Это цитата сообщения
Alice_M Оригинальное сообщениеРазруха и ощущение сиротства.
Вру.
Разруха – и ощущение счастливого изнеможения: как после любви.
Да святятся люди, оставляющие ощущение счастливого изнеможения: изнеможение - из-за каблуков, остальное – счастье.
Я влезла в каблуки, чтобы подтвердить золотое сечение: такие красивые у меня были гости.
Ко мне приезжают исключительно красивые люди: я тащусь от красоты, которая спасет.
Штаны мы ему, все-таки, купили: Сильверу, за полчаса до поезда – дивные, полосатые с мохнатым, цвета его синих глаз и песочных волос – но Катька этого не увидела, потому что скользнула в пальто цвета белой ночи и была такова.
Ах. Эта авантюра была чистейший экспромт, который стал яблочком праздника: так попасть, так попасть… Я не знаю про них – надеюсь! –а для меня: праздник!
Ну и что, что мы засиделись до четырех – с Сильвером, знакомясь, пия красный сухарь, а Катьку встречать – так не проспим: и не проспали: он сказал « если утром я буду ругаться и называть тебя сукой, ты не обращай"»- говна-пирога.
Я утром и есть сука: потому что – сова.
А кто вставал полшестого? Никто не вставал полшестого и никто не слушал гимн, который, оказывается, играет, и оказывается есть союз нерушимый и мы в нем, но главное было на Суворовском, куда пинком и тачкой я выбросила нас в 6, а в пять минут седьмого посмотрела в телефон, где написали, что я идиотка размером в час.
Мы выперлись из дома на час раньше, хоть это было 30 апреля: не первое.
А кто был в Питере в семь утра, когда дождь и пусто, но у кофейни уже очередь – вот какой у меня город – смотри, Сильвер: Питер стоит сна.
Ах, Катька, в каких анклавах замешана твоя красота? Японская красота из Убить Билла – так сказала Нинка – ах, твое декольте цвета сакуры и авокадовые глаза…
При Катьке надо вставать, как при гимне – но мы сидели и ждали ее, пока она ускользала в неведомые встречи и возвращалась с японским удовлетворенным лицом: загадошная, как император.
Мой сын сел два раза: как собака, обнаружившая взрывчатку – он сел на Сильвера и на Катьку, он выпрыгивал из штанов и производил впечатление. Ему трудно приходится, эти прыжки – все чаще: ко мне приезжают исключительно красивые люди, мой сын понимает толк в личности и в красоте – как и я.
Сильвер сказал: лапочка – и добавил твердо: вери секси –про Мишку. Сильвер и про Маркарьянца – сумрачного перед дачей и стесняющегося – сказал: структура кожи. Так говорил Сильвер.
Леонардины мадонны нам улыбались, и мои гости были сфотографированы многократно: как питерское лицо, а шарлотка в ГЭЗе была съедобна, как никогда.
И Олива.
Лучше бы я их туда не повела – они обездвижели оркестр за салатом из люцерны, и Санта Лючия звучала для Катьки, свернувшей шею голосистому певцу – и для Сильвера, чеширского лукавого Сильвера, бросавшего косяки на контрабасиста.
Я погадала им с особенным удовольствием – как приятно обещать марьяжную постель и мужиков-ниц: я даже не приврала.
Когда все кончилось, и я вернулась в привычном соло, мой Нокиа 3110, который, если верить рекламе, есть у последнего пидараса, пропиликал, чтобы я прочла: Как хорошо, что нас трое было, хотя бы недолго - ты потрясла.
Я догадываюсь, кто писал, распиздяйка по жизни, не имеющая имен в телефонной книге, но – какая разница: как хорошо, что нас трое было.
Хотя бы – недолго
[показать]