Интернет пестрит осенними картинками с пылаюшими оттенками желтого, оранжевого, пурпурного... А у меня ностальгия по беззаботному лету и умиротворяюшей глаза зелени, роскошной, пронизанной солнечным светом, совсем как на картинах знаменитого немецкого художника Макса Либермана.
[показать]
The Flowers Terraces in the Wannsee Garden at Southwest, ок.1919
Ференц Лист - Грезы любви
[показать]Макс Либерман / Max Liebermann (1847-1935) - немецкий художник, глава Берлинского сецессиона, один из ярчайших представителей импрессионизма за пределами Франции. Либерман проделал путь от сумрачного, колористически строго натурализма в коричневых тонах - к солнечному, воздушному импрессионизму; виртуозно писал свет, проливающийся сквозь ветви и листву деревьев, «солнечные пятна Либермана» были и остаются неизменным предметом восхищения.
Макс Либерман родился в семье состоятельного еврейского промышленника Луиса Либермана и его супруги Филиппы (урождённой Халлер) в Берлине. Детство Макса - настоящее раздолье для психотерапевта. Тут вам и не принимающие ребенка родители, и окно между родительской комнатой и детской, чтобы в любой момент можно было видеть, достаточно ли хорошо ведут себя сыновья, и постоянное указание Максу на старшего брата Георга как на пример того, каким и ему следовало бы быть, и травля в школе с симуляцией болезней ради того, чтобы не ходить на занятия. И к тому же - еврейская национальность в комплекте. В Германии 1930-х годов это была большая проблема…
[показать]
Path in the Tiergarten with Riders and Strollers. 1923
|





Сергеев Николай Александрович,1855-1919,художник-пейзажист.
Яблони в цвету. В Малороссии
Сенокос
[показать]Американский художник Abbott Fuller Graves.


Один из самых престижных музеев в Италии — Галереи Уффици во Флоренции — сделал очередной шаг к собственной популяризации. К новому сезону учреждение, которое включает комплекс Вазари, дворец Питти и сады Боболи, открыло
|
Наведите курсор, чтобы увидеть название
Аукционное:Архитектурная Россия и Австрия в акварели...Franz Kopallik (Austrian, 1860-1931)

[показать]
[335x470]

И не только из-за платанов, воздушного "Бонжууур!" который пошлют тебе и пошлешь ты, бокала терпкого неразбавленного Бордо за столиком в кафе, потому , что вечер здесь проводят на воздухе в кафе, а не у телевизора, и ты живешь, а не считываешь штамп с экрана, не из-за запаха кафе - смесь горячего оливкового масла, кофе, сладкой нотки хлеба, головокружительных трав Прованса.
Нет, черт возьми, нет.
Просто в Париже я людей вижу. Живых! Не манекенов и роботов, погруженных в свой сложный мир между скукой работы и ленивой привычной расслабленности дома. Ну сгоняешь на угол за пивом... Легче станет, сосед? Да, на пару минут... И удивительно, меня тоже видят: "Месье, вас давно не было не видно!" - это в магазине, на спуске, в Латинском квартале.
Кажется, в позапрошлом году я уперся - не хочу в Париж. Какого черта снова перелет и снова напрягаться в жаре, отражающемся от асфальта и булыжной мостовой. После доклада на Кипре я зависну на несколько дней свободы в этом очень простом раю, буду купаться, потягивать понемногу, чтобы ощутить терпкость, но не глотнуть, красное вино. И вечером искать кафе, где зазвучит медленная, огненная нотка сиртаки.
И мне вдруг сказали - у нас одна жизнь. И в ней очень много, что ты уже не сделал...
Никогда с такой скоростью я не покупал билеты на самолет. Через три с половиной минуты ответил: "Вылетаем в одиннадцать двадцать из Ларнаки в Шарль де Голль Руасси. Но жить будем где-нибудь в районе Сент Жермен." Любимый Вольтер стал пограничной линией между старым Парижем и афро_Францией, арабским Парижем. И даже линией огня. /////////////////////////////////////////////////////////
Итак, как оно все начиналось?
Этак прилично лет назад...
Однажды выступал в Москве. Доклад был вечером, тени наливались за широкими зеркальными окнами. Конгресс устал.
Но я показывал взлет и крылья - можно летать! Закончил. И в зале тишина. Ни одного вопроса.
В тишине было слышно, как суетливо шаркали подошвы. Они как будто разбегались. "Как я выступал? - спросил коллегу, смотревшего доклад из зала. "Тут сказали - неужели на этой помойке могла вырасти такая роза?" - "Ясно, им летать разрешение не давали." - "Так, значит, полетим дальше".
И вот в руках созрело открытие - мы научились распознавать внутриклеточные изменения перед инсультами. Разными.
За диагностику инсультов недавно дали нобелевскую. А тут какие-то чудаки скажут, что научились его предотвращать. Да кто им поверит? И кому позволят поверить? На инсультах часть экономики держится. Медицина стала отраслью, это как топливо - высокорентабельная сосудистая хирургия. Сосудистые центры растут как грибы. Кто даст обвалить?
Послали доклад на региональный конгресс в Томск. Получили приз, повертели коробку с экраном в руках. Коллеги раздраженно отвернулись - не по сенькам шапка. Вроде и не было доклада. И никто ничего не нашел.
Когда я молодым врачом что-то там небольшое, но важное для лечения открыл, ко мне заглянул коллега: "Хочешь опубликоваться в Париже? -Да - Пиши. Нужно прямо сейчас, мы везем свои материалы на рассмотрение сегодня. " - И без правки, не сходя с места, ясно, логично и доказательно я все изложил. Поставил точку. И через три месяца мне привезли сборник с заманчивой надписью Paris. "Тебе не отдадим, - сказали, - оставим ксерокопию." Потом там меня опубликовали еще и еще, но город оставался загадкой в дымке.
"Напишем на мировой конгресс. - Куда? - В Париж. - Куда???- В Париж! - А напишем!"
Через три месяца пришло письмо - ваш доклад одобрен и поставлен в 11 часов в зале номер три. Подтвердите присутствие и регистрацию.
Очередь в миграционную службу была ошеломительная - Нам не дадут паспорта - Дадут - Но уже все сроки сгорают. - Я плохо лажу с людьми. Я от них устаю. Но тут встал и пошел, послав душой мощный сигнал, и вдруг небеса включили зеленый свет. Через пятнадцать минут мы закончили все формальности. Нам не дадут визу! Не успеют! - успеют! В агентстве кивнули головой - уложимся минимальный срок. Возьмите билеты. Через две недели ночью прилетели в Шереметьево: "У нас нет загранпаспортов, виз, ваучеров, страховок. Нас никуда не пустят! - Ты помнишь доклад? - Ну да, леди и джентльмены, позвольте вам представить сообщение на тему... - Значит, все замечательно. В шесть часов утра вон в том коридоре нам все передадут."
В сонной тишине раннего утра в шереметьевском зале подошел заспанный парень - курьер. Я назвал фамилию и получил большой белый конверт документов из посольства и агентства. - Через три часа: