Мне тут час назад предложили издать книжку. Собрать записи и наработки, оформить как сборник сказок ("сказок для взрослых," - усмехнулся в усы издатель), с моей правкой и моими же иллюстрациями. В какую сумму это влетит, сейчас не имеет значения, это все наносное, вопрос в другом: а стоит ли? И если стоит, то печатать "для друзей", тиражом в 100 экземпляров, или пытаться распространять магазинами, печатая 1-5к штук?
Дополнительный вопрос: имеет ли смысл включать в книгу стихи?

Выскажитесь, пожалуйста, мне правда важно каждое мнение.



UPD:
если все же решусь, то книга выйдет в июне-июле.

Тема Ирвин – Начало Начал и Конец Концов.

Начинать с нуля, безусловно, сложно. Вот сижу я перед белым псевдолистом ужасного майкрософстского ворда и все думаю – о чем бы таком написать на твою, ангел мой, тему? И в голову, разумеется, не лезет ничего. Ну просто ничегошеньки. Нет, почему же, словоблудие всегда было моим коньком, верной кобылкой, неубиваемой, как само время; эдаким Фениксом, возникающим на пепле сожженных страниц и радостно подмигивающим мне своим птичьим глазом – я тут, детка, я с тобой, и никуда тебе от меня не уйти; садись, помчимся!
Но феникс фениксом, а мысли не кролики, размножаются почкованием.

прикладное словоблудие

UPD.
Форма добавления сообщений теперь просто великолепна. Валез, я люблю тебя.

Тема некто_Святой -- грани свободы.

@Sage tea.

Горький привкус колдовства на языке. Травяной чай вообще как-то категорично отличается от чая черного, зеленого и красного, это принципиально другой напиток, причем в каждом сочетании трав он нов. И в концентрации трав – тоже. И в способе приготовления.
Я передаю тебе железную термо-кружку, придерживая рукой волосы, чтобы они не коснулись горячих еще углей костра. Ты касаешься моих пальцев ладонью – еле заметное прикосновение, а как током шибануло. Солнце с запада освещает твое лицо багровым цветом. Оглушительно пахнет полынью, стрекочут цикады, ветер забрался под рубашку и гладит спину. Мы сидим по разные стороны затухающего костра, скрестив ноги, и смотрим друг на друга сквозь дымок и полтора метра теплого сентябрьского воздуха.
А я вдыхаю полной грудью аромат шалфеевого чая.

@Under the ground.

Тишина и глухой перестук падающих камушков. Известковая пыль, кружащаяся в луче света фонарика. Рукава свитера, насквозь пробеленные, перчатки, перевязанные на запястьях потуже. Тихие шаги. Волосы, завязанные узлом.
Остановиться посередине большого высокого зала, раскинуть руки, закрыть глаза, выключить фонарь и сделать три оборота вокруг своей оси. Ориентация теряется мгновенно – темя окружает абсолютная тишина и абсолютная пустота. Небытие. Ты машешь руками – и пусто. И говоришь шепотом «эй!» и нет даже эха. Ты делаешь шаг вперед, назад, в сторону – и ничего не меняется. Ты смеешься – и никто не отвечает. Это свобода на грани безумия.
Я делаю медленный вдох и иду вперед, выставив перед собой руку.

@One step closer.

Умение быть рядом, смотреть в глаза, открывать границы – сложное, полезное, уникальное и (увы? к счастью?) непередаваемое. Каждый человек – вселенная, говорил мне дедушка, он был прав. Вселенные устроены по-разному, каждая чем-нибудь обязательно отличается от тысяч других. Количество вселенных, конечно же, развращает, делает тебя расточительным; ты можешь не обращать внимания на целые категории, проходить мимо, например, слонов и черепах, предпочитая верблюдов и небесные колпаки. Зато разнообразно.
Шаги. По ручьям, по мокрым асфальтовым дорожкам. Стук каблуков. Ветер. Бульвары. Разговор – да, мир, зависимость, неоспоримость, многогранность, умение выбирать. Желание выбирать. Процесс выбора. Мы выходим на середину моста, и ветер с реки распахивает полы пальто на обоих. Ты щуришься – несущиеся на юг облака (опаздывают, что ли?) обнажают солнце и оно бьет наотмашь всех наблюдающих.
Моя рука в перчатке ложится на поручень рядом с твоей.

Это цитата сообщения lj_rattierre Оригинальное сообщение

Полтретьего ночи самое подходящее, конечно же, время для слов, сказанных-для-кого-то.

