А. СУЛТАНОВ

Человек имеет право искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, изучать религиозные книги, реализуя право на свободу совести и вероисповедания. Случаи из мировой судебной практики свидетельствуют о нарушении этого права на основании закона.

Экстремизм на бумаге

Безусловно, гражданско-процессуальная форма не может быть использована для того, чтобы добывать доказательства совершения публичных правонарушений, за которые установлена административная и уголовная ответственность, под видом "установления правового состояния информационных материалов".
Это противоречит базовым положениям УПК РФ и ГПК РФ.
В Постановлении Пленума ВС РФ от 28.06.2011 N 11 было дано разъяснение, что "при рассмотрении уголовных дел о преступлениях экстремистской направленности судам следует обеспечивать, с одной стороны, охрану публичных интересов (основ конституционного строя, целостности и безопасности Российской Федерации), а с другой - защиту гарантированных Конституцией Российской Федерации прав и свобод человека и гражданина - свободы совести и вероисповедания, свободы мысли, слова, массовой информации, права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом".
Соответственно, данная задача лежит на судах и при рассмотрении дел о признании материалов экстремистскими. Наличие данной задачи показывает, что при рассмотрении подобных дел всегда возникает спор о праве свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, свободно изучать религиозные книги, реализуя право на свободу совести и вероисповедания.
Хочется отметить, что само признание информационных материалов экстремистскими имеет целью не защиту частного интереса, а недопущение распространения экстремистских материалов, то есть запрет.
Иск о воспрещении был известен еще в римском праве под названием прогибиторного иска (actio prohibitoria), назначение которого заключалось в обязании ответчика не вмешиваться в свободу собственника (воспрещении).
Хотя в российской процессуальной науке не так много внимания было уделено искам о воспрещении, любому процессуалисту известно, что требование, направленное на принуждение ответчика к воздержанию от совершения каких-либо действий (иск о воспрещении), является иском о присуждении и, если точнее, о присуждении к бездействию (в случаях, когда истец требует от ответчика воздержания от определенных действий).

Иск о бездействии

Предметом иска о присуждении является материально-правовое требование истца к ответчику, принудительного осуществления которого добивается истец. Основание иска о принуждении составляют юридические факты, свидетельствующие о том, что право нарушено, то есть те же обстоятельства (факты), которые создают, изменяют или погашают права и обязанности сторон или препятствуют возникновению прав и обязанностей.
Соответственно, притязание на запрет, на воспрещение должно иметь адресата, кому этот запрет адресован.
Нам могут "подсказать", что на основании судебного решения о признании информационных материалов экстремистскими данные материалы помещаются в федеральный список экстремистских материалов, что является запретом для неопределенного круга лиц, причем запретом не только на распространение, но и на право на получение данных информационных материалов.
Конечно же, так оно и есть, но у "информационного материала" всегда есть автор, который с признанием информационных материалов экстремистскими становится лицом, занимавшимся экстремистской деятельностью.
Таким образом, требование о признании материалов экстремистскими в ряде случаев является иском о воспрещении к неопределенному кругу лиц и одновременно иском о привлечении к публично-правовой ответственности автора, а также владельца информационных материалов, имеющего целью их распространение.
Суть притязаний прокурора и правовая природа признания информационных материалов экстремистскими именно такова, хотя зачастую притязаний к автору в требованиях прокурора мы можем не увидеть. Это свидетельствует о несоответствии таких требований положениям ст. 131 ГПК РФ.
Полагаем, что рассмотрение такого рода дел в гражданском процессе вряд ли может обеспечить тот уровень правовых гарантий, который необходим с точки зрения международных стандартов справедливого правосудия, которые при рассмотрении данного рода дел требуют соблюдения процессуальных гарантий, предоставляемых при уголовном обвинении.
Должная правовая процедура зависит не от того, в каком судебном порядке рассматривается вопрос конфискации, а от ее юридической природы как меры публично-правовой ответственности.

Е. ГАВРИЛОВ

На практике у судов имеется полномочие осуществлять переквалификацию ненадлежащего искового требования на надлежащее. Должен ли арбитражный суд по делам о защите деловой репутации переквалифицировать требование о компенсации морального вреда юридическому лицу на какое-либо другое? И если да, то на какое именно?

Обязанность переквалификации

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25, если при принятии искового заявления суд придет к выводу о том, что избранный истцом способ защиты права не может обеспечить его восстановление, данное обстоятельство не является основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения либо оставления без движения. Согласно ст. 148 ГПК РФ или ст. 133 АПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора. По смыслу ч. 1 ст. 196 ГПК РФ или ч. 1 ст. 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на какие ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.
Данное разъяснение означает закрепление полномочия суда осуществлять переквалификацию ненадлежащего искового требования на надлежащее. В случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд не должен отказывать в иске ввиду неправильного указания норм права, в этом случае суд определяет, из какого правоотношения возник спор и какие нормы подлежат применению <1>. Иными словами, если истец будет требовать реализации избранного им способа защиты своих прав, но при этом к спорным правоотношениям следует применять иные нормы права, другой способ защиты, суд обязан сам определить, какие нормы права нужно применить к установленным обстоятельствам и каким способом защиты руководствоваться. В. Белов, комментируя указанное разъяснение, пишет, что "суд сам должен сформулировать и удовлетворить требования, которые... никто не предъявлял" <2>.
--------------------------------
<1> Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 21.11.2016 N 305-ЭС14-5756 по делу N А40-11689/2011.
<2> Белов В.А. "Двадцать пятое" Постановление Пленума: толкование или... законодательство? // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2015. N 11.

В настоящее время вопрос о переквалификации является актуальным в отношении требования о компенсации морального вреда юридическим лицам, деловая репутация которых нарушена распространением не соответствующих действительности порочащих сведений (далее - диффамация).

