to Abik, Laisse, Danna
- with love

Посвятить тебе сны, не успев даже задуматься... незнакомое существо, что и видела-то лишь на фотографиях. Неожиданно юное, непривычно нежное... Кудряшки, гитара, дитвный голос да несколько взглядов в объектив. Необычное имя и тысяча-другая мыслей, очарование непознанного, отторжение принадлежности к тому, иному миру, в который мне уже (еще? совсем?) не войти.
Такое оно - котенкино Солнце. Солнце по имени...

... а черт его разберет, что там у него с именами...

Я жила в руинах компьютеров, задыхаясь от одиночества и той странной пустоты, что бывает
лишь в оффлайне - и не важно оффлайн ли это интерновский или универский, или еще какой...
Что такое Оффлайн? Оторванность.

- Что тебя так мучает, Аша? - спросил он случайно, почесывая меня за ушком, пока я
нежилась в эти секунды тепла на его коленях.
- Одиночество... - шепнула я в его пальцы, холодные и нежные, - Невозможность встреч,
разговоров... и еще одно существо, которое слишком часто исчезает, не ответив на мои
вопросы...

Так и шли эти дни. В книгах, рисунках и снах, в безнадежных поездках по городу и
бесконечных одиноких прогулках по паркам. Идти, пиная сухие лситья и мечтать, и перебирать
в голове фразы и смайлики, гадая: что они там делают? как они там живут?

Просто нет никаких чудес, пока нет того, кому их можно показывать. Или хотя бы
рассказывать... То есть, чудеса, разумеется, никуда не деваются, но воспринимаются как
нечто столь привычное, обыденное, что не вызывают почти никаких эмоций. Еще один трамвай
из ниоткуда в никуда, еще одна смерть, которую я обратила в жизнь, еще один поцелуй осени,
еще одни жадный до сказок взгляд... за пеленой дождя и мутным стеклом окна вагона метро?

"about..."

Книжка кончилась.
И чего все говорят, что Мураками такой сложный, непонятный и оригинальный? Ей-ей, обычное анимэ. Точнее, обычное Хорошее анимэ. По законам жанра, с нужными паузами, ровно с тем стилем повествования, какой нужен для создания Особого Эффекта (читай интервью с Ваташи Ю), и... довольно-таки привычной японской концовкой.
Логичной - до безобразия.

Овца Мураками - это такой демон-бог, который живет в доме на горе цветов... это так же и робот-евангелион, и снежная женщина, и еще тысяча-другая Демонов, которые живут в Японии и в наших мечтах.

/я совершенно сознательно заменила слово "страхах" словом "мечтах"

Есть такие особенные книжки, которые хочется перечитывать. Причем не просто - перечитывать, а так, чтобы не знать, что будет впереди. Чтобы читать с тем же интересом, взапой, терзаясь сомнениями - а что дальше? Чтобы в первый раз смеяться шуткам, и в первый раз плакать над смертью (или жизнью) любимого героя...
Учитель вот Фрая сейчас читает - ярчайший пример... Или Олди. Или Олега Микулова.
Бывают другие особенные книжки - те, которые можно воспринимать только целиком, потому что иначе они неприятны. Так, читаешь ты "войну и мир" и храпишь над каждой строчкой. А как дочитаешь - сразу все хорошо, на своих местах и... гениально. Таких книжек меньше и писать их куда как сложнее.
Имхо, разумеется.

...душ начинается с той же буквы, что и дождь...
(с) Laisse

Задумалась.

- смерть начинается с той же буквы, что и смех
- ложь начинается с той же буквы, что и любовь
- штиль начинается с той же буквы, что и шторм
- боль начинается с той же буквы, что и близость
- товарищ начинается с той же буквы, что и толпа
- художник начинается с той же буквы, что и хроника
- история начинается с той же буквы, что истина
- свобода начинается с той же буквы, что и страх

... и только "я" и "ты" начинаются с разных букв...