Сказанное для тебя суть ветер, играющий прядями твоих волос, - сам-в-себе, он занят тем, что познает тебя как умеет. Он касается и ждет: откликнешься ли. Он растворяет в себе твое дыхание, твои улыбки и твои взгляды. Таковы мои слова для тебя, слова-не-сказанные. Я буду улыбаться тебе желтыми рожицами смайликов и выстраивать себя из легкодоступных электронных символов: дешево и сердито, и иногда отчетливо-верно, особенно когда резонанс слов совпадает с частотой мерцания монитора. Какой из параметров души измеряется в герцах, хотел бы я знать? А между тем из фраз, приправленных смыслом-между-строк, который я вкладываю, а ты, вероятно, не ищешь (и правильно, кому он нужен такой), складываюсь я-другой, я-настоящий-в-сети о да, я предельно честен с тобой, наверное, честнее, чем со многими. Попытка втиснуть себя в несколько тысяч байтов должна быть признана удачной, но слишком не хватает простого взгляда-в-глаза.

Где-то там, за стеклом монитора, и еще глубже, среди бесконечных мёбиусовых лент информации, я именно такой.

А ветер-сказанное все проводит тонкими пальцами по твоим губам, и следит за слегка но только слегка, запомним это! вздрагивающими ресницами.

Интересно, ты поймешь, что это тебе?

http://rattierre.livejournal.com/103209.html

Я чувствую себя женщиной – это ни с чем не сравнимое ощущение. Не сказать, чтобы особенно неприятное, или даже особенно наоборот, но зато специфичности - хоть шапкой ешь. Я чувствую себя женщиной, задумчиво накручивая на пальцы пряди волос, оказавшихся вдруг неожиданно длинными. Я постукиваю пальцами по чашке (которую наконец-то притащила в офис) и чашка тоненько так звенит, потому что ногти, и ногти эти красивые. Я просматриваю журналы мод, завалявшиеся еще со времен моей предшественницы, и делаю пометки в ежедневнике. Я говорю в трубку клиентам «Доброе утро», и начинаю рассказывать о медицинской технике, а минут через пять мне отвечают «С вами так приятно общаться…» и я понимаю, что они там это серьезно.

И, немного стыдясь, все же расскажу. Я сегодня увидела фотографии в журнале некоей девушки… назовем ее Катей, чтобы никто не догадался, а то засыплют меня возмущенными комментариями всяческие ее поклонники. Девушка пишет хорошие тексты – вернее плохие тексты, но совершенно охренительным слогом, и вот я уже пару месяцев получаю по почте ее записи, и тихо дохну от зависти, и все думаю – да, Ашура, тебе никогда-никогда не научиться писать вот так, вот такими вот словами. И вроде бы даже пишем мы об одном и том же, а по-разному. Это можно было бы назвать соперничеством, если бы оно было двусторонним – но девушка, я надеюсь, не догадывается о моем существовании, и оттого мир прекрасен. Так вот, она пишет, я завидую, поклонники ее в экстазе ползают по стенам, планета крутится. А сегодня я открываю почту и вижу там формочки фотографий. На меня нападает столбняк, я забываю считать рабочий трафик и щелкаю мышкой на кнопочке «загрузить». Сердце там где-то бухает внутри. И вот фотография наконец фотография загружается… и я понимаю, что она некрасивая. Да-да, именно некрасивая. Она толстая, у нее грубое лицо, она не умеет пользоваться косметикой и руки у нее как грабли.
И я почему-то этому факту рада.

Еще я вдруг понимаю, что Джесс безмерно прав, и мы в ответе за тех, кого вовремя не послали – и закрываю возможность комментирования этого дневника для двух индивидуумов, удаляю их наконец из контакт-листа в ICQ. Я включаю свою музыку громче, ровно настолько, чтобы мне было удобнее отвечать на телефонные звонки, я рассчитываю стоимость ноутбука, о котором буду конструктивно мечтать следующие три месяца и который в итоге увезу летом в ЛЭШ или куда я там соберусь ехать. Я изо всех сил делаю жизнь лучше и приятнее.

А еще я читаю Шляпу и пытаюсь вспомнить, какой именно калейдоскоп образов проносится в моей голове, когда я сижу в ванной. И получается более чем забавно. Хочется с кем-нибудь обсудить, и, как всегда – не с кем.

Твои слова, правильными чертами беликих тел на бумаге
Ложатся на плоскость вселенной бесшумным снегом.
В этом безумии клавиатурной саги
Все твои мысли - от альфы и до омеги
Ранят белесое небо в сто раз больнее
Чем мысли любого другого потомка Геи.