Юридические лица и моральный вред

Напомним, что ныне действующая редакция ст. 152 ГК РФ не позволяет применять положения о компенсации морального вреда к защите деловой репутации юридического лица (п. 11 ст. 152 ГК РФ). В действующем российском законодательстве отсутствует прямое указание на возможность компенсации морального вреда юридическим лицам (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 17.08.2015 по делу N 309-ЭС15-8331, А50-21226/2014) <3>. По делам о защите деловой репутации данный тезис подтвержден Обзором практики рассмотрения судами дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденным Президиумом ВС РФ 16.03.2016, а также Определением Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 18.11.2016 N 307-ЭС16-8923 по делу N А56-58502/2015.
--------------------------------
<3> Гаврилов Е. Юридическим лицам запретили страдать // ЭЖ-Юрист. 2016. N 2.

Что делать, если истец (юридическое лицо) в целях защиты своей деловой репутации все же требует компенсацию морального вреда?
По нашему мнению, разъяснение, содержащееся в п. 9 Постановления

Суд признал, что установленный органом исполнительной власти для индивидуального предпринимателя более высокий тариф расценок, относительно утвержденных для других перевозчиков, осуществляющих при равных условиях один и тот же вид деятельности по перевозке пассажиров и багажа общественным автомобильным транспортом на территории одного муниципального образования, приводит к устранению конкуренции и, как следствие, противоречит ст. 15 ФЗ от 26 июля 2006 г. "О защите конкуренции".

Прокурор Хабаровского края обратился в суд с заявлением о признании противоречащим федеральному законодательству и недействующим постановления комитета по ценам и тарифам правительства Хабаровского края от 9 марта 2010 г. N 10-Ц "Об установлении предельных максимальных тарифов на перевозку пассажира и багажа общественным автомобильным транспортом по городу Хабаровску для индивидуального предпринимателя П.", ссылаясь на то, что оно противоречит федеральному законодательству, устанавливающему полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования цен (тарифов) на продукцию производственно-технического назначения, товары и услуги на внутреннем рынке РФ, и законодательству о защите конкуренции, создает условия, способные привести к устранению конкуренции, поскольку допускает существование разных тарифов для лиц, осуществляющих один и тот же вид деятельности на территории одного муниципального образования.
Решением Хабаровского краевого суда от 31 августа 2010 г. в удовлетворении заявления прокурора отказано.
На это судебное решение внесено кассационное представление.
Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 1 декабря 2010 г. решение суда отменено, вынесено новое решение, которым заявление прокурора удовлетворено, оспариваемое постановление комитета по ценам и тарифам правительства Хабаровского края признано противоречащим федеральному законодательству и недействующим с момента вступления решения суда в законную силу.
Постановлением комитета по ценам и тарифам правительства Хабаровского края от 9 марта 2010 г. N 10-Ц для индивидуального предпринимателя П. установлены предельные максимальные тарифы на перевозку пассажира и одного места багажа общественным автомобильным транспортным средством категории МЗ с максимальной массой более 5,5 т по городу Хабаровску в размере 13 руб.
Судом установлено, что наряду с оспариваемым постановлением существует постановление комитета по ценам и тарифам от 10 апреля 2008 г. N 17-Ц, которым предельные максимальные тарифы на проезд пассажира и провоз одного места багажа по городу Хабаровску общественным автомобильным транспортом категории МЗ с максимальной массой более 5,5 т установлены для хозяйствующих субъектов независимо от организационно-правовой формы. Для последних предельные максимальные тарифы установлены в размере 12 руб. независимо от протяженности оборотного рейса и маршрута.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд пришел к выводу о том, что федеральным законодательством не определен порядок установления указанных тарифов, поэтому органы исполнительной власти субъектов Федерации, обладающие полномочиями по государственному регулированию тарифов, вправе самостоятельно определить порядок утверждения тарифов.
Действующий в Хабаровском крае порядок установления тарифов не предполагает права органа государственного регулирования самостоятельно устанавливать (согласовывать) тарифы. Комитет по ценам и тарифам правительства Хабаровского края вправе был установить по заявлениям заинтересованных хозяйствующих субъектов общий тариф на перевозку пассажиров и багажа, а при наличии обоснованных заявлений хозяйствующих субъектов на установление индивидуального тарифа, установить индивидуальный тариф.
В связи с тем, что установление общего тарифа не исключает возможности установления индивидуального тарифа на основании соответствующего заявления субъекта, осуществляющего регулируемый вид деятельности, суд пришел к выводу о том, что оспариваемое постановление комитета по ценам и тарифам правительства Хабаровского края не может повлиять на состояние конкурентной среды рынка перевозки пассажиров и багажа общественным автомобильным транспортом и не противоречит законодательству о защите конкуренции.
Судебная коллегия не согласилась с таким выводом суда, указав следующее.
Постановлением комитета по ценам и тарифам правительства Хабаровского края от 10 апреля 2008 г. N 17-Ц для хозяйствующих субъектов независимо от организационно-правовой формы, оказывающих услугу по перевозке пассажиров и багажа по городу Хабаровску общественным автомобильным транспортом категории МЗ с максимальной массой более 5,5 т, установлены предельные максимальные тарифы в размере 12 руб. независимо от протяженности

А. ШАБАНОВ

Право на получение информации, в том числе на подачу адвокатского запроса, изначально закреплено в п. 3 ст. 6 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (далее - Закон об адвокатской деятельности), однако данная норма носит бланкетный характер, указывая на возможность реализации такого права "в порядке, установленном законодательством". Вместе с тем такой порядок в настоящее время не регламентирован законодательством.

Действующая редакция Закона об адвокатской деятельности предусматривает месячный срок ответа на адвокатский запрос, что, безусловно, не может позволить обеспечить своевременное получение информации и доказательств.

Кроме того, серьезной проблемой при реализации права на получение информации является отсутствие ответственности за непредоставление такой информации. Иными словами, можно игнорировать адвокатский запрос без каких-либо негативных правовых последствий. Именно поэтому и была предпринята попытка решить вышеуказанные вопросы законодательным путем.

Меры по устранению вышеуказанных пробелов предпринимались неоднократно и ранее. Например, в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации вносились законопроекты N 343816-4 (о сокращении срока рассмотрения адвокатского запроса) и N 343830-4 (об установлении административной ответственности), которые были отклонены.

