На эту полянку мы прошлым летом приходили почти каждый день - именно здесь сначала гулял Тас (который кот), а затем учился летать Рон (который птица). Сейчас на полянке было необычайно людно. Люди толпились кучками - кто с детьми, кто с собаками, кто с велосипедами, а кто просто с пивом, задирали головы кверху и смотрели то на небо, то на часы. Небо было сумеречным, синим до фиолетового, все в мягких тучах (одна из них была кольцевой, с дыркой и круглым светлым облаком внутри), неравномерным и очень красивым. Часы показывали без чего-то десять.
Учитель занимался любовью с фотоаппаратам, о чем-то рассказывал - то ли ему, то ли мне, то ли самому себе, наводился то на небо, то на дома, то на траву под ногами, что-то считал и пересчитывал и разве что волос из бороды не драл, ибо не было у него отродясь никакой не было. Я писала пиьсма - за неимением света и/или компьютера - в телефоне. Толпа гудела и несмело пересмеивалась... и вдруг взорвалась радостным криком:
- Ураааа! - завопило сразу с десяток глоток, а небо вспыхнуло со всех сторон яркими алыми цветами, распустилось и погасло.
- Началось? - спросил Учитель.
Я кивнула.
Вспыхнуло снова - на сей раз желтым и зеленым (каждой твари по паре), Учитель защелкал фотоаппаратом, полянка взорвалась криками. В небо летели шапки, дети и бумажные самолетики. В темных небесах один за другим распускались разноцветные огненные фонтаны, птицы, цветы, озаряли своим светом (и цветом) ближайшие комья туч, таяло в запоздалых раскатах искусственного грома. Все радовались. Я смотрела. Учитель снимал.
- Уля! - кричало рядом что-то маленькое, в белой шапочке и явно женского пола.
- Урее кричи, урее! - напутствовало существо матушка и с новым огненным цветком возопило - Уррра!!!
Ребенок старался, как мог. Еще больше старался ребенкин папа - вот уж у кого голос так голос! Такого раскатистого баса я не слышала, наверное, никогда прежде. Атмосфера праздника воплощенная в теплый майский ветер, теребила полы рубашки, запускала руки в волосы и играла шляпами, исправно подбрасываемыми в воздух. Что удивительно, не лаяла ни одна собака.
Закончилось все как-то быстро и разом. Народ начал расходиться.
- Кончилось? - спросил Учитель.
Я неуверенно пожала плечами. Он оглянулся, смерил кого-то взглядом, потеребил ленту фотоапппарата и заключил:
- Кончилось. Ты доверяй толпе, она свое дело знает...
Я кивнула, растерянно соображая, какое же у толпы такое особенное дело. Наверное, собираться, кучковаться и расходиться - а что еще далет толпа? Иногда сметает все на своем пути... но это уже совсем другая история, и другая толпа, и минует нас чаша сия, даже если придется бежать от нее сто метров с барьерами...

Письмами и рисунками мы сближаемся больше, чем губами и пальцами. Знаешь, у нас с ней на фотографиях разный цвет глаз - и разные лица. Почерк почти неотличим - что поделать, привычка быть вместе, писать почти одной рукой... Я оставляю следы на песке, и ты находишь меня по ним. Стало совсем тепло - айда купаться в мокрой-соленой! Или хотя бы кататься на лодке по свиновой воде. Слушать чаек. Дельфинов у вас не водится - что поделать? Зато есть медузы, морская капуста и ягель. По северному побережью...

Мы так давно избегаем говорить друг другу что-нибудь личное, что научились читать паузы по глазам. Мне кажется, это глупо - ты считаешь, что это романтика. Мы чертовски разные. Ты похож на мой сон, ты называешь меня иллюзией. Мы вечно спорим - кто кого придумал? Но тут уж мы в равном положении - жизнь каждого из нас до нашей встречи была куда более реальной, чем после...

Впрочем, все это неважно. Это всего лишь слова - а слова, как всегда, не могут выразить того, что существует лишь запахом, атмосферой послегрозовой свежести в воздухе. Запах озона стал нашим знаменем.

Для того, кто привык танцевать словами, двольно сложно говорить танцем. Чувствую себя канцелярской крысой, наблюдая за твоими движениями, за тем, как скользит по твоим плечам одежда, как ты обнимаешь прозрачные занавески, как зажигаешь свечу. Я подглядываю - подглядывать сладко и страшно (вдруг ты заметишь), а за эти несколько минут наблюдений я успеваю узнать о тебе больше, чем смог бы увидеть и узнать за несколько лет совместной жизни.

То, как ты собираешь волосы, зажав заколку в зубах, поворот твоей головы... ты читаешь письмо от любимого, забравшись на стол с ногами, облокотившись рукой о монитор, и глаза твои так светло-печальны, что кажется, будто в них отражается луна. Но никакой луны нет - между нашими окнами падает снег, каприз-сюрприз и суперприз этого позднего апреля. Бинокль иногда выхватывает из пространства какую-нибудь особо крупную снежинку, и она на миг закрывает твое лицо...

Ты гасишь свет. Пора спать - скоро рассветет. Ты накидываешь на плечи одеяло и стоишь у окна, провожая взглядом день, смотришь в пустоту черных окон напротив, словно догадываясь, что в одном из них я, ты грустна и губы твои чуть заметно трясутся. Или мне показалось?

Тонкая рука, окольцованная дюжиной звонких браслетов, задергивает штору.