- Любовь, - говорит Анечка*, - это, конечно, односторонние отношения. Это как стенку бить - ты бьешь, а она стоит и вовсе не обязана тебя бить в ответ. Но зато любовь часто бывает с мячиковым эффектом: ты кидаешь мяч в стенку, он отлетает тебе в лоб. А если кинуть совсем сильно, то стенка содрогнется и может даже завалить тебя кирпичами.
Она зажмуривается, вертясь в моем кресле на колесиках и добавляет:
- Только вот если завалит, хрен ты потом выберешься.

*Анечке семь лет. Блин, чтоб я такой умной была в свои семь.

Для меня встать на полчаса раньше, да еще зимой, когда под одеялом тепло и любимо, а вне его холодно, мокро и темно - это подвиг. Великий подвиг, из тех, за которые должны медали давать. Поэтому, видимо, я и способна совершить этот подвиг только во имя какой-нибудь ерунды. Помню, как страшно ругался отчим, когда я влегкую просыпала экзамен по химии, а потом в раннюю рань сидела над интересной книжкой, вылезая из постели специально, чтобы ее почитать перед школой. Было дело. Было.

Так вот, сегодня я снова совершила подвиг. Я готовилась к нему три дня - закупала все необходимое для. Потом выпинывала себя силей воли (ой, а пендель-то и действительно волшебный!) из-под теплых тяжелых обнимающих рук, стояла сомнамбулой под струями горячей воды (здравый смысл требовал включить холодную, но доо рук, к счастью, посылаемые им нервные импульсы так и не дошли). Потом пятнадцать минут экзекуции, десять минут созерцания результатов, пальто, лестнца, дверь, наружа. Черт подери, снег.

Очередь на маршрутку смотрела в одну и ту же точку. Отчаянно мерзли уши.
Я поняла, почему Робин так ходит - иначе полчаса, выдернутые из сна, стремительно обесцениваются, и становится невероятно грустно и обидно. Надо срочно учиться плывущей походке, как у девочек из ансамбля "Березка" - они идут, а как будто на колесиках едут. Буду кататься. По снегу так вообще легко - расставила ноги пошире и вниз, под горку - ууух!
И спать безумно хочется.

- Аш... что у тебя на голове?
- ...волосы, милый.
- Супер.
И упасть головой на руки.

Вслед за Ульсой...

Я выхожу в ноябрь. Меня приветствует ветер,
Мне на лицо бросает горсти дождя.
С гулким железным стуком я закрываю двери,
До вечера отделяя себя от тебя.
Я иду прямо в осень. Над головой деревья
Черны, одиноки, устремлены в небо;
Капли, как птицы, оседлали голые ветви.
Я огибаю лужи, паром ладони грею.
Дождь на очках оставляет свои следы.
Спала темпаратура - земное остыло тело.
Планета переболела воспаленьем мечты.

Зима - это красиво. Это снег, оранжевый в фонарях, это фонари, белые в снегу. Это деревья, раздетые развратницей-осенью, тянущие к небу узловатые пальцы, молодеющие на глазах, одевающиеся в сверкающее и пушистое. Это нетронутая гладкая прямая между деревьями от памятника до самого дома. Это я, припорошенная снегом, с красным носом и озябшими руками, прямая, как оловянный солдатик на службе ее величества Зимы. Иду, скольжу в осенних ботинках по заваленному осадками тротуару, тихонько подпеваю наушникам "время года - зима...". Это снег на ресницах, на волосах, вез-де.

Зима - это когда хрупает и скрипит под ногами. Причем под каждой. Шаг-в-шаг. Хруп-в-скрип. Это следы за спиной (и все время удивляешься - ой, рифленые подошвы... мои, что ли?). Это на очках монослой атмосферный, и не видно ни черта, а как войдешь в метро, магазин или в другое какое тепло, стекла запотевают и опять ни черта не видно. А ты, как всегда, забыл специальный носовой платок для протирания очков или уже загадил его каким-нибудь блинчиком-пирожком. И все теперь.