Неоднократные попытки увеличения эффективности использования адвокатского запроса указывают на востребованность такого способа получения информации, а также на остроту проблемы, создавшейся вокруг данного инструмента. Безусловно, причиной внесения законопроектов также является и заинтересованность адвокатского сообщества в усилении своих позиций.

Таким образом, подписание законопроекта является достаточно важным шагом в реформе адвокатского запроса, поскольку позволит определить порядок подготовки, направления адвокатского запроса, порядок предоставления информации, а также ответственность за непредоставление информации, запрашиваемой в форме адвокатского запроса.

Характер и состав предлагаемых изменений дают основания полагать, что новая редакция Закона об адвокатской деятельности, Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях позволит в большинстве случаев реально и эффективно использовать адвокатские запросы. Рассмотрим основные изменения, предлагаемые законопроектом.

В частности, в ст. 5.39 КоАП РФ внесены изменения, которые позволят привлекать к ответственности за неправомерный отказ в удовлетворении адвокатского запроса или несвоевременный ответ на адвокатский запрос. Вместе с тем штраф за такое непредоставление достаточно маленький: от 1000 до 3000 руб.

Кроме того, Закон об адвокатской деятельности дополнен ст. 6.1, посвященной адвокатскому запросу. Данная статья устанавливает 30-дневный срок для ответа на адвокатский запрос, что, безусловно, не будет способствовать ускорению сбора информации и доказательств адвокатами. Кроме того, ст. 6.1 государственным, муниципальным органам и организациям дается право продлить данный срок еще на 30 дней. О таком продлении адвокату направляется соответствующее уведомление.

Представляется, что данное положение дает основания для злоупотребления со стороны государственных органов, поскольку вопрос о продлении разрешается конкретным лицом, получившим запрос, без какого-либо согласования. При этом не требуется какого-либо обоснования для увеличения срока ответа на адвокатский запрос. Иными словами, лицо, получившее адвокатский запрос, может направить адвокату уведомление о продлении срока ответа в день получения запроса в целях ухода от ответственности либо в целях

А. ЛЕЙБА

Алексей Лейба, юрисконсульт, г. Добрянка.

Внепроцессуальные обращения к суду (далее - ВПО) в принципе запрещены. Но, несмотря на это, в России считается вполне обычным делом похлопотать за кого-то из участников процесса, оказать давление на судей. В случае таких обращений судьи обязаны оглашать их. Рассмотрим, какую роль в огласке ВПО играет Интернет и помогают ли меры, установленные в законодательстве, бороться с закулисными, неправовыми методами решения судебных споров.

Интернет, суд и гласность

В настоящее время в п. 1 ст. 10 Закона РФ от 26.06.1992 N 3132-1 "О статусе судей РФ" в редакции Федерального закона от 02.07.2013 N 166-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ" установлено, что информация о внепроцессуальных обращениях не являющихся участниками судебного разбирательства государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц или граждан, поступивших судьям арбитражных судов по делам, находящимся в их производстве, либо председателю арбитражного суда, его заместителю, председателю судебного состава или председателю судебной коллегии по делам, находящимся в производстве суда, подлежит преданию гласности и доведению до сведения участников судебного разбирательства путем размещения данной информации на официальном сайте суда в сети Интернет.
Проект Федерального закона "О внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ" был разработан Минюстом России во исполнение указания Президента РФ от 06.12.2012 N Пр-3258 по реализации предложений, направленных на обеспечение принципа независимости и объективности при вынесении судебных решений.
Как отмечает Ю. Тихонин, "гласность представляет собой важнейший принцип демократии и в равной степени относится ко всем ветвям государственной власти, но по отношению к правосудию принцип гласности приобретает особое значение как форма отчета перед обществом" <1>.
--------------------------------
<1> Тихонин Ю.В. Гласность, прозрачность и транспарентность правосудия - определяем принципы и понятия // Судья. 2001. N 5.

Использование сети Интернет широко развито в судебной деятельности: это и создание судами собственных интернет-сайтов, и баз данных о судебных решениях на сайте в Интернете, извещение лиц, участвующих в деле через сеть Интернет, подача исковых заявлений и иных документов через Интернет и т.п. Начало этого было положено принятием ФЦП "Развитие судебной системы России" на 2002 - 2006 годы, а в последующем (для закрепления уже полученных результатов) и ФЦП "Развитие судебной системы России" на 2007 - 2012 годы, утвержденной Постановлением Правительства РФ от 21.09.2006 N 583.
К способам обеспечения доступа к информации о деятельности судов Закон N 262-ФЗ относит в том числе размещение информации о деятельности судов в сети Интернет (ст. 6).
Но в данном случае Интернет рассматривается как универсальное средство для предания гласности определенной информации, при этом возникают некоторые вопросы.
Во-первых, Интернет в РФ есть не у всех, несмотря на то что по числу абонентов широкополосного доступа в Интернет Россия занимает пятое место в мире и уже первое место в Европе <2>.
--------------------------------
<2> http://minsvyaz.ru

Во-вторых, Интернет не является СМИ. Сеть Интернет - это всемирное объединение компьютерных сетей и информационных ресурсов (сайтов, порталов и пр.), с помощью которых происходит общение (в электронной, цифровой форме) физических и юридических лиц.
И. Рассолов отмечает, что "инфраструктура Интернета в целом не может выступать СМИ в смысле Закона РФ "О средствах массовой информации", а сайт может быть таковым по желанию владельца" <3>.
--------------------------------
<3> Рассолов И.М. Право и Интернет. 2-е изд., доп. М., 2009. С. 151.