Все ожидание, сжатое до минуты сигнала факса,
Скрытое между строк сервисными богами,
Из-под дрожащих пальцев искрит сорваться -
В зимнее небо, прикрытое облаками.
Все "между нами" в тонких объятьях ветра
Рассыпано многоточием километров.

В глухом стуке клавиш, в рассеянном свете лампы
Бешеная концентрация открытий и откровений
Как консистенция взглядов в одном па танго,
В области всевозможности уравнений.
Чешут небесные математики в раздумьях лбы,
Сбившись со счета значений у слова "мы".

07.02.2006.

Тема Teol - О капельке мира в твоих ладонях.

Иррациональное ощущение уюта на работе схватило меня за сердце и не отпускает. Черт подери, на работе мне хорошо. Это невозможно. Это Противоестественно. Даже тапочки на ногах уборщицы не вызывают у меня отвращения. На работе у меня неожиданно хватает времени, пусть по чуть-чуть, урывками, но хватает – на общение, на почитать, на откомментировать, на попить чаю, на улыбнуться проходящему мимо, на подумать в конце концов – обо всем, о чем все время хочется, а времени нету. У меня, кажется, лицо счастливое. Точно счастливое – вон смотрит из зеркала своими серыми, такое все сияющее.
Так не бывает.
Не будите меня сегодня, мне снится, что мир прекрасен.

* * *

Удивительно, до чего похожи в поведении совершенно незнакомые люди. В мелочах. Во внешнем и внутреннем, в том, как они на меня смотрят в разные моменты моей жизни, одинаково развалясь на кожаных диванчиках в разных углах Москвы. Как в ответ на шутку одинаково прищуривают глаза. Как морщат нос и поджимают губы. Как смеются, рассказывая собственную байку, заразительно так, что хочется с ними, и очки у них одинаково съезжают на нос. И ведь если сказать им, что они на кого-то там похожи как две капли воды, они только пожмут плечами – мало ли?

Самое странное, что ведь не с одной копирки. Разные они все, на самом-то деле, просто вот челки у них одинаковые, пьют они одни и те же коктейли и интонации у них одни и те же. Они же такие разные, когда вот так вот берут меня за руку, наклоняют голову и смотрят в глаза. У них разное там, во взгляде. Разные миры, разные мысли, разное завтра. У кого-то нежность, у кого-то страх, у кого-то что-то еще. Просто ресницы одинаково полуопущены. У них даже поцелуи разные, хоть и с одним запахом.


* * *

Время, кажется, все-таки что-то прозрачное и хрупкое. Может быть, стекло, которое получилось из песка, мутноватое по краям. Одно неосторожное движение – и со звоном на осколки. А ты потом ползаешь на карачках по полу и осколки собираешь, чтобы не порезаться, наступив голой пяткой. Собираешь, собираешь, а все равно всех не соберешь, и пальцы порежешь об острое. И будешь завороженно смотреть, как капелька крови течет по ладони и падает в пустоту. Нет, не потому, что красиво, а потому что как-то совсем не больно, а пятно на ковре останется. Это такая специальная магия - оставлять себя пятнаышками на чужих коврах, которые кто-то когда-то ткал, и чьи-то судьбы вплетал туда нитями, чтобы узор получался красочнее...
Зато насыпать потом осколки времени в бокал, налить красного вина, и смотреть, как они там звонко пересыпаются в алом, как свет отражается, будто ото льда, но лед-то не тает…
А когда надоест – выпить залпом.

Тема Seiril -- О магии, косплее и цветных карандашах.

В тот момент, когда идея первый раз пришла в голову, еще не было никакой высшей цели или, упаси боже, всех этих реалий дня сегодняшнего. Откровенно говоря, мне просто нечего было делать, я была влюблена и в ссоре с Учителем, безработна и на грани вылетания из очередного учебного заведения - в общем, масса свободного времени, неумение его занять и недостаток денег на все, кроме утреннего чая в ванне в обнимку с книгой.

Это магия безвременья.

Умение рисовать не то, что есть на самом деле - вещь не такая редкая, но почему-то патологически не ценящаяся. Вот художников-портретистов, у которых все глаза на месте и волосок к волоску на картинах, боготворят, возносят и любят всячески, а таких, как я, рождающих кривоногих и косоротых красавчиков в томными взглядами - никто. А у меня, между прочим, талант, просто не такой, как у них - я умею рисовать то, чего на самом деле нет. Вы только вслушайтесь - это же просто до опупения круто.

Это магия отражения.

Это возможность нарисовать миллиард масок для одного и того же лица, и все они будут разными, непохожими друг на друга, пусть даже и различаюмищися в мелочах. А потом перенадевать эти маски одну за другой - на себя, на друзей, на модель, с которой ты графически соврал о реальности, на всех желающих.

