[240x188]


В прошлые выходные мы были у Хвостов в гостях. Пересказывать, что было и о чем говорили, не буду - у меня все равно получается плохо, но зато мне хватит наглости, чтобы стащить из Катерининого ЖЖ пару замечательных фотографий ((с) Екатерина Межекова) . Ибо духом я слаб, и не бегу искушений.

Катерина, они прекрасны! Спасибо тебе огромное.

В свое время моя матушка так со мной намучилась, что до сих пор не смогла себе внятно ответить на вопрос «А зачем мне вообще сдался этот ребенок?». Потому что носить меня было тяжело, рожать еще тяжелее, и все равно в итоге получилось восьмимесячное чучело, которое хотело только спать и есть, совсем не хотело жить на Чукотке и боялось метелей. В общем, совершенно не то, что любят тигры. Неудивительно, что всем остальным гипотетическим своим детям матушка сказала свое твердое «нет».
И ушла возиться с пеленками.

А я, таким образом, осталась единственным ребенком в семье (не знаю уж почему, но ребенка от отчима не получилось) и, конечно, стала мечтать о братьях и сестрах. Как назло, у всех моих друзей сиблинги были. И все эти друзья на сиблингов жаловались с утра до ночи: потому что брату-сестре всегда самое лучшее, потому что тебя всегда больше ругают, потому что всеми вкусностями надо делиться, и даже часто приходится донашивать одежду. Как в Карлссоне: «А когда мой брат умрет, мне придется жениться на его старой жене?». Я этого, конечно, не понимала. Я представляла себе отношения между братьями-сестрами как высшую степень дружбы, когда все общее и мир окрашен в золото, и вы стоите вместе на обрыве, над бескрайним простором моря, на фоне заходящего солнца, и держитесь за руки. И даже волосы у вас одного цвета.

Но на самом деле жизнь только начинается ровно тогда, когда ты, тем или иным способом, вылетаешь из родительского гнезда (ну, я, как всегда, отличилась – я слеток: выпорхнула, еще не оперившись и с трудом представляя себе разницу между небом и землей), потому что свою семью и свой круг общения ты делаешь сам, и обычно делаешь их если не идеальными, то, по крайней мере, очень приятными. Мое желание иметь сиблингов воплотилось в Хвосты – Катерину-Gigertail и Андрея- Gremlin’а.

Мне кажется, что они из других миров. Может быть, просто из Великобритании – их легкий британский акцент, один на двоих, их восприятие мира, их поступь, и то, как они смотрят на кота Пикселя, одинаково, чуть склонив голову, и то, как они улыбаются – это все нездешнее, это все откуда-то с островов. И в их доме пахнет солнцем, ветром и севером. Иногда – туманом. В доме живет множество прекрасных вещей – книги, плюшевые овцы, магнитики на холодильник, карта Англии на стене рядом с ним; гитары и синтезатор, фильмы в коробочках – неизменно на английском, журналы о фотографии, и бесконечность цветов – живых, в горшках, засушенных, окрашенных – и ваз для них. В доме очень много света. Свет льется из окон, преломляется в стаканах, в стеклянных шариках подсвечника, в цветных бутылках на подоконнике; свет падает на корешки книг, на хвост кота, на тапочки, просто на пол; свет разливается серебром и золотом и чуть дрожит бликами на стенах. Этот дом просто затоплен светом. А позже, ночью – тенями от колышущихся огоньков свечек.

Я уже не помню момента, когда Катерина и Гремлин потеряли имена и превратились у нас с Учителем в Братца с Сестрицей, причем одинаково родственных как ему, так и мне. Мы, наверное, для них тоже единые, младшие, одни на всех. Общие.
И, конечно, тоже из другого мира.

Лариса, утром, по телефону, очень хриплым голосом:
- Знаете, я тут немного приболела, - шмыгает носом, - я сейчас тут запчасти к себе подберу и где-нибудь к обеду доползу до офиса...

Ну разумеется, Владимир Лазерсон приезжает концертировать в Москву именно в ту самую пятницу, когда я гружусь в поезд и еду к черту на куличики проживать посекундно долгожданный отпуск.

Кто-нибудь, сходите его послушать, чтобы мне не так обидно было, а?

Вереск, пятница, 22.00

Менеджер П. наконец вышел из отпуска. Уборщица, скептически:
- Ты у нас теперь, значит, отдохнувший и загорелый?
- Нет, - мрачно, - Я усталый и бледный.
- А почему тогда такой красивый?!

Когда мне рассказывают про Европу, я не верю. Я, наверное, слишком долго живу в этой стране (в этой нашей стране, да), чтобы утратить веру в светлое будущее, не говоря уже о глупых сегодняшних мелочах. Я действительно не могу себе представить страну, в которой к каждому незнакомому человеку на улице относятся уважительно. Потому что так бывает у нас, в России, только в научно-исследовательских институтах или в спортивных залах. А стоит выйти на улицу, и сразу можно вешаться на фонарном столбе. Потому что все плюют на тротуары, курят в лицо, толкаются и причитают по любому поводу.

Мне, в общем, начхать на национальности и вероисповедания. Мне все равно, какого цвета кожа у человека, который с улыбкой подсказал мне дорогу в незнакомом районе. Мне не важно, крещен он, или нет, сколько у него детей и какая у него сексуальная ориентация. Для меня имеет значения тот факт, что я не чувствую запаха перегара, стоя рядом с ним, и что он говорит со мной, не используя в речи мат. Это же так просто, правда?

Говорят, в Европе они такие все.
Я не верю.

Мне безумно обидно верить в то, что всего в тысяче с гаком километров к западу или северу люди живут как будто совсем на другой планете, и у них там не только другой язык, но и другие лица, и другие книги, и другое все. Мне безумно обидно, что небо над нами одно, и грозы из Питера идут прямиком в Хельсинки, а проливаются совсем в другом мире. Я вообще удивляюсь, как эти грозы еще летают над русскими городами, если города эти суть помойки. Мне как-то очень жаль эти грозы. Как будто бы они тратят время зря.

Мне страшно надоело жить в стране, у которой со всех сторон враги. И Америка враг, и Ирак, и Чечня, и Япония даже. Мне надоело жить в стране, в которой каждый первый хочет, чтобы она была великой державой. Я не хочу жить в великой державе. Я хочу жить в стране с развитой экономикой и реальными демократическими свободами. Такими, чтобы не на бумажке. Мне не критична вся эта мишура про великое прошлое. Я эгоцентристка, понимаете, деяния предков для меня не имеют большого значения. Гораздо важнее, чтобы сегодня, и завтра, и каждый день до самой смерти мне не страшно было ходить по улицам после захода солнца, ездить в метро и общаться с незнакомыми людьми.

Я смотрю в кино, как люди выходят из машин и не закрывают дверей, а потом возвращаются – и машина на месте. Я смотрю и удивляюсь, а Учитель смеется и объясняет:
- У них там слишком хорошо ловят. Их «милиция» их таки бережет, понимаешь? А не как у нас.

Мне надоело, что иностранцы, идущие по Арбату, смотрят на меня, как на дикарку. Что люди из европейских стран, с которыми я переписываюсь, задают мне один и тот же вопрос: «У вас там правда все так плохо?».

Все эти безумные российские территории, бесконечные земли, насколько хватает глаз на север, и юг, и на восток до края мира, и на запад до цивилизации, все эти березы, сосны и можжевельник, и реки, и озера, и поля, и дымок над крышами – что все это значит, чего это стоит, если под крышей тихо умирает старик, который двадцать лет не видел сына, уехавшего на заработки в ближайший город? И таких стариков сотни, если не тысячи. Чего стоит напомаженный к саммиту Питер, если на улицах Москвы люди спокойно проходят мимо лежащей на асфальте женщины – хорошо одетой, чистой женщины, не бомжа и не пьяницы! – и никто даже не думает о том, чтобы подойти и посмотреть, жива ли она?