На наш взгляд, ни один интернет-сайт суда также не может быть зарегистрирован в качестве СМИ.
В Законе N 262-ФЗ указан перечень информации, размещаемой в сети Интернет, в том числе связанной с рассмотрением дел в суде, к которой относится и информация о ВПО (подп. "и" п. 2 ст. 14 в редакции Закона N 166-ФЗ).
Кроме того, в этой сфере также действует Регламент размещения информации о деятельности судов общей юрисдикции, органов судейского сообщества, системы Судебного департамента при ВС РФ в сети Интернет, утвержденный Приказом Судебного департамента при ВС РФ от 20.04.2009 N 71, и Регламент организации размещения сведений о находящихся в суде делах и текстов судебных актов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на официальном

Н. ЖИГЖИТОВА

Своевременное извещение о времени и месте рассмотрения дела очень важно с точки зрения обеспечения права на справедливое судебное разбирательство. Основным способом такого извещения остается заказное письмо с уведомлением о вручении. К сожалению, у него есть минусы - нестабильность работы почтовой службы, непоследовательное, устаревшее нормативное регулирование доставки заказной корреспонденции. Рассмотрим правовое регулирование доставления судебных извещений организациями почтовой связи.

Стандарты извещения

Организация и порядок оказания услуг почтовой связи в Российской Федерации относятся к исключительному ведению РФ (п. "и" ст. 71 Конституции РФ). В настоящее время в области регулирования почтовой связи действуют:
- Федеральный закон от 17.07.1999 N 176-ФЗ "О почтовой связи";
- Правила оказания услуг почтовой связи, утв. Постановлением Правительства РФ от 15.04.2005 N 221;
- Почтовые правила (приняты Советом глав администраций связи Регионального содружества в области связи 22.04.1992) (применяются в части, не противоречащей Закону N 176-ФЗ и Правилам оказания услуг почтовой связи).
Доставка (вручение) судебных извещений имеет свои особенности, поскольку помимо норм отраслевого законодательства регулируется еще и положениями процессуальных законов (ст. 4 Закона N 176-ФЗ). Правила доставки (вручения) судебных извещений установлены в соответствии с нормами процессуального законодательства РФ (ст. 4 Федерального закона от 28.06.2009 N 124-ФЗ "О внесении изменений...").
Лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта не позднее чем за 15 дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия (часть 1 ст. 121 АПК РФ).
Предусмотрены три способа направления копий судебных актов с информацией о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия:
- по почте заказным письмом с уведомлением о вручении;
- путем вручения адресату под расписку непосредственно в арбитражном суде или по месту нахождения адресата;
- в случаях, не терпящих отлагательства, - путем направления телефонограммы, телеграммы, по факсимильной связи или электронной почте либо с использованием иных средств связи.
Определяющими положениями в данном случае являются требования процессуального законодательства о том, что лицам, участвующим в деле, судебные извещения и вызовы должны быть вручены с таким расчетом, чтобы указанные лица имели достаточный срок для подготовки к делу и своевременной явки в суд. Для этого время вручения адресату судебной повестки или заказного письма фиксируется на документе, подлежащем возврату в суд. При использовании заказного письма с уведомлением в суд возвращается уведомление о вручении.
Основные стандарты надлежащего почтового извещения участников процесса изложены в ст. 123 АПК РФ, причем адресаты-получатели разделены в ней на граждан и юридических лиц.
Гражданин считается извещенным надлежащим образом, если судебное извещение вручено ему лично или совершеннолетнему лицу, проживающему совместно с этим гражданином, под расписку на подлежащем возврату в арбитражный суд уведомлении о вручении либо ином документе с указанием даты и времени вручения, а также источника информации (ч. 2 ст. 123 АПК РФ).
Судебное извещение, адресованное юридическому лицу, вручается лицу, уполномоченному на получение корреспонденции (ч. 3 ст. 123 АПК РФ). В исключительных случаях невозможность фактического вручения извещения по почте отождествляется законом с надлежащим и непосредственным извещением. Так, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если:
1) адресат отказался от получения копии судебного акта и отказ зафиксирован организацией почтовой связи или арбитражным судом;
2) адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд;
3) копия судебного акта не вручена в связи с отсутствием адресата по указанному адресу, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд с указанием источника данной информации (ч. 4 ст. 123 АПК РФ).

Приказ ФГУП не указ

Казалось бы, вопросы надлежащего извещения детально урегулированы федеральным законодательством, однако это не относится

А.Р. СУЛТАНОВ

Разность подходов в АПК РФ и ГПК РФ 

Полагаем, что любой практикующий в арбитражных судах "знает", что определение о восстановлении сроков на подачу жалобы не подлежит обжалованию, точнее не подлежит обжалованию, отдельному от судебного акта, выносимого по существу. Юристы, которые практикуют в судах общей юрисдикции, знают, что ходатайство о восстановлении сроков рассматривается в судебном заседании с предоставлением всем участвующим в деле лицам возможности не только высказать свое отношение, но и, быть может, представить доказательства, опровергающие доводы лица, ходатайствующего о восстановлении сроков.

Те же юристы, которые практикуют и в судах общей юрисдикции, и в арбитражных судах, могут привести немало примеров различного регулирования одноименных процессуальных институтов. Конечно же, иногда это оправданно, поскольку дифференциация процессуальных инструментов обусловлена тем, что все же законодатель ожидал, что в арбитражных судах будут принимать участие в основном профессиональные представители - корпоративные юристы и адвокаты, а в судах общей юрисдикции будут искать защиты в основном граждане, в том числе не прибегая к услугам адвокатов.

Но ни один практикующий юрист не смог нам объяснить, почему в арбитражных судах лиц, участвующих в деле, лишили права обжалования определений о восстановлении сроков.

В очередной раз столкнувшись с необоснованным восстановлением срока на обжалование судебного решения, которое, впрочем, одновременно лишало законной силы судебное решение, мы решили подробнее изучить тему обжалования определений о восстановлении сроков.

Тщательно проанализировав эту проблему с разных сторон, мы пришли к однозначному выводу: право обжалования определения о восстановлении срока на обжалование судебного акта все же существует, и оно следует из обязанности обеспечить эффективную защиту нарушенных прав, установленной ст. 13 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) и ст. 46 Конституции Российской Федерации, а также ч. 6 ст. 13 АПК РФ, ч. 5 ст. 112 ГПК РФ, ст. 19, 45 Конституции Российской Федерации и ст. 6 Конвенции.