Это магия многовариантности.

Разница между black and white и colored огромна, как пропасть между вчера и завтра - в целые сутки всевозможности. Иногда - вседозволенности. Неизбежность монохрома ничто по сравнению с неизбежностью RGB; в тот момент, когда цветные карандаши касаются бумаги, рисунок перестает существовать и начинает жить. Глаза, нарисованные карандашом простым многозначительно смотрятповерх очков прямо в небо, глаза в цвете, со всем оттенками смысла в сине-зеленой гамме, бесстыдно пялятся тебе в лицо.

Это магия жизни. Она самая.

Старая игра. Оставлен комментарий к этой записи - получена от автора записи букву. Пишу 10 слов, с нее начинающихся, так или иначе связанных с собственной жизнью или мироощущением... ну и, конечно, все это у себя в дневнике вместе с инструкцией.

Снежи дала мне букву О - так что все желающие могут прочитать про эту букву

Это цитата сообщения Aksi Оригинальное сообщение

Сигарета как друг: никакого физического удовольствия, зато масса моральной поддержки.

Тема Kim_vamp - Про монстров, головную боль и одиночество.

я зажмуриваю глаза и считаю до десяти.
кто не спрятался – я, конечно, не виновата.
мне не так уж и много нужно – только счастье свое найти,
которое
кто-то
где-то
опять
спрятал.

А под небом идет дождь. Барабанят капли по разноцветным листьям. Осень так хочет быть красивой, умывается каждый день. Аж дорожки в саду раскисли. Ветер качает последнее сморщенное яблоко на самом верху старой яблони. Намок шифер на крыше, все темно-серое, весь мир. Только дом желто-зеленый, но и его смоет дождями. Капли падают с неба, бегут по крутой цепи вниз, к земле. Просачиваются в щель шифера, по балкам, по балкам, и, не удержавшись, вниз. В тазик.
Кап. Кап. Кап.
Звонко.
А ты сидишь у камина, закутавшись в плед, смотришь на огонь, и в тишине просыпающегося дома, в сером свете из окон и багровых отблесках затухающего огня ты ловишь за хвост свои невеселые мысли. А они уворачиваются и все норовят цапнуть тебя за пальцы. С каждым ударом неба по крыше ты становишься все ближе к истине, но никак не можешь понять, к какой.
Впрочем, это не важно.

* * *

Когда у меня в детстве болела голова, я решительно не могла понять причины этого препротивного явления. Никто почему-то ничего не объяснял, а вместо этого мне внутрь пихали полтаблетки цитрамона и заставляли запивать теплым молоком. Я лежала вечером в постели, завернувшись в одеяло, смотрела на полоску света от приоткрытой двери, слушала обрывки взрослых разговоров и робко надавливала пальцами на виски – становилось легче. А за дверью спорили два голоса.
- Надо дать ребенку еще полтаблетки, - говорил один, - а то ведь не уснет, а завтра в детский сад.
- Не надо, - отрезал второй голос, - Там болеть нечему, мыслей еще нету.
Понятно, думала я, болят мысли. И если у меня уже болит голова, значит я уже мыслящее существо.
И сейчас я думаю – охренеть. Я была мыслящим существом уже в четыре года.

* * *

Идти и пинать листья, сухие, ломкие, чтобы они разлетались в разные стороны, щуриться на еще теплое солнце и говорить себе, что красиво, что здорово, что, блин, осень. Потом говорить, что завтра будет великий день и надо все сделать, все успеть, все в шоколаде сделать. Потом придумывать, что надеть в субботу, предвкушать выражение глаз сослуживцев, выбирать духи. Остановиться на берегу пруда, кинуть кусок булки в воду и смотреть, как величаво к тебе плывут два лебедя, и знать, что плывут они за едой, и что одному не достанется, но зато как они красиво плывут. Купить себе мороженое, то самое, ягодное, на которое в детстве всегда не хватало денег, лизать его языком и получать удовольствие, и не сметь думать о том, что оно не такое, как раньше. Отводить глаза от держащихся за руки. Хотеть завести кошку, или собаку, или хоть попугая на худой конец.
Прийти вечером домой и оторвать перед сном листочек с календаря.

Тема chin - Странные пути. Дороги, по которым стоит ходить одному.

