Если уж ты любишь жизнь, так постарайся доставить ей максимум удовольствия, ибо что может быть хуже, чем плохой любовник? Жизнь - женщина, так и люби ее как женщину: дари ей цветы и кольца, рассыпайся в комплиментах и благодарностях - завоевывай ее сердце. Не торопись - она, как и всякая жещина, в меру горда и не дастся сразу. Не уговаривай - уважай ее принципы, капризы и слабости. Будь разным. Сочетай в себе страстность и нежность; утешай ее, когда ей одиноко, развлекай, когда грустно. Не отдавай ей всего себя целиком и сразу - ей станет скучно. Не пытайся изменить ее разом и необратимо - она этого не поймет и, скорее всего, будет отчаянно сопротивляться. Умей спорить с ней, но умей и уступать ей. Будь с нею в равных правах. Не позволяй ей сесть себе на шею, но и не пытайся подчинить ее себе - она не любит ни того, ни другого. Не принадлежи ей. Мягко и ненавязчиво (лучше с самого начала) объясни ей, что, кроме нее, в твоей судьбе было и будет еще много мужчин и женщин. Никогда и никому не говори, что любишь его (ее) больше жизнь. Жизнь ревнива - услышит - хлопот не оберешься...

Была сегодня в парке Победы - скорее вскользь, чем по случаю. Просто проходила мимо. Немного сквозь. Почти не там. Гуляла ради того, чтобы просто идти, просто дышать, бессмысленно трясти ничего не решающими словами чистый непрозрачный воздух. Вдыхать полной грудью весеннюю дымку. Считать архангелов на крышах и стелах. Читать надписи. Смотреть на роллеров и велосипедистов, лихо разъезжающих по ступеням и оградам.
Наслаждаться жизнью в той мере, в которой мне это доступно.

Оказалось, что наслаждаться жизнью я почти не умею. Смотрела на памятники, на лица некоторых людей, на старушку, плакавшую у останков военного самолета; на детей, резвящихся на старых танках, и на их мам, ленно развалившихся на скамейках, пока малыши дергают за уши каменных зайцев в скульптурной композиции "Война", посвященной бомбардировкам сорок первого. Наверное, я просто слишком много внимания уделаю тому, что было так давно...

Меня не трогает праздник 9 мая. Я совершенно искренне уверена в том, что это лицемерие и показуха, и что о войнах надо забывать, потому что это - войны. То есть, да, конечно, мы должны помнить о том, что они были, и какими они были - просто чтобы не затеять по глупости очередную мировую войну - но не праздновать день победы в войне, закончившейся более, чем полвека назад. Это глупость.

И все же - мне было больно смотреть на этих детей. Не знаю, почему - но больно.

[показать]
Сначала было небо. Воздух, прозрачный и чистый, солнце между пальцев и облака, до которых можно дотронуться. Я звонила тебе по ночам - помнишь? Ты обнимал меня, так, как умел только ты - крыльями, белыми, мягкими. Я ждала твоего взгляда, жадно, робко, нежно. Я помню свой первый поцелуй - наш первый поцелуй - дрожащие пальцы и нервы до предела, и прозрачные преграды между мной и тобой, и телефонные звонки, и узкие норки биофака... Я помню, как ты провожал меня домой - а там был самый страшный на свете Отец, и его холодные глаза, и опостылевшие решетки, и невозможность выбраться.
Я жила от вечера до вечера, от расставания с тобой до новой встречи (с перерывами короткого псевдосуществования, прижимаясь щекой к греющейся трубке, в темноте, под одеялом, шепотом). От одного откровения до другого. Тобой и чудесами, которые ты дарил. Прикосновениями, путешествиями, тайнами. Тренировками - бесконечными и сложными. Всем тем, чем ты жил и чем ты являлся. Страной дремучих трав.



[показать]После ты стал ближе. Я - старше. Пропасть между нами вытянулась в одну узкую полоску - не обойти, но перепрыгнуть. Я научилась делать чудеса сама, ты научился мне доверять. нежность превратилась в страсть, а затем во что-то всеобъемлющее, которое я, не долго думая, окрестила любовью и безоговорочно приняла как единственно возможный способ существования. Передо мной стали открываться дороги, судьбы, вероятности, и я скакала по ним, аки горная коза на веревочке - не то в поисках счастья, не то просто ради процесса - в конце любого круга я всегда возвращалась к тебе. И, сколь бы сильно мы ни были далеко друг от друга в минуты моих скитаний (или твоих, так тоже бывало), ты всегда встречал меня (или я тебя встречала?) чашкой горячего травяного чая и теплыми объятиями. И больше мне, по сути, ничего и не было нужно.
Я мнила себя то сказочницей, то ведьмачкой, то просто девчонкой, с которой случаются чудеса. Я придумала себе массаракш, presents и прочие радости жизни - специально для того, чтобы ты, как и в начале, смеялся надо мной беззлобно, трепал за ушком и говорил, что я глупая ученица. Мне нравилось, тебе нравилось не меньше - так мы и жили.



[показать]Затем наступила зима. Ты стал все больше уходить, я - оставаться. Я боялась холода, ты не хотел скуки. Я училась жить без тебя - в полусне, в зимней спячке, от твоего утреннего "пока!" до твоего вечернего "привет!". Я жила интернетом, сказками, снами - чем угодно, только не раельностью. Потому что, как мне казалось, тебя в этой реальности не было. Казалось правильно.
Неожиданно наступивший март должен был бы разбить вдребезги мои иллюзии - но ты просчитался, моя весна наступила позже календарной. Я с ужасом понимала, что ты уходишь все дальше и дальше, а я - остаюсь, потому что все мои пути ведут в сторону от тебя, прочь от того места, где я была. Я могла бы идти - но скорее в поисках моста через нашу пропасть (и когда это она успела так вырасти? Не перепрыгнуть и с разбегу - а всего-то снег стаял...), ты же двигался прочь от черного провала. Я тебя не понимала, винила во всех смертных себя. Звала, искала, боялась - и снова не понимала.
Так прошла зима.



p.S.:
Вчера наконец растаял лед на реке. Вместе с ним растаяли привычные границы берегов, и теперь мне нужно куда-то плыть. По течению, против - не так уж и важно, хоть в реке, хоть в океане, хоть в соленом, хоть в воздушном. Главное - не стоять на месте, да?

*Ушла
тренироваться
встречать тебя
привычной улыбкой
с привкусом уюта*