Необоснованное восстановление срока на обжалование решения является нарушением права на справедливое судебное разбирательство, для защиты от которого должно быть эффективное средство защиты.

Вывод отчасти следует из того, что необоснованное восстановление срока на обжалование решения является нарушением права на справедливое судебное разбирательство, предусмотренное ст. 6 Конвенции о правах и основных свободах человека (Постановление Европейского суда по правам человека от 14 ноября 2006 года N 6923/03 по делу "Мельник против Молдовы").

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 11.12.2012 N 9604/12 выразил схожую правовую позицию о том, что необоснованное восстановление срока на подачу жалобы на решение арбитражного суда, вступившее в законную силу, является нарушением фундаментального принципа равенства сторон и отступлением от принципов правовой определенности и стабильности судебных актов.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 марта 2010 г. N 7-П "По делу о проверке конституционности части второй статьи 397 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Амосовой, Т.Т. Васильевой, К.Н. Жестковой и других" было отмечено: "...согласно практике Европейского суда по правам человека отступление от принципа правовой определенности может быть оправдано только обстоятельствами существенного и непреодолимого характера.

Е.И. АЛЕКСЕЕВСКАЯ

В последнее время все чаще обсуждаются вопросы о повышении значимости судебной власти, об уважении к суду. Особенно часто они упоминаются либо в предвыборный период, когда важно привлечь внимание общества к решению актуальных проблем и убедить бизнес в неизменной позиции власти по совершенствованию судебной защиты, либо при обсуждении дел, получивших резонанс в обществе. При этом вопрос об уважении к суду поднимается либо только во взаимосвязи с качеством правосудия, либо - с исполнением судебных постановлений. Не умаляя важности затронутой связи, необходимо отметить, что само по себе уважение институтов государственной власти является основой существования любого демократического государства, которое обязано создавать условия для эффективного функционирования его государственных и общественных институтов во благо каждого и общества в целом.

Эффективность судебной деятельности во многом зависит от процессуальных правил поведения участников процесса в суде. В теории процессуального права предлагаются различные способы повышения эффективности судебной деятельности, однако они не затрагивают создания условий уважительного отношения к суду. Задачей автора является обратить внимание на отсутствие единых требований к письменным обращениям в судебные и несудебные органы власти и правовых последствий их несоблюдения, санкций, а также предложить меры по формированию единого правового регулирования в этой сфере, являющегося основой воспитания правосознания и правовой культуры, уважения к суду.
Данная проблема обсуждается и на самом высоком государственном уровне. Она фигурирует почти в каждом послании Президента Российской Федерации на протяжении последних лет.
Возникает резонный вопрос: какие меры предприняты по формированию условий уважительного отношения к суду?
В отношении уважения закона нормативные правовые акты предусматривают систему понуждения и наказания в случае нарушения их норм.
Что касается уважения к суду, то действующее процессуальное законодательство устанавливает такие меры лишь в отношении несоблюдения порядка поведения лиц в судебном заседании и невыполнения процессуальных обязанностей (ст. 159, 168, ч. 2 ст. 226, ч. 4 ст. 246, ч. 2 ст. 249, 431 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) <1>, ч. 6 ст. 55, ч. 10 ст. 66, ч. 2 ст. 96, ч. 4 и 5 ст. 154, ч. 2 ст. 157, ч. 3 ст. 194, ч. 3 ст. 200, ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 215, ч. 3 ст. 222.8, ч. 4 ст. 225.4, ч. 10 ст. 225.6, ч. 3 ст. 225.12, ст. ст. 331 и 332 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) <2>, ч. 4 ст. 103, ст. 258, ч. 3 ст. 333 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) <3>.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. N 46. Ст. 4532.
<2> Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. N 30. Ст. 3012.
<3> Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. N 52 (ч. I). Ст. 4921.

Данные меры не охватывают стадию возбуждения производства в суде первой инстанции, стадию подготовки дела к судебному разбирательству в гражданском и уголовном процессе, а также стадии рассмотрения дела в суде апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, пересмотра судебного акта по новым и вновь открывшимся обстоятельствам. Противоправные действия на указанных стадиях процесса остались вне поля зрения законодателя.
Неодинаково законодателем решен вопрос установления ответственности за неисполнение судебного акта в гражданском и арбитражном процессе.
Вместе с тем было бы резонно предъявлять требования соблюдения уважительного отношения к суду с момента обращения в суд, как это установлено в Федеральном законе "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" <4> в отношении заявлений, адресованных в несудебные органы государственной власти. Согласно ч. 3 ст. 11 указанного Закона государственный орган, орган местного самоуправления или должностное лицо при получении письменного обращения, в котором содержатся нецензурные либо оскорбительные выражения, угрозы жизни, здоровью и имуществу должностного лица, а также членов его семьи, вправе оставить обращение без ответа по существу поставленных в нем вопросов и сообщить гражданину, направившему обращение, о недопустимости злоупотребления правом. При этом ч. 2 ст. 1 названного Закона, определяя сферу его действия, устанавливает, что порядок рассмотрения заявлений граждан

С.В. НИКИТИН

В исследовании теоретических и практических проблем судебного контроля в сфере нормотворчества важное значение имеет определение предмета контрольной деятельности суда. В процессуальной литературе предмет нормоконтрольной деятельности суда в гражданском и арбитражном процессе обозначается как предмет или объект судебного нормоконтроля. Термины "предмет нормоконтроля" и "объект нормоконтроля" в большинстве случаев рассматриваются как равнозначные, и под ними понимается нормативный правовой акт <1>.
--------------------------------
<1> См.: Носенко М.С. Оспаривание нормативных правовых актов в судах общей юрисдикции: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2001. С. 15; Антонов И.В. Рассмотрение арбитражными судами дел об оспаривании нормативных правовых актов: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 70.

