Я не услышала от Елены историю про то, как однажды она увидела в больнице брошенного ребенка и приняла решение: буду помогать таким детям! Я ожидала чего-то подобного, но все оказалось не так драматично. В помощь детям она «втекала» постепенно, плавно. Почему одни люди замечают вокруг себя несчастливых детей и стремятся им помочь, а другие нет? Что движет теми, кто помогает и жертвует? Эти вопросы я задавала члену правления общественной организации «Тюменские родители — детям» Елене Высоцкой.
— Елена, я прежде считала, что «Тюменские родители — детям» это организация тюменских родителей, которые объединились в интересах СВОИХ детей — заниматься их развитием, или образованием, или здоровьем… И только недавно выяснила, что занимается организация помощью детям-сиротам, отказникам, больным детям…
— Наше общественное движение начиналось года четыре назад. После телевизионного сюжета на одном из центральных каналов о детях-отказниках, которые находятся в больницах длительное время — от полугода до нескольких лет — заинтересовались положением отказников в Тюмени. К счастью, в нашем городе таких детей в больницах не оказалось, но выяснилось, что отказники есть и помощь им нужна — в первую очередь, нужны были одноразовые подгузники. С этого все началось.
Первая акция проводилась по аналогии с той, которую организовало московское движение «Отказники» — акция «Сухая попа». Собрали подгузники и передали в Тюменский специализированный дом ребенка.
Я пришла в это движение в качестве волонтера во время подготовки второй акции. Она была аналогичной, только мы расширили виды помощи — собирали для детей игрушки, книги, канцелярские товары, вещи…
— Что делали на этой акции вы?
— Как и все остальные, раздавала листовки в торговом центре.
— И каким было ваше впечатление от этой работы?
— Я не ожидала, что смогу это делать: подходить к людям и просить о помощи. Для меня это было непривычно. Цель таких акций не только собрать материальную помощь, но и привлечь внимание тюменцев к проблемам таких детей.
— Лена, а как это случилось: однажды вы решили, что пойдете и будете заниматься помощью детям-сиротам, отказникам?…
— Не было такого момента — момента выбора, принятия решения. Я просто плавно «втекала» в это движение. Первый шаг был — помочь материально, чем могла на тот момент. Потом возникли организационные вопросы — помогала советами, использовала свои небольшие личные связи… Так все сложилось.
— Позже были раздумья: зачем мне это надо и не слишком ли много я этому делу жертвую?
— Нет, я же сама определяю, сколько своего времени отводить на такую деятельность. Не боялась, что дочь будет обделена вниманием, пока я занимаюсь чужими детьми. Помогая другим, ни в коем случае не надо забывать о своих близких — это самое важное условие.
Сейчас моя пятилетняя София время от времени участвует вместе со мной в мероприятиях, которые мы проводим. Она даже играет иногда в собрания или акции.
— Сейчас, уже исходя из опыта нескольких лет работы в «Тюменских родителях», ваше мнение: почему одни люди помогают, вливаются в ваше движение, другие — нет?
— По разным причинам. Кто-то из-за отсутствия времени, кто-то из-за боязни взять на себя ответственность. Но чаще всего, на мой взгляд, останавливает необходимость личного контакта с детьми.
— Почему это останавливает?
— Вы были в Доме ребенка? Тяжело, правда? Очень тяжело. Практически все после такого визита плачут. А если с детьми общаешься-то там-то плакать нельзя!
Но что важно для нашей организации: есть другие виды помощи детям, где не обязательно общаться с детьми. Нам нужны люди, чтобы привлекать волонтеров, благотворителей. Чтобы организовывать мероприятия. Для тех, кто не готов непосредственно общаться с детьми — это идеальный вариант. Жаль, что многие отказываются помогать, даже не попробовав это сделать.
— Вы не побоялись контакта с такими детьми?
— Я боялась, и сейчас боюсь. Тяжелее всего в Доме ребенка, с самыми маленькими. С ребятами постарше — проще. Впрочем, все зависит от самого человека — от устойчивости его нервной системы и психологического настроя: что толку, что я буду плакать? Чем нюни распускать и жалеть себя, лучше им помогать.
Но я больше занимаюсь организационными вопросами и их столько, что я бы с удовольствием с кем-нибудь поделилась…
— Делились уже?
— Да, конечно и постоянно делимся. Обязанности распределились так: кто чем может заниматься — тот на себя это и берет. Но при необходимости мы всегда готовы заменить друг друга.
— Много тюменцев в организации «Тюменские родители — детям»?
— Люди приходят и уходят — появляются дети, заканчивают учебу и уезжают в другой город. Основной костяк — человек пять, мы вместе уже года три-четыре.
У нас есть девушки, которые регулярно ездят в детские дома — пообщаться, провести занятие. Это в основном студенты разных вузов, разных специальностей, есть те, кто уже закончил вуз. Больше ездят в «Милосердие», занимаются с младшими
Читать далее...