- Я каждое утро на перекрестке стою. Могу налево, могу направо. Могу в школу, могу не в школу, могу в парк – мама все равно не узнает, потому что раньше меня уходит на работу, - Анечка* вертится в моем кресле, смешно отталкиваясь ногой от тумбочки и зажмуривая глаза, - Но мне это неинтересно.
- Почему?
- Ну как почему? Ну прогуляю я школу, а что изменится? Ничего. Зато так я каждый день борюсь с искушением, укрепляю свой дух. А потом делаю осознанный выбор. Причем правильный.
Пауза.
- Как думаешь, Ашура, мне зачтется?
- А зачем тебе?
- Для галочки.
- Тогда, конечно, зачтется.

* * *

Почувствовать себя любимой: ранним утром, пока для него набирается ванна, а до выхода остались пять минут, скользнуть полуодетой под одеяло и прижаться к горячему телу. Тело улыбнется, пробормочет что-то и обнимет мягкими горячими лапами. Целую вечность до нового звонка будильника в полуразряженном телефоне я чувствую себя любимой в этих обнимающих руках, слушаю гулкие удары сердца откуда-то из-под ребер и знаю, что этот мир создан для меня. И только для меня.

Это, на самом деле, тоже немного мечта – вставать раньше, чем встаешь ты, видеть твое лицо, удивительно красивое, нежное, до одури любимое; открывать дверь, впуская в комнату кота и смотреть, как ты с ним борешься – он лезет тебя вылизать и покогтить, а ты пытаешься то ли отмахнуться, то ли рассеянно погладить. Мне нравится смотреть, как ты чуть дрожишь, когда в комнате рождается запах твоих любимых духов, как следишь вполглаза за моими запястьями, оставляющими этот запах на коже, как оцениваешь каждую вещь, которую я надеваю. Ты в эти минуты как-то неуловимо ближе, чем всегда, даже ближе, чем в тогда, когда я живу твоими руками. Я люблю твою улыбку, выскальзывая за дверь в новый день.

* * *

Я хочу иметь от тебя секреты. Вечное кредо влюбленных «расскажи мне о себе все» - это не для нас с тобой. И дело не в доверии – я полностью тебе доверяю, просто если рассказать тебе все, тебе станет скучно, а мне – незачем. Все эти глупости – мои ночные одинокие поездки к черту на рога, мои рисунки, мои проекты, мои случайные знакомые – это все только для того, чтобы жизнь вне тебя понемножку наполнялась тонкими линиями, штрихами, создавая узор; чтобы ты, гладя меня, спящую на твоем плече, по волосам, придумывал свой Мой Мир, связывал воедино события, чувства, вещи, появляющиеся в нашем доме (черт, я впервые говорю «нашем») и сплетал паутинку судеб сам. Скорее всего, ты ошибешься в мелочи, и паутинки будут совсем разными, но оттого, мне кажется, лишь интереснее.

Многого я просто не могу тебе рассказать – могу только дать почувствовать (и ты почувствуешь, потому что мы с тобой связаны непостижимым образом; мы не одно целое, но неразделимы). Мой Утриш, моя Карелия, мой Петербург; моя Сью, моя Каас, мой Джесс – это все невыразимое, то, что нельзя передать словами – и не нужно. Моя трасса в словах пуста и невыразительна, моя трасса с тобой – не моя. Но ты впитываешь каждый луч солнца с моей кожи губами, ты различаешь все запахи этого лета, проведенного не с тобой, гладишь пальцами буквы моих писем тебе – и ты больше, чем во мне, ты – это я.

Я люблю весенние улицы, бульвары, мосты. Яркое солнце, ручьи, мокрый асфальт, кое-где еще лежит снег… стук каблуков. Я здороваюсь с Москвой-весенней, с Москвой-свежей, прохожу все маршруты моей памяти. Одна. Я приду сюда с другими – но позже, в моих мыслях будет что-то кроме солнца и воды, но сейчас есть только я, только ветер, только утро, бесконечное утро весенних улиц. Я касаюсь пальцами старой скамейки, сняв перчатку, я говорю ей: «Привет, подруга, это снова я. Ух, насижу я на тебе этим летом!..». И она обязательно подбросит пару скворцов в офис невидимыми руками, они запоют, затрещат и мир станет еще лучистее.
Только для меня.
И для тебя – после, когда на твоих запястьях тихонько звякнут серебряные браслеты, которые невозможно увидеть взглядом. Такие же, как у меня.

Узнала, что жаворонок по-французски alouette. Красивое слово.
Из последних влюбленностей еще словосочетание to rise up, слова innocence и eternity.
На вкус как шелк, соскальзывающий с плеч.

p.s.: Призрак, своди меня в кафе.

Тема некто_Падший - Факсы.