Отдельные авторы, исследовавшие проблемы конституционного нормоконтроля, предпринимали попытку наряду с предметом выделить объект нормоконтроля как самостоятельную правовую категорию. Так, А.В. Молотов в качестве объекта конституционного нормоконтроля предлагает рассматривать конституционно-материальные правоотношения, которые возникают по поводу охраны (защиты) Конституции РФ в связи с ее нарушением в законодательной (правотворческой) деятельности двух политических ветвей власти либо в связи с неопределенностью в вопросе о том, как понимать и применять Конституцию <2>. Е.К. Замотаева, концептуально соглашаясь с необходимостью выделения самостоятельного понятия "объект судебного нормоконтроля", считает, что под таким объектом следует понимать состояние конституционной законности в сферах правового регулирования <3>.
--------------------------------
<2> См.: Молотов А.В. Абстрактный и конкретный судебный конституционный нормоконтроль в деятельности Конституционного Суда Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Тюмень, 2003. С. 16.
<3> См.: Замотаева Е.К. Судебный нормоконтроль как способ разрешения конституционно-правовых споров в Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. С. 54.

Выделение объекта судебного нормоконтроля в качестве самостоятельного правового понятия не представляется оправданным. Введение в научный оборот нового понятия целесообразно в тех случаях, когда оно используется для обозначения неисследованного правового явления либо новых аспектов уже изученного явления, которые не охватываются имеющимся понятийным аппаратом.
Между тем такие правовые явления, как конституционные правоотношения или состояние законности в области правового регулирования, функционируют не только в сфере судебного нормоконтроля. Состояние законности в правотворческой деятельности законодательных (представительных) и исполнительных органов (должностных лиц) контролируется прокуратурой, органами внутрипарламентского контроля (мандатные комиссии, комиссии по регламенту и т.д.), вышестоящими административными органами (должностными лицами). При этом контроль может осуществляться за законностью не только результатов нормативно-правового регулирования (нормативными правовыми актами), но и индивидуальных действий должностных лиц, которые они совершают в процессе правотворческой деятельности. Таким образом, указанные правовые явления могут рассматриваться в качестве объекта всей контрольной деятельности в сфере правотворчества, а не только нормоконтрольной деятельности суда. Материальные правоотношения или состояние законности не являются непосредственным объектом судебного нормоконтроля. Названные явления более уместно, на наш взгляд, использовать при формулировании целей или задач судебного нормоконтроля. Использование в данном случае понятия "объект судебного нормоконтроля" неточно отражает данные правовые явления и влечет известную терминологическую путаницу. С учетом вышесказанного вполне оправданно рассматривать понятия предмета и объекта судебного нормоконтроля как равнозначные <4>. При этом более предпочтительным является, по нашему мнению, использование термина "предмет судебного нормоконтроля".
--------------------------------
<4> В общегносеологическом плане противопоставление предмета и объекта является относительным. Основное отличие предмета от объекта заключается в том, что в предмет входят лишь главные, наиболее существенные (с точки зрения данного исследования) свойства и признаки. См.: Новая философская энциклопедия: В 4 т. М., 2001. Т. 3. С. 329, 330.

Основным предметом нормоконтрольной деятельности суда в гражданском и арбитражном процессе выступают нормативные правовые акты. Поэтому для раскрытия понятия и содержания предмета судебного нормоконтроля необходим анализ признаков такого правового явления, как нормативный акт.

И.Н. ШКРОМАДА

Одним из способов наиболее быстрого рассмотрения дел, а также снижения неоправданных расходов и уменьшения нагрузки на суды всегда являлось применение упрощенных форм гражданского судопроизводства, в частности приказного производства.

Приказное производство, существуя довольно длительное время, зарекомендовало себя в качестве эффективного инструмента, способствующего оптимизации гражданского судопроизводства, а также оперативности защиты нарушенных прав.

В настоящее время возник вопрос о том, нуждается ли арбитражный процесс в институте приказного производства. Обращаясь к истории, можно увидеть, что отношение законодателя к судебному приказу не всегда было однозначным.

Термин "судебный приказ" впервые появился в Гражданском процессуальном кодексе РСФСР 1923 года. Главой 24 Кодекса устанавливался порядок выдачи судебных приказов при рассмотрении простейших дел, основанных на не подлежащих оспариванию документах.

Просуществовало приказное производство недолго. Через два года после издания Положения о государственном нотариате 1926 года, существенно сократившего число документов, по которым выдавались судебные приказы, глава 24 "О выдаче судебных приказов по актам" была исключена из ГПК РСФСР.

В.И. Решетняк отмечает, что институт судебного приказа в основном был предназначен для функционирования в условиях рыночной экономики и его применение в советской России, при жесткой регламентации всех сфер гражданского оборота, стало затруднительным, в силу чего институт судебного приказа не был включен в ГПК РСФСР 1964 года [15, с. 45 - 46]. Н.И. Масленникова также считала, что причиной этому стало отдаление процессуального законодательства от начал диспозитивности и состязательности [8, с. 39].

С этого момента в течение многих лет при рассмотрении дел в судах применялись единые правила. Независимо от характера требований, сути спора истцу необходимо было ожидать окончания искового производства и вынесения судебного решения [17, с. 3].

Ситуация поменялась лишь в середине 1980-х годов с развитием в экономике рыночных отношений. В 1985 году Указом Президиума Верховного Совета РСФСР "О некотором изменении порядка взыскания алиментов на несовершеннолетних детей" [11] в судебную практику было введено упрощенное производство по взысканию алиментов на несовершеннолетних детей. Народный судья мог рассматривать заявление о взыскании алиментов только в случае отсутствия спора. Постановление о взыскании алиментов выносилось при получении согласия лица, на которое возлагалась обязанность по их уплате, или неполучении в установленный срок его возражений. Если должник направлял возражения, то дело рассматривалось в исковом порядке [17, с. 50 - 52].

Из-за значительного роста количества гражданских дел, рассматриваемых и разрешаемых в судах первой инстанции, а также перегруженности судов приказное производство было возрождено. В конце 1995 года ГПК РСФСР был дополнен главой 11.1 "Судебный приказ".

Сразу после введения в ГПК главы "Судебный приказ", в первом полугодии 1996 года, судами была вынесена 191 тыс. приказов, что составило 15,4% от общего количества вынесенных решений [5, с. 56].

С этого момента берет свое начало тенденция увеличения количества дел с вынесением судебного приказа.

В 2014 году судами первой инстанции вынесено более шести миллионов судебных приказов, что составляет 53% от общего числа дел, рассмотренных с вынесением решения [12].

И.В. ЧЕРНОВОЛ

Согласно ст. 52 Конституции РФ права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Одним из правовых способов охраны имущественных интересов общества, государства и личности является институт гражданского иска в уголовном процессе.

Часть 3 ст. 44 УПК регламентирует, что гражданский иск в защиту интересов несовершеннолетних, лиц, признанных недееспособными либо ограниченно дееспособными, лиц, которые по иным причинам не могут сами защитить свои права и законные интересы, может быть предъявлен их законными представителями или прокурором, а в защиту интересов государства - прокурором.
Согласно Приказу Генерального прокурора РФ от 27 ноября 2007 г. "Об организации прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве", осуществляя надзор за законностью действий и решений органов следствия и дознания, необходимо особое внимание уделять правовому и фактическому положению потерпевших, с целью защиты их прав и законных интересов, принимать меры к обеспечению гражданских исков в уголовном деле.
Развивая это направление работы, прокуратура Санкт-Петербурга на протяжении последних лет предпринимает меры, направленные на активизацию исковой работы по материалам уголовных дел: приняты распорядительные документы, регламентирующие порядок взаимодействия оперативных сотрудников при расследовании и рассмотрении в суде уголовных дел, проводятся коллегии прокуратуры Санкт-Петербурга, активно осуществляет свою деятельность рабочая группа по обеспечению конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве, ежемесячно анализируются показатели работы по возмещению ущерба, причиненного преступлениями. Только в 2009 г. аппаратом прокуратуры города в районные прокуратуры было направлено 5 информационных писем, побуждающих к инициированию новых категорий исков. В районы, где работа ведется недостаточно активно, регулярно выезжает руководство отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе и проводит ревизию материалов уголовных дел на предмет выявления оснований для предъявления гражданских исков.
Указанные меры являются результативными. При этом следует отметить, что в 2009 г. впервые с момента активизации исковой работы по возмещению ущерба, причиненного преступлениями, количество исков, направленных на восстановление прав граждан - пострадавших от преступлений, превышает количество исков, заявленных в интересах государства.
Категории исков, предъявляемых прокурорами, разнообразны - это и иски о взыскании ущерба в интересах потерпевших от преступных посягательств лиц, когда лицо понесло расходы на медицинские услуги, не предусмотренные ОМС; в интересах потерпевших либо их родственников о компенсации материального ущерба; в интересах потерпевших либо их родственников о компенсации морального вреда.
Новыми являются предъявленные прокурором Выборгского района требования о взыскании в пользу граждан процентов за несвоевременную выплату заработной платы по основаниям, предусмотренным ст. 236 ТК.
В частности, несколько исков предъявлены прокурором указанного района в интересах работников к АОЗТ "Научно-технической центр атмосферного мониторинга фирма "Атмон" и генеральному директору организации К., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 145.1 УК. Материалами уголовного дела было установлено, что, будучи осведомленным о наличии на расчетном счете организации денежных средств, которые он должен был направить на выплату заработной платы всем работникам акционерного общества, К. не распорядился о начислении и выплате заработной платы отдельным работникам предприятия, а как владелец 80% акций, будучи заинтересованным в извлечении предприятием прибыли, использовал их на производственные цели. Помимо требований о взыскании заработной платы прокурор заявил требования о взыскании процентов в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка РФ от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки заработной платы, а также требования о компенсации морального вреда.
В качестве примера традиционно заявляемых требований о компенсации морального вреда можно привести инициированный прокурором Колпинского района иск в интересах несовершеннолетнего П., 1992 г.р., к К., признанному обвиняемым по уголовному делу, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК.
Прокурор Красносельского района предъявил исковое заявление о возмещении вреда в связи со смертью кормильца. Обращаясь в суд, прокурор ссылался на то, что на момент смерти на иждивении погибшего в дорожно-транспортном происшествии находился несовершеннолетний ребенок, который имеет право на получение

Д.А. ИВАНОВ

Одним из важнейших направлений деятельности должностных лиц органов предварительного расследования, осуществляющих предварительное расследование по уголовным делам, связанным с защитой прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, является принятие мер по возмещению причиненного преступлением вреда, посредством обеспечения гражданского иска.
Исторически принято считать, что зарождение института гражданского иска в уголовном деле связано с Судебной реформой 1864 г., когда был принят Устав уголовного судопроизводства.
Анализируя институт гражданского иска в уголовном процессе дореволюционной России, можно смело утверждать, что ученое сообщество того времени положительно относилось к появлению в уголовном процессе гражданского иска. Так, А.Н. Трайнин и В.К. Случевский высказывали вполне обоснованную позицию о том, что "в деятельности по осуществлению гражданского и уголовного правосудия нередки случаи необходимости разрешения в уголовном судопроизводстве гражданско-правовых вопросов взаимоотношения гражданского и уголовного суда" <1>.
--------------------------------
<1> Трайнин А.Н., Случевский В.К. Систематический комментарий к Уставу уголовного судопроизводства. Вып. II. М., 1914. С. 136 - 137.

В свое время И.Я. Фойницкий разумно утверждал, что "предъявление уголовному суду гражданского иска, подлежащего присоединению к уголовному делу, возлагает на уголовный суд обязанность разрешения иска и всех входящих в него требований" <2>.
--------------------------------
<2> Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства / Под ред. А.В. Смирнова. Т. 2. СПб.: Альфа, 1996. С. 85.

Следует отметить логику С.В. Позднышева, по мнению которого гражданский иск в уголовном процессе позволяет добиться "сокращения труда, расходов и времени", а также позволяет уйти от "несоответствий в решениях уголовного и гражданского судов" <3>.
--------------------------------
<3> Позднышев С.В. Элементарный учебник русского уголовного процесса. М., 1913. С. 138.