Даже у самого синего моря бывают берега. Поэтому можно плавать от одного - к другому, узнавая новое, находя любовь и смысл существования...
Акулы, впрочем, тоже бывают - поэтому плыви быстрее. Или научись готовить акулоотпугиватель из подручных материалов. Или плавай в броне - скафандре, клетке, лодке. Если у самого нету - можно купить, вщзять в аренду или украсть.
А еще бывают штормы! Шторм - это совсем плохо, это просто кошмар! От штормов можно спасаться только не плавая... или плавая на большой глубине. Или на хорошем, крепком корабле, которому все нипочем - длинном и широком, на полморя. А если его расширить от берега до берега - так и вовсе плавать не надо, и так, по мостику, перейдешь...

- Если у тебя в небесном паспорте стоит штамп "скиталец", тут уж ничего не попишешь. Придется тебе тогда всю жизнь по большим и маленьким дорожкам шляться, да истину искать... - говорил Ангел, зажигая пятую за вечер сигарету, - Зачем? А иначе и шляться-то тоскливо. Так - хоть какое, а оправдание... Будешь бегать с ветром наперегонки, говорить с птицами и зверями, травы учить... Можешь - писать стихи и песни петь на пирах. Тоже оправдание, да и название "профессии" меняет. Колдун там или менестрель - солиднее звучит, да? Можно даже научиться жить на одном месте - но тогда все равно где-нибудь да останешься скитальцем: друзей будешь терять, работу...
- А кто его выдает? - спросила я.
- А ты же и выдаешь... - Ангел затянулся, выпустил в воздух облачко голубоватого дыма и закашлялся.

Позвони - и я буду ждать...

Голос твой - дорог. Где ты сейчас?..
Спрятался за облаками, так, что не видно...
Легкая грусть. А я ведь и правда думала, что это был всего лишь сон...
Возможно, цифра 17 - мое маленькое проклятие. И маленькие комнатки - тоже. И сны. И мечты - о тебе.
Отражаться в твоих глазах так приятно...

Ах да, я научилась так целоваться... как ежики...

Кофе быстро остывает. Это факт. Причем довольно неприятный факт, если учесть, что я
совершенно не хочу отвлекаться от работы, да и кот на коленях... а кофе хочется непрерывно. Кофеин... наркотик...

Что говорят подчеркнутые строчки? Читаю книгу, читая мысли человека, который ищет красивое... Я бы подчеркнула иные слова. Впрочем, не важно...

Джонатан Ливингстон. Имя для птицы.
Сны и пробитые чеки на выход.
Крылья у ангела. Соль на ресницах...
И бесконечное завтра...
Как тихо...
Тихо стучит твое сердце...

...вернуться забыли...

Что говорят подчеркнутые строчки? Читаю книгу, читая мысли человека, который ищет красивое... Я бы подчеркнула иные слова. Впрочем, не важно...

- Я хочу, чтобы во рту оставался честный вкус сигарет...
(с) Земфира

Сизый дымок - куда из прошлого в потолок. Курить, обнимая время дрожащими пальцами, улыбаясь в разбитый монитор... Погасить недокуренную сигарету в остывший каппучино, закурить новую. Чтобы было о чем думать - разглядывать фотографии, с которых на меня будут смотреть лица, которые я вижу впервые в жизни. Поглаживать кошку на коленях. Бинтовать руки. Чтобы неповадно было. Писать записку - неведомо кому, чужой рукой, в чужом доме, чужим пером...
Курить, потому что страшно.
Курить, выдыхая облака ментола и никотина в будущее. Молчать.

Уйти, не попрощавшись - потому что не с кем, ломая человеку жизнь, рассудок...
Уйти...
И забыть дорогу назад.

Пишу новую сказку - про то, какая бывает разная жизнь. Кусочки вертятся в голове... наверное, все же можно писать не в хронологическом порядке - а так, как придумывается...

Снова вижу сны. Работала всю ночь - подтолкнула парнишку к счастливой любви... Ловлю тараканов в собственной голове - брею налысу, крашу под ос (чтоб на фигню похоже было). Ем сыр. Качаю пресс. Пью дрянной кофе.

Учитель уехал на дачу - рубить дрова. Завтра пойду умирать в учебные заведения... авось все получится. Удачи мне, удачи...

- Когда ты в последний раз видела сны?

В пути должна быть звезда. Ну просто обязана быть звезда, к которой ты стремишься, по которой ты будешь определять направление, которую ты будешь хватать с неба, когда дойдешь до конца...