Я вчера ехала в метро вечером от Братца-С-Сестрицей, с которыми мы как раз говорили об этом, и увидела, как в вагон зашел мужик с тремя большими спортивными сумками. Проехал остановку, вышел. Оставив одну из сумок в вагоне.
И мне стало страшно.
Я побежала по станции искать дежурных или милиционеров. И никого. Только старичок в будке у эскалатора читает в газете про чемпионат России по футболу. Он выслушал мой рассказ про сумку, позвонил куда-то. Уткнулся снова в газету.
И все.
А мне потом полночи снилось, как люди в вагоне едут по длинному перегону кольцевой линии между Краснопресненской и Киевской.

Я просто впечатлительная. Очень.

[400x376]







Овцы, коты и бутылки
в Зеркале Старого Мо.

Вчера впала в священный идиотизм и обогатила гардероб двумя летними юбками. Рядомсидящие могут сразу ползти под стол, потому что знают, как нелепы Ашуры в юбках, какого труда им стоит себя в юбки вогнать и как потом эти нелепые Ашуры стесняются каждого столба и маются в общественном транспорте во имя красоты.
Но эта песня совсем не о том, как обидно быть черным котом Ашурой.

Песня вот о чем.

Учитель, увидев юбки, сказал, что они на мне хороши, и он одобряет выбор и последствия, но советует мне теперь передвигаться по местности либо под конвоем, либо при ярком свете солнца, либо ползком. Потому что район у нас, в общем, тот еще, и я, вечно приходящая домой с заходом луны, рискую обрести за свою задницу кучу неприятностей. Я с ним, в общем, согласилась (вакансия конвоя открыта), но не преминула возмутиться несправедливостью жизни и прочей дискриминацией по половому признаку. На что Учитель спросил:

- Знаешь, как все насильники себя оправдывают?
- «Она меня спровоцировала»?

- Да. Понимаешь, уровень гормонов у всех разный. У мужчин он обычно выше. А еще у мужчин основной канал восприятия – зрительный. Поэтому ты, например, можешь одеться так, что я на тебя брошусь, а вот мне подобного умения не светит… Так вот, многие мужчины мыслят, на уровне подсознания, так: она оделась красиво, причем приоткрыла тело (тонкостью ткани, вырезом, прозрачностью – не важно) – значит она хочет выглядеть красивой и намекает на то, что она красива и без одежды. А зачем женщине быть красивой без одежды? Правильно, чтобы заниматься сексом. Все просто, как дважды два. Таким образом, красиво одетая женщина приравнивается к женщине, которая хочет секса. И не важно, что она так оделась не для этого конкретного мужика, а для кого-то другого, или даже просто для себя. И не важно (не делай такие глаза), что она вообще об этом не думала, и что ей не приходит в голову подобная логика. Она виновата. И я, в общем, с этим согласен.

- Почему?!
- Потому что этот самый мужик не виноват в том, что ему досталась такая вот переполненная гормонами тушка. Потому, что он и так всю жизнь и все время себя сдерживает, и твоя красота обходится ему в нервы и счастливую личную жизнь. Нет, я не отрицаю, что есть такие специальные сволочи, которые трахают все, что поймают. Но пойми: некоторым просто сносит крышу от тушачьего возбуждения. Они теряют контроль. Они не понимают, что они делают. А потом бац – а тебя уже судят, и на полжизни в колонию строгого режима. Всего лишь за то, что ты сегодня надела легкое платьице.

Я передаю реплики неточно, конечно. Но суть ясна, вроде бы. Собственно, мне интересно, что вы (каждый из вас) об этом думаете. О виноватых, о невиновных, о гормональном фоне, о стилях одежды.

Юрист, забирая у меня подготовленные для него документы:
- Спасибо, милая. Хлеба тебе и хороших любовников.

Что-то в этом есть.

Это цитата сообщения seleznevaa Оригинальное сообщение


зато у меня есть пузико.
интересно, проще его втянуть или надуть и прикидываться беременной женщиной?

Дамы и господа!

Я не знаю, где вы там и что у вас там есть, но у меня сейчас под дверьми офиса так оглушительно громыхает громом, что я просто не способна с вами не поделиться совей бесконечной радостью по этому поводу.

Прошу считать флудом.

-УПД.-
Полило.

Костик в аське:

- Я могу тебе чем-нибудь помочь?
- Я сейчас хочу черного хлеба, домой, в одеяло завернуться и в симсов поиграть. Ты можешь выполнить любые два из этих желаний.