Зима - это расширение жизненного пространства. Замороженные овощи, не умещающиеся в холодильнике, выползают на временное место жительства за окно, где их немедленно заносит снегом. Кот из-под ног перебирается на мониторы и батареи. Вещи, раньше валявшиеся в уголке и образовывашие вещекучу, неотъемлемую часть квартиры, слоями надеваются на забнущие тела. И пространства становятся больше.

Зима - это время открытий. Ты познаешь, как надо взмахнуть руками, чтобы все-таки не упасть, подскользнувшись, и не долбануться затылком о земную твердь. Ты понимаешь, что ты хоть немножко, а все же горный козел, потому что такие акробатические номера прыжков-по-бордюрам и ногами-над-сугробами делают только горные козлы и, может быть, еще цирковые артисты. Ты узнаешь много интересного о себе и своей семье до двенадцатого колена, когда пытаешься втиснуться в вагон метро с набитым важными вещами рюкзаком, распихивая локтями толстых теток в толстых дубленках.

Зима - это время профессионального позитива. Летать на обледенелой тарзанке над снежными просторами от горизонта до горизонта (читай - от ствола до ствола), стучать зубами и играть в снежуи одновременно - это высший пилотаж. Лепить из рассыпчатого снега статую свободы в человеческий рост - это ноу хау. Столь красочное описание собственного внешнего вида, только-что-с-улицы оппоненту в аське, чтоб он по полу катался от радости и тихо скулил под рабочим столом - это стиль дем.

И над всем этим великолепием, воодушевленная Вторым Снегом, я читаю надпись на этикетке бутылочки, убираемой в холодильник:
ГЛАВПРОДУКТ
Хрен Русский.

Ангел мой, твоя мрачность меня тревожит. Ты предаешься греху уныния, в то время как в мире есть множество куда более приятных грехов... И еще больше мелочей, созданных для того, чтобы смотреть на них, и радоваться. Ну например линолеум в коридоре, залеенный пластырем, чтобы незадевали тапками. Или надпись на дверях лифта с внутренней стороны "Назад в будущее". Или новая игрушка Ли - травянчик. Это такая полотняная лягушка, набитая опилками, из которой в некоторых местах повырастает трава... и получится зеленая волосатая лягушка. Я почти клянусь это сфотографировать. А шарик, в котором молнии мечутся? А набор заточенных скальпелей "Юный доктор" для детей от трех лет? А пингвин для заваривания чая? А эта бронзовая корова у меня на работе, которая точит карандаши зубами и выплевывает, простите, из задницы шкурки?!
И ты, видевшая все это своими глазами, видишь тут вся такая печальная, пьешь гляссе и рассказываешь мне о том, как крокодил не растет, а все кокосы съели аборигены?..

Сегодня в течении дня сидящий у двери охранник слушал, как я звоню по разным поводам и телфонам.
- Привет, Это Акканэ...
- Доброе утро! Это Ашура...
- Привет-привет... бойся, тебе звонит Иша...
И так далее, в том же духе.
Под конец дня он сунул мне под нос бумажку и хмуро спросил:
- И какое из них настоящее.
Я честно пожала плечами.

Это цитата сообщения кошка_в_апельсинах Оригинальное сообщение

Принц был прекрасен. Поденщица – юна и очаровательна.

– Дорогая! – принц целенаправленно теснил поденщицу к южной башне. – Вы не хотите взглянуть на мою коллекцию боевых мечей?

– Ах, ваше высочество! – поденщица краснела и слегка упиралась.

В южной башне принц задёрнул занавеси на окнах, усадил прелестницу в обитое слегка потёртой кожей кресло и широким жестом обвёл стены.

– А вот, собственно, мечи... Приказать подать вина? Прекрасное вино, из личных погребов батюшки. Подают только в особых случаях, на королевских приёмах...