Однако и в те годы определенный круг ученых обосновывал нецелесообразность внедрения и действия гражданского иска в уголовном судопроизводстве, высказывая по этому поводу различные суждения.
В частности, Г.Б. Слоозберг утверждал, что "гражданский иск нарушает равноправность, равновесие между защитой и обвинением" <4>.
--------------------------------
<4> Слоозберг Г.Б. К вопросу о гражданском иске в уголовном суде // Юридическая летопись. СПб., 1890. Т. 2. С. 257.

Поддерживал вышеназванного автора А.Ф. Кони, который убеждал научную общественность в том, что "гражданский иск является одной из наиболее спорных и наименее разработанных частей уголовного процесса" <5>.
--------------------------------
<5> Кони А.Ф. Собрание сочинений: В 4-х т. М., 1962. Т. 3. С. 178.

Говоря об эффективности института гражданского иска в эпоху действия Устава уголовного судопроизводства, согласно исследованиям М.В. Парфеновой "способы возмещения вреда, которые предусматривались в УУС... не отличались прогрессивностью. В целом же вред возмещался на общих основаниях в порядке, установленном гражданским и гражданско-процессуальным законодательством" <6>.
--------------------------------
<6> Парфенова М.В. История возникновения и развития института возмещения морального вреда и материального ущерба в российском уголовном судопроизводстве // История государства и права. 2012. N 20. С. 18.

В наши дни яркая дискуссия о возможности и необходимости существования института гражданского иска в уголовном судопроизводстве также не утихает, а, наоборот, обретает различную дискуссионную тональность. Однако следует отметить ремарку И.Б. Тутынина и В.Г. Любана относительно соотношения позиций научной общественности о том, что данный "спор продолжается с доминированием мнения сторонников гражданского иска в уголовном судопроизводстве" <7>.

С.Ю. ЯКУШИН

Якушин Станислав Юрьевич, доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики Казанского (Приволжского) федерального университета, кандидат юридических наук, научный консультант отдела криминалистики СУ СК РФ по РТ.

Статья посвящена актуальным для теории криминалистики и следственной практики вопросам современного тактико-криминалистического обеспечения предварительного расследования преступлений и является продолжением ранее опубликованных автором в журнале "Российский следователь" материалов по этой проблематике <1>.
--------------------------------
<1> См.: Якушин С.Ю. Тактические средства расследования преступлений: понятие и соотношение // Российский следователь. 2004. N 10. С. 4 - 6; Тактические ошибки следователя // Российский следователь. 2009. N 9. С. 4 - 6; Преодоление тактических ошибок при расследовании преступлений // Российский следователь. 2009. N 10. С. 5 - 6.

Материалом для настоящей статьи послужили результаты нашего исследования современного состояния тактико-криминалистического обеспечения предварительного расследования преступлений и, в частности, полученные в ходе анкетирования мнения следователей. Всего за счет распространения анкеты в электронном виде опрошено 1250 человек. Учитывая особую актуальность вопросов криминалистического обеспечения работы начинающих следователей, которые на сегодня составляют значительную часть состава следственных подразделений, в статье используются результаты анкетирования следователей, имеющих стаж следственной работы не более двух лет.
1. Значение использования криминалистических тактических средств при расследовании преступлений опрошенными следователями оценивается следующим образом: а) такие средства имеют большое (решающее) значение - 82,7%; б) имеют определенное, но не решающее значение - 16%; в) не имеют значения - 1,3%. При этом некоторыми опрошенными высказаны суждения о том, что "большинство уголовных дел однотипны, поэтому криминалистические тактические средства при расследовании в основном не применяются". Ряд следователей затрудняются ответить на вопрос о значении использования криминалистических тактических средств при расследовании. Вместе с тем большинство опрошенных молодых следователей обоснованно полагают, что криминалистические тактические средства (тактические приемы, комбинации и операции) необходимы при расследовании, помогают при определении модели поведения и способствуют эффективному проведению следственных действий, поскольку опрошенные понимают тактику как совокупность приемов оптимального осуществления того или иного следственного действия, как важный рабочий инструмент в руках следователя, который помогает ему не только изобличать виновных, но и устанавливать непричастность лица к преступлению. Следователями отмечено, что применение криминалистических тактических средств способствует раскрытию тяжких и особо тяжких преступлений, помогает получить наиболее широкую и достоверную информацию об обстоятельствах уголовного дела, обеспечивает полноту и всесторонность расследования; что от грамотного использования криминалистических тактических средств зависит решение сложных задач расследования и принятие правильных решений. На наш взгляд, важно, что молодые следователи исходят из того, что использование тактических средств в их работе необходимо всегда (а не только для преодоления противодействия, как на это иногда указывается в специальной литературе), поскольку это обеспечивает надлежащую полноту, быстроту и экономичность предварительного следствия. Характерно, что, поработав следователем 1 год и 3 месяца, один из опрошенных пришел к выводу, что "применение тактических средств является законом успешного расследования уголовных дел, что это основа нашей работы". Молодыми следователями высказаны пожелания о том, что применение тактических средств должно сопровождаться оказанием содействия со стороны наиболее опытных и компетентных сотрудников-криминалистов.
2. На вопрос о том, какие тактические средства чаще всего используются при расследовании преступлений, получены следующие ответы: а) отдельные тактические приемы - 71%; б) тактические комбинации - 18%; в) тактические операции - 9%; г) не использую эти средства - 2%.
Анализ полученных результатов показывает, что опрошенные следователи, как правило, обоснованно подходят к избранию тактических средств с учетом характера решаемых при этом тактических задач и используют как отдельные тактические приемы, так и комплексные тактические средства - тактические комбинации и тактические операции. Например, по уголовному делу N 71201 была реализована тактическая операция, в ходе которой проводились как следственные действия, так и оперативно-розыскные мероприятия, связанные с получением и проверкой показаний. Сам следователь

Обращайтесь за помощью к юристам и адвокатам на нашем сайте:

Оказываемые услуги:

1. Арбитражный процесс.

2. Гражданский процесс: -