Мыекъуапэ…
С этим романтическим словом в наши жизнерадостные мозги пришло осознание всей авантюрности всего затеянного мероприятия.
Электричка повышенного комфорта идет из Туапсе в столицу Адыгеи больше 4 часов. В результате имеем картину маслом. 11 ночи, практически неосвещенный вокзал и привокзальная площадь, из электрички вываливается толпа народу (ну мы же умные люди, мы приехали в Адыгею в пятницу вечером), вся привокзальная площадь запружена такси и просто машинами, возле которых стоят драйверы явно горской внешности (ну представьте себе горного таксиста из вашего города и вы получите приблизительную картину), раздается говор не нерусском языке.
Только сейчас до нас доходит, что тут вообще может быть другой язык и с русским может быть плохо. Времени на разведку боем не остается. Ибо площадь очень быстро пустеет и мы рискуем остаться на этой площади в полной темноте и в столь же полном одиночестве.
Продолжаю считать, что кто-то там сверху следил за нашими передвижениями и подтолкнул нас к молодому человеку в красном спортивном костюме. Как-то уж слишком быстро прошел процесс офигевания, врядли бы с другим таксистом у нас бы так получилось.
Итак, вспоминаем, что на дворе время близится к полночи и таксо грозит превратится в тыкву, и рисуем себе мысленную картинку дальше. Мы в авто, авто трогается с места, в колонках молодой, плохо говорящий по-русски адыг, который горд уже тем, что он может петь на этом странном языке, поэтому к чему ему ритм и рифма, поет-проговаривает о горькой судьбе молодого адыгского вора. Параллельно, но совершенно независимо от напева, звучит музыка. Временами в песню красиво вплетается совет молодым ворам слушаться маму (я не шучу, именно так). В это время наш горячий адыгский извозчик разговаривает с дружбаном по мобильнику. Ага. Адыгея – очень развитая страна, мобильная связь есть почти везде. Когда в средине его разговора всплывает слово «гостиницЭ» (ударение на последнюю букву), мы понимаем, что драйвер не просто решил поболтать, а принимает решение, куда же мы поедем. Ну нам-то что? Нам ведь все равно, в какой гостинице остановиться. Водитель останавливает машину и говорит (не забываем восточный акцент. Вот именно такой, каким мы его изображаем): Все. Прыехалы. Мэст в гостиницЭ нэт.
Мне понадобилось несколько минут, чтобы мое сознание допустило до себя эту довольно простую истину: «Гостиницы забиты. Нам ночевать негде.» Пока я осмысливал, недоверчивая Дарья успела поинтересоваться, откуда такая информация и насколько она достоверна. Информация была 100% правдой. «Дружбан сказал. Он знает.»
Ехать и проверять нет смысла. Источник более чем надежный.
Я вырос уже после развала СССР. Путешествовать начал еще позже. Я не знаю, что делать в ситуации, когда ночевать негде. Точнее варианты есть. Но они как-то не сочетаются с фактом наличия у меня спутницы… Поэтому я сделал проще. Я впал в ступор.
За время моего ступора водитель предложил вернуть нас на вокзал (может мы себе что-то там придумаем), развернуться и вспомнить, что возле вокзала есть ночлежка для водителей автобусов особо ранних междугородних маршрутов, можно попытать счастья там, доехать до этого места, выйти поговорить минут 10 на своем птичьем языке с сторожем, заехать в жуткое темное место с какими-то странными индустриальными тенями на грани восприятия и подъехать к какому-то стеклянному зданию… Тут мой мощный моцк начал приходить в себя. И тут же выясняется, что в ночлежке таки осталась последняя комната. Поэтому выхожу к водителю и спрашиваю:
- Сколько?
- Да сколко нэ жалко (помним об акценте).
- Полтинником не обижу?
- Пачэму? Стаял на мэстэ, никуда нэ ездил…
Забавные люди – эти горцы…
После пережитого стресса прокуренная комната с незапирающейся дверью в анфиладу недостроенных комнат («Нет. Не запирается. А зачем? Там недостроенно и тупик»), окном (пусть и зарешеченным) в чОрный двор, электрочайником с неработающей кнопкой выключения (аренда – 20 руб/сутки), туалетом справа от номера (хорошо не во дворе) и ванной «вообще-то на втором этаже, но давайте я Вам открою наш служебный, чтобы Вы на второй этаж не бегали» - все это показалось пусть и не раем, но по крайней мере спасением…
И это мое, пожалуй, самое сильное ощущение от города Мыекъуапэ, столицы федеральной республики Адыгея.
Следующий день был просто дополнением к этой основной эмоции.
А на следующий день мы выяснили, что
- Город на карте похож на сетку, где улицы строго ориентированы по сторонам света.
- «Поесть? Хм… Ну это Вам разве что в столовой. Попробуйте пойти прямо, а на улице *** (непроизносимое адыгское название) направо и во дворы.» (не нашли. Пошли на базар, купили молока, брынзы и лепешек. А! И меда мне, ибо болящее горло перешло в надрывный кашель)
- В Адыгее в октябре месяце есть персики. Пусть последние, побитые холодом, но настоящие нерезиновые персики.
- В Мыекъуапэ есть речушка. От которой отвели воду и сделали бассейн под открытым небом. На моей памяти больше никто так не догадался
Читать далее...