Через пять минут приходит, приносит два кусочка черного хлеба.

- А второе желание? – обижаюсь я.
- Ну, одеяла у меня нет, симсов этот компьютер не потянет…
- А домой?
- А это не желание. Это, Аша, фантазия.

Терпеть не могу, когда меня называют "зайкой", "лапулей", "деткой" и тому подобным или присоединяют к моему имени уменьшительно-ласкательные суффиксы (уверяю вас, очередные вкусившие гнева моего, слово "Аша" - это более, чем нежная форма слова "Ашура", и довольствуйтесь тем, что имеете). С некоторых пор (затрахали, видимо) раздрашает образование от имени форм слов, напоминающих фамилии (Ашура - Ашкин, например). Отвратительно.

В свое время мы с родителями долго ругались по этому поводу. Они пытались звать меня разными детенышами зверей, я от этого страшно злилась и грозилась уйти в ночь и сдохнуть под забором от такого обращения. С именами у нас тоже были проблемы - я просто не откликалась ни на что, кроме Ашуры, а это имя ужасно не нравилось отчиму. В итоге они стали звать меня словом Дочь. И зовут, в общем, до сих пор. На вопрос очередных знакомых "Почему Дочь?" матушка виновато разводит руками.

Еще из слов-раздражителей есть это ужасное звОнит, улыбнуло, мну.

А вот слова из серии вкусняшка, кисяшка, глупяшка не раздражают, ибо прочно ассоциируются с парой Эральд&Меридифь, дивными эльфами биофака, которые стебутся над этими словами страшно и жестоко, и вообще собою прекрасны. Так что, пока человек, произносящий это вслух, сохраняет стебные интонации, меня не тошнит.

Коробит от орфографических ошибок. Нет, нет и нет - я не верю во врожденную неграмотность. Во врожденную грамотность я не верю тоже. Во всяком случае, не когда моему собеседнику больше тридцати и он уже получил высшее образование, блин! Я понимаю, как можно делать систематические ошибки в иностранном языке, но, черт подери, в языке родном, на котором ты каждый день говоришь и пишешь? Неужели, прочитав сотню книг к своим тридцати, ты так и не запомнил, что "жи-ши" пишется через и, а к возвратным формам глагола надо задавать вопрос, потому что там может, представьте себе, и не быть мягкого знака?
В итоге получается, что я не могу воспринимать всерьез человека, который делает больше двух ошибок в абзаце. Видимо подсознательно считаю его ребенком, да.

Затрахал ваш Медвед. И красавчеги. И все прочее, с ними связанное тоже уже затрахало. Не понимала юмора с самого начала, не понимаю и сейчас. Нечитабельность текста последователей медведьих раздражает.

Еще тошнит от привычки молодых мам говорить про свое дитя "мы". Нет, не про ее и дитя в совокупности, а только про дитя. Например, "мы научились улыбаться". Или "нам купили новые штанишки". Или "Мы сегодня побили соседского мальчика лопаткой
в песочнице".



А какие словоформы раздражают вас?

По выходным я наконец сплю. Сплю долго. Сплю сладко.
И совершенно не хочу никуда просыпаться.

Но в странном доме, в котором я живу, к чужому сну относятся специфически, и мои желания никого не интересуют. То есть хочешь - спи, но хрена это у тебя получится, милая. Никакой идеи о том, что спящего человека надо оставить в темноте, тишине и одиночестве за закрытой снаружи дверью, у Учителя нету. Зато у него есть идея о том, что человек, спящий больше восьми часов в сутки (даже если это больше восьми случается два раза в неделю - в ночь пятница-суббота и суббота-воскресенье соттветсвенно), неизлечимо болен. И ему надо к врачу. Причем срочно. Ну а раз он еще не пошел сам, то надо сделать так, чтобы таки пошел.

Поэтому в десять утра меня отпинывают к стенке и складывают кровать, открывают настежь окна, впуская в мир солнечный свет, садятся за компьютер и громко включают радио, приносят еду и начинают ею пахнуть, а периодически еще и перекрикиваются с Лигушкой, сидящей в кухне. Через меня, полки с книгами, стенку и холодильник по ту сторону стенки. Вполне успешно, надо сказать, перекрикиваются...

