обращении ограничивается трудоёмкостью его добычи. Картализм рассматривает деньги вне какой бы то ни было связи с металлами. Соответственно, эмиссия таких денег физически ничем не ограничена, и принципы обеспечения их ликвидности совершенно другие! Суть же передёргивания состоит в том, что современная денежная система (ямайская) де факто чисто карталистская, однако заблуждения в книгах и головах у экономистов и финансистов остались из эпохи металлизма. Пример из прошлого - "идеальное золото" у Карла Маркса. Современный пример - "золотовалютные резервы" ЦБ РФ (хоть они сейчас назваются "международные резервы", но суть осталась прежней - одни деньги (доллары, евро, SDR) считаются обеспечением других денег (рублей), что явно лишено всякого смысла). Т.е. и тут следствия из одной модели пытаются применять в совершенно другой модели с вообще другими исходными условиями.

Ещё одно нарушение принципов методологии науки со стороны экономики заключается вот в чём. Паскудством любой общественной теории является то, что она не столько объясняет суть происходящих в обществе явлений, сколько программирует людей на действия в соответствии с задаваемой моделью. Английский экономист А.Маршалл сравнил экономику с «театром, где актёрами являются сами зрители, а эффект спектакля зависит от автора сценария, режиссёра-постановщика и игры самих актёров, т.е. населения». Экономика этим злоупотребляет вовсю. Особенно грешат банковские и биржевые аналитики, выступающие с публичными Читать далее...

Это цитата сообщения lj_ab_pokoj Оригинальное сообщение

ИУИ АБП продолжает

Средство массовой информации "Русский Обозреватель" любезно опубликовало глубокий, как обычно, аналитический материал Истинного Учителя Истины о кризисе современных передовых Техник Воздействия На Сознание.

О кризисе перепризыводства
(Авраам Болеслав-Покой – 17/11/2009)
В последнее время Истинному Учителю Истины (то есть мне) часто жалуются на пассивность сограждан. Последний случай такого рода заставил меня всерьез насторожиться и повнимательнее присмотреться к самим жалобщикам как к явлению.

Очередная плакальщица о всеобщей пассивности — 27-летняя сутулая девушка с психологическим дипломом — распространила по интернету весьма грамотный призыв на флешмоб в Москве.

Для начала она укорила сограждан в том, что они не живут реальной жизнью и смотрят на мир через Ютуб. Затем она обозвала их ленивым и неинтересным поколением. Затем — дала им шанс исправиться и доказать, что они еще на что-то способны. Для этого они должны были всего лишь склеить из картона цилиндры и явиться к памятнику Пушкину в назначенный ею день.

На фоне запланированной толпы ряженых девушка собиралась отрекламировать фирму по производству умывальников. С доверчивых сантехников был взят аванс, но пассивное быдло подвело психологиню. «Ни одного человека в цилиндре, представляете. Зря с камерой целый час простояли, — пожаловалась она, — ну что с ними делать? На них даже НЛП не действует».

...Я вынужден констатировать, что сегодня вокруг нас роится целое потерянное поколение, ушибленное в юности из-за угла пыльным психологизмом. Их вырастили в искусственной атмосфере тренингов, им внушали, будто взрослых людей действительно можно бесконечно и невозбранно чабанить Психологическими Техниками — и они уверовали в эту абсурдную мысль.

Стоит отметить, что все последние два десятилетия Психологические Техники По Воздействию На Сознание строились на единственной, простой до идиотизма схеме:

1) грубо наорать на жертву, что она сопливое ничтожество,

2) милостиво дать ей шанс доказать, что она всё же на что-то годна. Пусть отважно купит эти джинсы. Пусть выйдет на площадь вся в розовом и этим взорвет систему изнутри.

Эта разводка по определению вызывает вопросы. Например: кто, собственно, такой автор призыва, чтобы ставить оценки целым массам современников? И почему для того, чтобы угодить очередной сутулой девушке, современники должны бесплатно вылезать в сырость и там выкладывать из своих тел геометрические фигуры?