– Ах, ваше высочество! – поденщица стыдливо потупилась. Воодушевленный принц приоткрыл дверь.

– Эй, ты! – окликнул принц скучающего у двери пажа и понизил голос. – Сбегай в трактир, возьми там пару бутылей вина, того, специального... трактирщик знает. Да быстрей давай, одна нога здесь, другая там!

***

Торжественно держа в вытянутых руках покрытую густым слоем пыли бутыль, принц продемонстрировал её поденщице.

– Обратите своё драгоценное внимание, о прекраснейшая! Такое вино не нуждается в красочных этикетках, в сосудах причудливой формы... Вековая пыль, покрывающая поверхность простой бутыли, говорит сама за себя. Хранимое в особых, выверенных условиях...

– Ах, ваше высочество! – сказала поденщица и благоговейно прикоснулась к пыли на бутылке. "Вот чёрт", – подумала она. – "Надо будет предложить трактирщику сменить состав клея... Нынешний жидковат". Принц откупорил бутыль.

– Ах, мой принц! – сказала поденщица, принимая наполненный кубок. – Вы так добры ко мне, бедной селянке...

...та самая, по-пути-домой;

Главное - не упасть, не скатиться вниз,
В темную бесконечность пустых надежд.
Висесть, цепляясь пальцами за карниз
Здравого смысла.
Ведь
Здесь
Его считают чертою, присущей всем.
А я не знаю, куда сделать первый шаг,
И что важнее из тысячи разных дел.
Я нестабильна.
Я не понимаю, как
Из года в год эти люди идут в метро,
Где два часа их давят почти в пюре;
Где каждый может определить любовь -
Он это слово вычитал в словаре.
Где за обедом обсуждают войну,
Мусоля взглядом портрет вождя на стене.
И каждый словно сам у себя в плену.
И каждый скажет - "Это не обо мне".

<неокончено>

Но вот наступают будни, и человек начинает сравнивать тот образ <вписать свое>, который сформировался у него до <вписать свое>, с реальными условиями. Расхождения найдутся почти наверняка, ожидания реализуются не в полной мере, поэтому потенциальная лояльность начинает падать. Стремительность ее снижения определяется тем, насколько расходятся ожидания с реальной ситуацией, и насколько быстро происходит выявление расхождений. Потенциальная лояльность может упасть до нуля, а может выйти на некий постоянный уровень, соответствующий той части ожиданий, которая реализована.
(с) <вписать свое>

Я залезаю головой в холодильник посреди серого утра, стучащегося мелким дождем в окно, мокрой осенью, ветром, гоняющим по прямоугольнику жухлой травы двора сухие листья и грязных голубей; залезаю и тупо смотрю на банки с вареньем, на одинокое треснутое яцо, на огрызок сыра в полиэтилене и понимаю, что вот оно - иллюзия успешности. Моей личной успешности. Сочетание улыбок, которые я нарисую на лице вечером, и умных мыслей, которые я вечером выскажу с вежливыми ответами в телефон и волосами, которые, черт подери, снова пахнут чужими сигаретами (немедленно перестаньте при мне курить), с кольцом на среднем пальце правой руки, убранным с лица волосам, высоком воротником пальто и вечных бумажках с пометами. Всех этих мелочей, которые организуют в пространстве и времени мой пресловутый presents, иллюзию присутствия.

- К каждому человеку, - говорит будущий преподаватель философии, - надо подходить особо, потому что каждый человек - это личность. И сам факт того, что он личность заслуживает внимания и уважения.Не бывает двух одинаковых людей...
- Что такое личность? - перебиваю я.
- Личность - это нечто неопределяемое, свойственное только человеку.

Подарите мне иллюзиоскоп, я буду в него смотреть. Тщательно, кропотливо подготавливать преапараты, все как положено, на стерильных стеклышках. А потом совать под линзы и лампочки, рассматривать во всех подробностях, отделяя кусочки один за другим. Если приделать к машинке фотоаппарат, я смогу сделать снимки, а потом выкладывать их, например, у себя в дневнике. Вероятно, стану чертовски популярной, широко известной в узких кругах интернет-интеллигенции. И на могилке мне поставят памятник. Но я его никогда не увижу.