Закрываю глаза и вижу переплетение проводов, по которым катится-несется-течет информация в электричестве. Заснеженные дорожки от Москвы до Петербурга и дальше, дальше, через Ла Манш куда-то в Рай. И обратно – с пометкой «адресат выбыл».

Это такая магия. Культ. Секта. Кодовое слово «Стартую». Страницы ласково называют «листочками». Гадают, как на ромашке – пройдет? не пройдет?
- Прошло?
- Нет, только три листочка.
- Хорошо, давайте попробуем еще раз.
- Стартуйте.
И пространство между двумя абсолютно незнакомыми людьми по обе стороны телефонных проводов заполняется информацией. В электричестве.

Автоматические факсы похожи на будочку Пункта Связи с Богом из манги про Призрака.. Такая серая будочка посреди бесконечности разбитой дороги. Внутри телефонный аппарат с прорезью для монеток: бросаешь монетку – и у тебя минута разговора с Богом.
Только вместо разговора я все время наживаю на зеленую кнопку «Start».

И, конечно же, нарушая всевозможные служебные инструкции – полстраницы твоего ровного почерка, рисунок, подпись. Не безликие буквы Сети, а то, что написала твоя рука – хотя скорее всего ты вообще не пользуешься я бумагой и ручкой, и это первые слова, написанные тобой за последние три года.

Тема Сью - Досточное и Необходимое. То, чего у меня нет.

Надо срочно научиться делать несколько важных вещей. Например, мыть за собой посуду – сразу, а не скапливая ее в раковине горой до лучших времен, потому что в конце концов мыть ее все равно мне, только в самый неподходящий момент. Не забывать ложечки, вытаскиваемые из чая в необычных местах. Не ронять чужие книги в ванну, неловко перегибаясь всем телом через бортик, чтобы открыть стучащему Учителю дверь. Отвечать на письма, в том числе бумажные. Звонить по городскому телефону. Доверять. Не опаздывать на работу. Не давать обещаний. Не отменять встреч.
Ну и еще пару дюжин пунктов.

Мне вечно чего-то не хватает – любви, свободы, времени, сил. Сил, правда, не хватает реже всего, а время я кое-как учусь запасать. Еще, кончено, не хватает терпения: недавно Учитель застал меня за ужасным – я нажимала подряд на все кнопки клавиатуры, с той скоростью, с которой только возможно при моих параметрах, потому что мне казалось, что грешные винды опять зависли. ТО есть они зависли, конечно, но уже после моих действий. Объяснить свое поведение сколько-нибудь разумно мы не смогли.

А, да, еще надо научиться быть красивой. Думать об этом все время, а не десять минут в день утром, когда скрепляешь волосы перед зеркалом, и оставляешь пару прядей кокетливо падать на лоб. Может быть, мне зеркал в жизни не хватает?

Тема Дарочка - любоытство, любопытственности и немного Дарочки.

Зверь сидит перед зеркалом в светлой комнате и задумчиво смотрит себе в глаза. Глаза у зверя карие, большие, блестящие, смотреть в них интересно – как будто в небо смотришь или в глубокий колодец: темно, недвижимо, что-то там творится и ты вот-вот различишь что именно. Но опять звонит телефон и ты не различаешь. Потом вернешься, всмотришься и обязательно различишь.
А телефон можно и выключить из розетки.

Зверь окунает пушистый белый хвост с синие чернила и рисует на стене небо. Небо разводами стекает на пол, пачкает плинтус и ковер. Небо на стене похоже на дождь, потолок – на тучи, все остальное (стол, диван, телевизор) на город (особенно телевизор). Зверь возит по черным чернилам хвостом, подрисовывает птиц на небе широкими мазками – птицы получаются размытыми и неясными, как мысли Зверя. Он смотрит на картину, грызет кончик хвоста, принюхивается к небу и вдруг вприпрыжку убегает в ванну – мыть испачканную мордочку.
Стена остается.

Зверь гоняет по полу клубок ярких желтых нитей, запутывается в нем, катается по полу, собирая в паутинку множество мелких предметов – колпачок от ручки, кусочек скотча, обрывок письма, перышко из подушки, бубенчик. Замирает. Лежит на спине, растопырив лапы, а на лапах нитки сетью, а в сети все собранные по полу вещицы. По эту сторону ниток звериные карие глаза, по ту сторону - небо с облаками. Красиво. Как судьба чья-нибудь с разными людьми в ней.
Главное – не думать о том, как выпутываться будешь.

