| Он — остывший романтик, артист и предмет пересудов; и поэт, пусть не гений, но всё ж, у него есть секрет: его собственный ангел, хранитель, соавтор ли... — Чудо, какого подчас и у признанных гениев нет. Как любой человек, что нечужд помечтать о высоком, прикоснуться к потокам, несущим загадочный свет, он уходит в катарсис, строчит, соревнуясь с диктовкой Соавтора, или над строчками мается без. Он стремится открыть всем, что только ему приоткрылось, он как будто для этого здесь и как будто об этом поёт, чтоб хотя бы на миг люди в зале — соединились и прожИли то лучшее, чем он как будто живёт. Но, как прежде, стучит сердце каждого — в собственном ритме, совпадения крайне и даже бескрайне редки... Вот и снова концерт... Громкий звук, и аншлаг... — Снова в мире десять тыщ одиночеств — не встретились... — "Вот дураки!.." — он бросает всердцах, то ль в бессилии, то ль сперепою, завтра новый виток, послезавтра — к новым словам. Вот это — и простенько вроде, но — ангел стоял за спиною, а вот — хорошо, но... без ангела... Вымучил — сам. Он с ангелом, честно сказать, и не очень-то дружен, то сарказмом воюет, то мелочной колкостью фраз, но ангел к браваде и злобному злу равнодушен — видал он подобных... соперников... тысячу раз... Покуда поэта несёт, ангел молча пережидает, сидит встороне, мол пусть выпустит пар, типа крут... А желчную чушь, что Автор в пылу накатает, услышите ВЫ, и это — ему страшный суд... (Бывал Александр Сергеевич грешен-насмешен сатирой, но и он в этом деле был жалок, беспомощно пуст; что поделать, слова, что сильны в перебранке с задирой, не особо годятся для шёпота ангельских уст...) Он выходит на сцену, поёт свои старые песни; и новые тоже, но с ними — такая беда: всё прожито раньше, в безбашенной юности, в детстве, а всё, что потом — по следам... по ладам... по годам... И года — прорастают зелёной весенней травою, иссыхают осеннею, жёлтой, и льются дождём, в хлопьях белых седин снегом кружатся над головою и дорогой, которою все мы однажды уйдём, отправляются дни, ещё не сочтены, но осталось впереди их, уж точно, в разы меньше, чем пронеслось, об одном сочинялось и пелось, другое мечталось, а по ходу — и вовсе негадано-третье сбылось. Чуть промедлил — глядишь — твоим шагом кто-то выходит, не ты, так другой скажет всё, что ты не сказал, затаил, умолчал, соблазнившись минутой покоя, и — земля из-под ног... Не сумел, упустил, потерял... Нескончаемой бурной, и злой и холодной рекою, размывая опоры, людской набегает поток... И он снова на сцене... Но жив — лишь надеждой одною, что ангел исчезнет не раньше, чем кончится срок |
[460x480]
[640x397]
[342x321]
[541x480]
[408x480]
[640x155]
|
Лестница Чурова
anpaza в своём тексте "Лестница Чурова" как символ веры образованщины" продолжает добивать статистические экзерсисы "разоблачателей".
anpaza:
Попробую забить последний гвоздь в гроб так называемой "гребёнки Чурова", она же "лестница Чурова".
Итак, масса людей умножает, делит, интегрирует и логарифмирует данные из БД ГАС "Выборы", пытаясь "отсеять фальшивые голоса" и получить "реальный процент ЕР". Признаюсь, меня поначалу тоже впечатлил график "лестницы Чурова", пока я не прочитал дельный пост, в котором автор нащупал причину, приводящую к такому эффекту. Объяснение было настолько простым, что я даже удивился, почему никто раньше до этого не додумался: всё дело в ошибках квантования. Из-за того, что