- Иллюзии, - говорит мне семилетняя девочка, которой я помогаю выводить в тетрадке красивые вензеля, которые учителя начальных классов считают заглавными буквами, - это такие бабочки, которые остались на зиму между стеклами и высохли в листики. Вроде как лето, а мертвое и не достанешь до самой весны, пока мама не полезет мыть окна и не выметет их веником.

Так и запомнить - ноябрь пахнет мокрым асфальтом, в ноябре вечное семь утра и очень хочется чашку горячего кофе. Запомнить первыми шагами в последнем месяце осени. Странно, что не осталось воспоминаний более ранних - какие-то обрывки стихотворений (конечно же, не моих), фотографий, стереоптипов. Из личного - какие-то качели с налипшими на сиденье листьями, чавающая грязь под ногами и народная примета про эту грязь, кричащая о себе ярко-красным со страницы трывного календаря. А теперь - торопливый стук каблуков, пальто нараспашку, гудящая голова (спать, спать, спать...). Моросит. И, конечно же, нет зонта. Осень... осень. Мокрая, как апрель, чуть скользская на поворатах, и, конечно, в осенних ботинках. Как всегда...

(Я хотела бы жить там, где нет июля и января, зато есть апрель, октябрь и, может быть, смое начало мая. В цикле.)

Это цитата сообщения lj_vero4ka Оригинальное сообщение


Он вышел и дышит воздухом, просто ради
Бездомного ноября, что уткнулся где-то
В колени ему, и девочек в пестрых шапках.
А я сижу в уголочке на балюстраде
И сквозь пыльный купол милого факультета
Виднеются пятки Бога
В мохнатых тапках.

И нет никого. И так нежило внутри,
Как будто бы распахнули брюшную полость
И выстудили, разграбили беззаконно.
Он стягивает с футболки мой длинный волос,
Задумчиво вертит в пальцах секунды три,
Отводит ладонь и стряхивает с балкона.

И все наши дни, спрессованы и тверды,
Развешены в ряд, как вздернутые на рею.
Как нить янтаря: он темный, густой, осенний.
Я Дориан Грей, наверное я старею
Каким-нибудь тихим сквериком у воды,
А зеркало не фиксирует изменений.

И все позади, но под ободком ногтей,
В карманах, на донцах теплых ключичных ямок,
На сгибах локтей, изнанке ремней и лямок
Живет его запах тлеет, как уголек.
Мы вычеркнуты из флаеров и программок,
У нас не случится отпуска и детей
Но словно бинокль старый тебя отвлек
Он близко перевернешь он уже далек.

Он вышел и дверь балконную притворил.
И сам притворился городом, снизив голос.
И что-то еще все теплится, льется, длится.
Ноябрь прибоем плещется у перил,
Размазывает огни, очертанья, лица
И ловит спиной асфальтовой темный волос.



13 ноября 2005 года.

Автор: umnitsa@inbox.ru

http://www.livejournal.com/users/vero4ka/211772.html

Это цитата сообщения FoStas925 Оригинальное сообщение

[305x407]

RSS-трансляция - это такой способ обладать информацией, не обременяя себя лишними знакомствами. Читать, как книгу и не сотворять кумиров. Если станет скучно - просто отпишись, если влюбишься - просто вспомни о том, что ты человека не знаешь и тебе абсолютно нечем его заинтересовать. Что все надо начинать сначала. И никаких проблем, никаких "завтра", "прости", "люби". Просто герои книг, которые ты читаешь с экрана. Лирушники не такие. Они слишком близко. Они напишут, скажут, дотянутся. Они реальны. А те, кто в моих RSS, пять человек с разными судьбами, живущие в разных странах... их нет. Они просто фантазия. Может быть, даже моя.