Ответа на эти вопросы, разумеется, никогда не существовало. Поэтому особая лженаука, которую проф. Инъязов ядовито называет «призыводством», с первых дней своего существования делала ставку на воспитание в жертвах комплекса детской неполноценности. Тысячи сутулых мальчиков и девочек, получив в мутные годы дипломы специалистов по «работе с людями», принялись по-родительски прикрикивать на современников, упрекая их в глупости, неудачливости и трусости.

Некоторое время призыводство на постсоветском пространстве процветало: с его помощью удавалось не только продавать кроссовки, но и менять власть. Далее, однако, произошло то, что должно было произойти: наступил кризис перепризыводства. Массы устали беспросветно доказывать непонятно кому непонятно что — и перестали откликаться.

Собственно, этому событию мы и обязаны появлением дивного оксиморона «Пассивное Быдло», которым сутулые Контролёры Сознания обиженно клеймят современников.

Если в период, когда на их разводки велись, критерием быдлости аудитории считалась её управляемость — то сегодня её уже зовут быдлом за неподконтрольность. Если раньше, самовольно вставая на раздаче полноценности, Контролёры Сознания собирали с жертв любые бонусы — то сегодня их терзает чувство, что пассивное быдло достигает полноценности зайцем, не отстегивая им за проезд.

Страдающих экспертов можно понять и простить: их мучения неподдельны. Они подобны ломкам старых жуликов по сладким лохам перестроечных времен. Для общества, однако, важнее другое.

Дело в том, что общественность снова получила ораву совершенно устаревших молодых специалистов. А это значит, что в ближайшие годы их предстоит долго и трудно реабилитировать. Мы уже потеряли в прошлом веке поколения вымуштрованных дворецких и преподавателей научного атеизма. В новом веке в социальную дыру могут провалиться наши несостоявшиеся кукловоды. Их срочно надо обучить чему-нибудь путному. Например, кройке и шитью.

Ссылка

Это цитата сообщения lj_8ele8 Оригинальное сообщение

С праздником! :)

А сегодня Международный День Толерантности!
(Праздник этот был учреждён по инициативе ООН в 1996 году, а датой стал день подписания различными странами Декларации принципов терпимости.)
Лучшим приятным комплиментом за всю жизнь был для меня тот, когда мне сказали, что я - толерантная личность. :) Так что от души всех поздравляю с этим праздничком!
Само слово произошло от латинского «tolerantia», что означает терпение. Под толерантностью понимают спокойное принятие чужих взглядов на жизнь, убеждений, религиозных верований, мнений и т. д.. Но есть и другая точка зрения (к которой тоже стоит отнестись с толерантностью): толерантность – это синоним равнодушия к чужим порокам или достоинствам.

Ссылка

---

комментарий к цитате:

Да уж какие там синонимы. Это, в общем-целом, одна и та же позиция. Какая разница между спокойным принятием и равнодушием, если принятие – спокойное? Спокойность принятия – это и есть равнодушие, и никакой уже не синоним, а именно это самое явление. И ещё, чем, интересно, отличается в таком контексте спокойное приятие и спокойное неприятие? Каким образом, спрашивается, при таком раскладе будет осуществляться обратная связь? А убеждённость в том, что окружающие должны спокойно принимать от тебя всё, что угодно, при условии блокировки обратных связей, это уже что-то сродни социопатии, точнее, не самой социопатии как таковой, а стимул к сходному поведению. Ещё, неотъемлемый аспект проблемы – манипуляция, мол, если спрашиваешь объяснений, доказательств чего-либо, а тем более, если они неубедительны, то другая сторона всегда может заявить, что корень всех проблем – твоя нетолерантность. Таким образом, вслед за механизмами обратной связи, разрушается целерациональная и интеллектуальная составляющая социальных взаимодействий и подменяется активизацией иррациональных психологических защит. То есть, по сути, толерантность как "спокойное принятие" блокирует механизмы выявления и разрешения противоречий в социуме, и единственным средством разрядки становится прямое насилие.