Это цитата сообщения
Трикстер Оригинальное сообщение Андроид Эванс сидел напротив окна и курил. Окно было грязным и запотевшим, но в просветах между серыми пятнами можно было различить обрывки ослепительно-голубого неба. Вот уже целый час Эванс сидел в кресле, смотрел на него и курил абсолютно безвредные для его искусственных легких сигареты. Хотя все началось гораздо раньше, чем час назад.
В первые годы жизни Эванс попал в аварию. Его, как и других неисправных членов общества, отключили и отправили в утилизатор. Но в самый последний момент, когда его тело, уже разрезанное на запчасти, готовы были передать на фабрику вторсырья, Эванс очнулся, и, как ни в чем не бывало, попросил собрать его обратно. Грузчики связались с фирмой-изготовителем, а те, в свою очередь, с администрацией Кибергорода. Высшей властью Эванс был восстановлен в учетных записях как способный функционировать индивид, и на следующее утро голографы пестрели заголовками:" Рядовой служащий Нетс-лимитед - жизнь после утилизации ", или "Андроид Эванс благодарит Правительство за оказанную ему честь". Из обычного клерка он вдруг превратился в героя. Его случай был феноменом. На несколько дней за всю жизнь его подхватила волна популярности, чтобы затем вернуть обратно на берег, и дать указания к работе. Но главным было не это. Главным было то, что после аварии Эванс стал отличаться от других андроидов. Ему стало интересно смотреть на небо. Но это еще полбеды. Он не знал, что именно так привлекает его в на первый взгляд простом оптическом эффекте наложения нескольких слоев атмосферы. Ведь романтика уже несколько веков считалась атавизмом, ранее присущим только людям, несовершенным предшественникам цивилизации андроидов.
Вдруг за окном пронесся ховермобиль, оставив на стекле еще больше копоти и влажной пыли. Повинуясь внезапному порыву, Эванс чуть было не принялся очищать окно, но вовремя остановился. Зачем, если через минуту чей-нибудь ревущий двигатель оставит на нем новый след? А за окном было бесконечное ярко-синее пространство, под которым шумел мириадами электрических линий город. Грязное стекло - вот и все, что отделяло Эванса от этого безумного мира, казавшегося таким нелепым в лучах весеннего солнца.
Внутри Эванса что-то кольнуло. Прямо в грудном отсеке. Затем еще раз, и еще, и так - до тех пор, пока уколы не перешли в непрерывную боль. Что-то колотилось в клетке из плексиглассовых ребер, оно билось в истерике, и просилось наружу. Внезапно андроид вскочил, и бросился к двери. Поймав убегающий пневмолифт, он нажал на кнопку последнего этажа, и через пять секунд элеватор уже поднимал его на крышу.
Кроме обслуживающего персонала, сюда никто никогда не заходил. Это была крыша одного из самых высоких зданий в северной части города, и очутившись на ней, Эванс застыл с открытым ртом, с глазами, устремленными в бездонный небесный колодец. Затем, вновь обретя способность дышать, человек огляделся по сторонам. Вокруг, на сколько хватало взгляда, простиралась железобетонная почва, усеянная башнями коммун и работающих офисов, электрофакториями и пластмассовыми лесами. Вдруг Эванс явно ощутил себя на вершине груды механических тел -- шестсот пятьдесят этажей миниатюрных тюремных блоков, хозяин каждой из котрых без устали мечтает об электроовцах. Это настолько разбило его, что он, ничего не понимая, вновь посмотрел вверх. Все его существо рвалось в этот купол, желая стать с ним одним целым. Словно вылетевший из химической решетки атом, молящий о том, чтобы его взяли обратно.
Ноги подкосились сами собой, и Эванс обреченно упал на колени. Он закрыл лицо руками, но они не могли остановить рвущийся наружу крик.
Впервые в жизни по его щекам потекли крупные дождевые капли.
5. Фантасмагории совести
Обветшалый зал суда, залитый теплым весенним светом. Необходимый минимум участников: присяжные, прокурор, судья, и, конечно же, обвиняемый - худощавый юноша с умоляющими глазами, по глупости решивший защищать себя сам. Он смотрит в пол и кусает губы, время от времени кидая тревожный взгляд за окно, где поют птицы, жизнерадостно звенят трамваи и неспеша прогуливаются влюбленные парочки. Суд уже подходит к концу, и все остальные, тоскливо зевая, с нетерпением ерзают на стульях, и как бы невзначай почесывают носы указательными пальцами. Судья - сухой старик с острым, как шило взглядом, берет в руки заключение присяжных, встает, и начинает читать жестким голосом.
-"Согласно 44-й статье Федерального Личностного Кодекса Небесной Канцелярии мы уполномочены заявить, что гражданин Л. признан нами по большинству пунктов обвинения виновным. Просим привести в действие следующий приговор: двеннадцать лет душевной несвободы и ненависти к самому себе".
Судья вздыхает, кладет бумагу на стол и выносит вердикт:
- Подсудимый, так как вы выбрали самозащиту, в качестве адвоката вам следует знать, что вы проиграли дело. Вас признали виновным по двеннадцати пунктам из тдвадцати трех: вы обличены в самообмане, лицемерии и лжесвидетельстве, в слабоволии, зависти, прелюбодеянии и эгоцентризме. Вы так же признаны виновным
Читать далее...