Зверь мягко крадется на мягких лапах по темному коридору. Из приоткрытой кухонной двери на дубовый паркет падает узкая полоска лунного света. В этой полоске клубится серебристая пыль. Зверь подходит к самой черте между светом и темнотой, просовывает нос в полоску. Нюхает. Высовывает нос обратно и нюхает еще раз. Зверь ищет разницу между запахом света и запахом темноты.
Кончик хвоста Зверя чуть заметно дрожит.

Зверь свернулся калачиком на диване и смотрит сон. Во сне у зверя светит солнце и летает бабочка. У бабочки есть крылья, а у зверя – нет. Он разбегается, прыгает, взмахивает лапой, бабочка уворачивается и там, где она раньше была на краткий миг ничего нет, кроме воздуха – и зверь видит луг, весь в васильках, сбегающий вниз, к реке, яркие блики солнечных зайчиков на воде, домики с красными черепичными крышами… Зверь приземляется на лапы и возбужденно облизывается.
И прыгает еще раз, чтоб разглядеть получше.

Тема Aksi – In the end there can be only one.

А теперь отвернись от окна и закрой глаза.
У тебя буду я и десять минут на сон.
У тебя есть слова, которые он сказал:
«In the end, honey, there can be only one».

У тебя есть тридцать секунд на последний знак,
У тебя есть кольцо на пальце и два ключа.
Ты же знаешь, все судьбы меняются только так –
Не подумав, наотмашь по сердцу и сгоряча.

Не ищи оправданий поступкам – какой в них толк?
Может быть, он и прав, и герой должен быть один.
Ты, конечно, растила болонку, да вырос волк…
Ты, конечно, чертовски устала. Останься, спи.

Эти десять минут – это вечность, поверь мне, кис.
Просто вытяни лапы, не думай сейчас о нем.
Тихий шорох – царапают голуби твой карниз.
Серость сонной столицы, окно, ты и я. Вдвоем.

Postfactum.

Меня ужасает сама идея такого выбора. Ты запираешь себя в клетку этими кольцами, этими штампами, этими фальшивыми улыбками на фотографиях. Ты потом всю жизнь ходишь мимо этой фотографии, стоящей на телевизоре в Большой Комнате, постепенно убеждаясь в том, что так и надо, пока твой собственный ребенок не спросит: мама, а почему ты вышла замуж именно за папу?

И дело не в том, что я там о чем-то жалею или буду жалеть. Просто пока я живу в динамике, в паутинке вероятностей, и каждый мой жест серебристым звоном отражается от облаков, я совершенно физически не способна о чем-либо жалеть, мне просто не о чем и не за чем. А подобный выбор – это сразу рррраз! – и как в янтаре все ниточки, которые были до, застыли. Красиво, да, но уже навсегда. Уже только любоваться.

Наверное, я не люблю определенность. Я боюсь поездов, потому что они ходят по рельсам и останавливаются только на станциях. Где только можно – еду автостопом. Где нельзя – забиваюсь на верхнюю полку и пишу там письма. Разным людям. А потом отсылаю пачками… Мне почему-то очень важно быть для каждого человека немного другой, чтобы каждый увидел свою грань меня, чтобы, рассказывая обо мне друг другу, они не сходились во мнениях. Это как Саймон, который встречает иногда в лифте соседей, которые помнят его еще школьником, и, когда они спрашивают его, на каком курсе он учится, всем отвечает разные цифры – первый, третий, пятый. Они улыбаются, умиляются, кивают. А он не учится в институте вообще.

Кто знает, может быть, меня глобально нет? Я знаю – если оставить оттиск себя только в одной душе, эта душа воплотит меня. Сделает своей реальностью – и никуда уже не деться. Поэтому пусть in the end there’ll be many of them.

Тема Ekkertan – Кот.

Кот прищурил свой хитрый кошачий глаз и ленно перевалился на другой бок, вытянув лапы. Коту было хорошо. Это люди придумали, что глаз у кота хитрый, а на самом деле глаз был и глаз, желтый, чистый, красивый такой глаз. Кот его очень ценил, потому что без глаза видеть в темноте неудобно да и вообще – где вы видели приличного кота без глаза? Нет, те оборвыши – это не коты, это фигня хвостатая (а порой и бесхвостая.). А настоящий кот – это Я.

У кота нет ничего своего, в отличие от людей. У кота есть Я и этого коту вполне достаточно. Люди смотрят на мир, тыкают в мир пальцами и говорят – мое. Про все – про небо, про звезды, про ребенка, которого они родили, про защищенную диссертацию, про сапоги, про трусы и книгу. Кот ни в кого пальцем не тыкает. Кот бесшумно идет по спящей квартире от батарее к миске и знает, что мир – это Я. Кошачье Я. Кот смотрит в зеркале и знает, что там – Я, и что само зеркало – это тоже Я. И что каждый из этих смешных людей, которые сейчас спят в постели, переплетаясь пятками – это тоже немного Я. Кот везде и нигде. Все и ничто. Одновременно.