Как же иногда хочется войти в команду гейммастеров этого гребаного мира и устроить тут всем настоящий красивый эвент...

(да, lineage действует на психику)

Вечер после полуночи пахнет зеленым чаем. Солнце разбилось на лампу и батарею - первая желтым светит (пускай и тускло), ну а вторая греет (пускай и мало).
Мы научились скобками улыбаться, пальцами улыбаться - мертвеют губы. Клавиатурой звуки, клавиатурой - буквы, клавиатурой - мысли... устная речь почти потеряла смысл.
Кошка на мониторе греет, мурлыча, пузо. Кошке на мониторе,в общем, никто не нужен - это почти что рай, это так много счастья. Кошке тепло и сухо. Кошка почти уснула.
Вечер зеленым чаем - все по второму кругу (кто там сказал, что лучший - это второй и пятый?). Солнце со дна стакана (то, что осталось в лампе) бликами разукрасит щеки. На этом солнце пятна делают листья чая. Все как в реальной жизни.
Все носки полосаты.

Пока бежала от офиса некоей компании до филиала банка, заметила на газоне (ну а как еще называется та "лесополоса" с чахлими кустиками и кривыми тополями, на которых вороны иногда строят гнезда и в чьих ветвях вечно запутываются все выикнутые из окон тряпки и пакеты, вне зависимости от степени чистоты и мусорности?) плюшевого медведя с распоротым горлом. Рыжего.
"А ведь сошью, - думала я, - сошью и отстираю".
Да, у меня слабость к медведям. Да, у меня в детстве не было хороших игрушек. Да, я мечтаю о плюшевом медведе в полменя ростом. Да, я хотела бы своими руками зарыть в землю того, кто изрезал, растормошил и выкинул мою несбывшуюся мечту... но, увы, в доме, в котором я живу всего этого не поймут.
"А вдруг в нем бомба?" - придумало оправдание моему пробеганию_мимо мое же сознание. И окончательно забило ногами здравый смысл фразой: "Ну да, а еще вирус птичьего гриппа, споры сибирской язвы и куча клопов, которые разведутся по всей квартире и будут кусать за пятки".
А вы говорите, устойчивая психика, трезвая оценка ситуации, умение широко мыслить и делать логические выводы. В гробу я видала все вышеперечисленное. И вообще, подарите мне наконец плюшевого медведя.

Это цитата сообщения lj_estetka Оригинальное сообщение

Просыпаюсь в мрачном настроении, так хорошо знакомом всем моим сожительницам. Махина на глазок прикидывает обстановочку и скрывается на кухне, откуда осторожно стучит пластиковой ложкой по краям овсяночного бидона. Я с рыком мечусь по комнате, матерюсь и думаю, растерзать ли мне простыни, закусить ли мне кожу, пнуть ли мне кошку или вовсе перестать сдерживаться, пойти к Махиной и просто так, по дружбе, вломить ей: Махина сильная, заломает меня, отхлещет, перевернём тазики, сломаем столик, всяк веселье.


Махина жужжит феном. Оружие, думаю я. Не пойду к Махиной.


Мне, знаете, не очень неприятно, когда спят с моими бывшими мужчинами, когда носят мои любимые шмотки и когда едут в Париж, пока я цепенею от авитаминоза в нищей московской жилплощади. Я не ревную и не завидую. У меня причина: я уверена, что мужчины не те, ласки другие, Париж неповторим, а мои шмотки носить так, чтобы они стали по-настоящему прекрасными, могу только я. Ну или я тут же всё отдаю, дарю или продаю и перестаю считать вещи, людей, города и события своими.

black & white

(Навеянное холодностью глаз, полустаявшим снегом и метрополитеном)

Редкие пятна снега
на теневой стороне
жизни
пенными барашками морских волн
(воспоминанием)
стучатся в окна квартир.

читать дальше