- Всего месяц... куда делись чудеса?
- Обеды мне готовишь...





Перебешусь. А потом все получится...
Завтра.

Обещаю тебе, Ашура.

- А чего ты, собственно, хочешь?
- Я хочу морду...
- Тогда можно это делать отсюда... посмотри...
- Ага...
- Чтобы полностью влезал кошелек, фонарик, свечка...
- А ежик должен влезать?
- Не думаю... Я еще и не знаю, сколько процентов кадра у тебя влезет в видоискатель...
- Ага..

Сверкнула вспышка. Кот даже не шелохнулся.

- Ты любишь детей?
- Не могу больше!!!
(из разговора экс-вожатой и экс-куратора)

А осень-то все же наступила... и холодно сегодня было на улице. Согревали только теплые слова и зеленый чай в кружке. Взгляд ее - тоже согревал. Так смотрит старый друг, с которым не виделись вечность, и тот, чье имя еще носит твое сердце шрамом неутихающего счастья...
Просто листья шуршали под ногами. Просто ты тоже любишь осень. Просто мало было льда между нами, просто мы успели обменяться кусоками душ друг с другом еще ДО того, как стена была построена - вот и оказалась она такой хлипенькой, что растаяла от первой же улыбки.
Я, конечно, представляла себе совсем другую тебя. Ты была немного холодной, чуточку чужой темноволосой барышней со взрослыми глазами. Оказалась - пушистым зверем с мокрым носом и тонкими лапками. Такая ребенка из снов о счастливой дружбе.
Вместе брели мы по той улице, где у меня полно знакомых, по той улице, что ты видела
только из окна автомобиля...

Глупая я, в общем. Надо было, наверное, раждаться юношем - столько девушек из мечты вокруг - и я могу с ними чай пить с "коровками"!

Вжиматься в спинку сиденья в качающемся вагоне метро, сквозь гром и прибой музыки в
наушниках еле различая гудение поезда, несущегося по рельсам. Для других он - грохот,
сжимающий пространство до освященного кусочка вагона, для меня - едва уловимый гул... Все вокруг - и никого нет. Все, кто сейчас в этом вагоне, на самом-то деле не здесь. Все они - где-то еще, в своих мечтах, заботах, книгах, друг в друге... но не в темном туннеле, соединяющим Ничто Ни с Чем, пространство с пространством.
Здесь только я. Одна.
Подумать только - вокруг меня, надо мной, подо мной - километры, десятки километров
пустоты переходов и залов, туннелей и камня... Когда-то давно, когда строили метро, его
делали бомбоубежищем. Значит, там, за стеной с прилипшими к ней змеями труб - бесконечные ряды одинаковых пустых помещений. Склады, забитые всякой всячиной советских времен.
Решетки, двери, замки на них... и я одна среди них. Уносимая осколком света вперед, во
тьму...

Улыбка. Звон струн и дыхание флейты - в плеере. Легкая качка. Стук колес...

И не объяснишь ведь никому. Не поймет никто. А кто поймет - тому станет неприятно. А кому
не станет - тому неинтересно. А кому интересно - тому рассказывать не хочется. А кому
хочется - тот не поймет...
Такой вот порочный круг.

Хорошо тому, у кого все просто. И ничего ему не надо.
У меня вот - все сложно. Потому что сама так хочу. Потому что иначе - скучно. Скука и
Любопытство - два демона, которые ведут меня по жизни. Роль первого часто играет
Человечество, роль второго - Джесс ФорРатьерр. Но от этого ничего не меняется.

- Аш, а чего у тебя все записи либо "про" (как вариант "о"), либо адресованные?
- Очень просто. Стандартные названия сказок помнишь? Сказка о рыбаке и рыбке, Сказка о золотом петушке, Сказка про Царевну-Несмеяну, Сказка про Тишину из Ниоткуда...
- А как насчет адресованных?
- Тоже просто. Я, когда совсем крохой была, жила на даче с двоюродными сестрами и дедушкой. Иногда мы топили камин и дедушка рассказывал сказки. Начинал оних посвящением - "Это сказка для Вики", "Это сказка для Леночки", или предисловием вроде "Это сказка про Ашеньку", "А это сказка про заморскую царевну, очень похожую на Настеньку"...