Кот – это бог.

Только боги способны расширить свое Я до пределов, невообразимых для человека. Человек запирает свое "Я" в маленькую каморочку, окружая его вещами, которые называет своими, чтобы скрыть истинные размеры Я, забросать его всякой фигней, сделать кучку побольше. Коту кучки не нужны. Кот знает, что мышь, которую он сейчас поймает - это тоже он, кот, и ему не кажется грубой и жестокой игра с мышью... его устроит любой исход - если он убьет мышь, ему будет сытно, если не убьет - ему (мыши в нем) будет свободнее.

- - - - - -
Да, это тоже немного о Личном Пространстве.
- - - - - -

Тема Рожденая_ветром - Очереди.

И что бы не говорили тебе из книжки,
Мосты одинаковы в Питере и в Кеттари.
Так же, как конь-феррари и глупый мишка,
Которого папа привез для тебя в подарок.
Умение видеть факты не так уж плохо,
Но только бы не забыть тот волшебный запах
Хвоинок и мандаринов на старой елке…
И звездный взгляд ночи, пантеры на мягких лапах.

Ну, остановись, послушай же песню флейты,
Всего три минуты из тысяч и миллионов.
Конечно, ты твердо знаешь кто я и с кем ты,
Но это ведь не причина не быть влюбленным?
Ты как-нибудь на досуге взгляни на пламя,
Что между твоих ресниц и обложкой книги…
Смотри – это очередь в небо за чудесами
И ты вместе с книжкой стоишь в ее середине.

Ты помнишь? – мостов кеттарийских не так уж мало,
Достаточно просто верить, что каждый – нужный.
Забудь обо всем, что я раньше тебе сказала
И вспомни о том, что и ты у чудес на службе.
Ни шагу назад – ну довольно тянуть резину,
Ты ангел, ты демон, ты корень и ты же – стебель…
А те, кто свое обрел в этом магазине,
Уходят домой, подпирая плечами небо.

Тема Натали - Авторское право.

Удивительно, до чего люди дорожат своим Личным Пространством. Просто до одури, до умопомрачения. Они закрывают двери, заводят закрытые дневники, прячут любовные письма, имена, фотографии. И делают это немножечко напоказ… знакомая фраза «Мы об этом не убудем говорить, это слишком личное?». Мне тоже знакомая. Увы… Это, наверное, тушачье. Желание норы, запасов в ней и осознания того, что вот это вот все – твое, личное, никто не отнимает, а будет отнимать - так ты ему расцарапаешь рожу, ча й не просто так когти наращивал. Нет, это точно тушачье – мне самой иногда мучительно хочется закрыть дверь, чтобы просто ограничить пространство пустой квартиры от, скажем, неприятного мне запаха.

С авторством в сети – та же фигня.

Мое личное, насквозь субъективное мнение: любишь кататься – люби и катись отсюда. Если ты очень хочешь сохранить свое авторство, размещай свои творения там, где авторства вам га-ран-ти-ру-ет-ся.Например, законом об авторских правах. И неважно, пишете вы стихи, прозу или снимаете фотографии - всегда найдется сайт-другой, который будет на вас регистрировать ваши творения и делать их вашими с точки зрения закона. Именно закона, понимаете? Потому что никаких других точек зрения не существует. Все, что думаете лично вы – это ваше личное дело.

На примере: я написала стихотворение. Я разместила его в дневнике и на своей странице в сетевом издании. Я абсолютно не против того, что кто-то его стащил в цитатник, кто-то записал в книжку, кто-то даже, быть может, выдал за свое. Мне дела нету. Но я знаю, что если мне приспичит, то я всегда могу ткнуть пальцем в свой договор с издательством и сказать – это я. И выиграть. Не верите? Читайте закон об авторских правах – в России вообще прекрасное законодательство, самая классная в мире конституция. Зачитаешься.

Что касается всего остального, вроде взаимоуважения и прочих глупостей - ребята, хватит мерить мир по себе. Это вы такие вот все интеллигентные и умные, это вот я готова терпеть львиную долю ваших сложных комплексов – а кроме меня этого никто делать не будет, только ваша маленькая тусовка да пара сущих ангелов, которым станет вас жалко. Не ждите, что все играют по вашим правилам – не будет никто этого делать.

И последнее – мне искренне плевать на чувства, которые вы (лично) испытываете, читая этот текст. Я пишу его потому, что вот так вот думаю.

Все просто.