Я, наверное, очень ревностно отношусь к своему сну. Рядомсидящие и близкие знают, что сны мои прекрасны и удивительны, и каждая их минута ценна для меня неимоверно. Но, к сожалению, редки и непродолжительны. Потому что уснуть раньше часу ночи, живя с Учителем, у меня физически не получается, а вставать надо никак не позднее восьми, потому что за опоздания уже стали вычитать из зарплаты деньги...

Но это я все не к тому.

На Маяке, который и есть то самое радио, которое включает Злой и Нехороший Учитель по субботам и по воскресеньям, как раз во время моего насильственного пробуждения идет программа для детей с Мариной Перелешиной (кажется, она все-таки Марина, а не Мария - они так неразборчиво говорят..). Суть программы заключается в том, что у Перелешиной есть куча книжек (иногда хороших), билетов в театр (названия пьес не впечатляют) и абонементов на экскурсии, которые она хочет раздать детям. Но, поскольку раздавать за так неинтересно, она задает детям вопросы. Дети звонят и отвечают.

Нет, я жалуюсь не на идею программы. В конце концов, даже этих детей слушать интереснее, чем какое-нибудь радио Максимум по утрам, на котором вообще идет программа для дебилов, которую ведут клинические идиоты (или люди, мастерски отыгрывающие клинических идиотов, добавлю ради политкорректности). И даже вопросы не всегда бывают общеизвестными ("Сидит девица, сама в темнице, а коса на улице", "Висит на стене зеленое и пищит"), а порой попадаются и вполне себе интересные ("Какой бульвар в Москве самый короткий?", "Где в Петербурге стоит памятник Петру-плотнику?", "Какой зверь изображен на гербе города Мухосранска?"). Нет. Это все фигня. Это все мелочи, внешнее, мишура.

Главное - как она с ними говорит. Это какая-то безумная концентрация сюсюканья, я не знаю, просто экстракт сюсюканья из Марины Перелешиной, это просто услышать и умереть в муках. Я вскакиваю с постели лишь для того, чтобы заткнуть радио. Учитель улыбается гадко и спрашивает: "Как тебе порция утренних блевотиков?".

Утренние блевотики, да.
В профилактических целях.
Сорок пять минут + два перерыва на новости, каждое воскресенье.
Идеальное определение, правда?

Утренние блевотики - это, например, сообщество Голопопики, которое случилось в ЖЖ (боже мой, у них там на первой же странице анонс встречи сообщества - объясните мне, ЗАЧЕМ собирается толпа бабищ разной степени свернутости крыши с детьми до двух лет, которые познакомились, обсуждая, как усаживать своих детей на горшок?!). Или вот этот пост несравненной Катечкиной, которую тоже тошнит от сюсюкающей Перелешиной, и у которой не выдержала душа поэта. Или те же идиоты с Максимум, которых я, матерясь, выдираю из сети вместе с вилкой старенького хрипящего магнитофона после дежурства охранника Криворучко (зовут его так). Или тетка из бухгалтерии сервисников, обширная, оплывгая и линяло-серая Н.В. Кольчак, которая приходит ко мне на ресепшн, плюхается на стул у мониторов камер внешнего слежения, обволакивая этот стул весь, и битый час говорит с какой-то Олюшкой про то, какая нынче пошла жизнь и молодежь, и про то, что теперь уже все не то, а раньше, конечно, было лучше. Бухгалтер сервисного отдела Н.В. Кольчак сама по себе - ходячий утренний блевотик. Какое счастье, что к обеду она уходит домой.

А вообще, пора уже переходить на радио Свобода. Кто-нибудь знает, где там оно ловится?

Карпов Александр Сергеевич. Известен, также, как О'Карпов.

биография, которую написали на сайте ассоциации 32 августа


К сожалению, сервер подкастов сошел с ума, поэтому я выложу просто ссылки на скачивание файлов с сайта ассоциации "32 августа" и будет этих ссылок всего ничего, ибо там мало всего есть.

Поверьте, это нужно слышать.

Весна и дурак:
Сумасшествие огня, старость снега,
Молодость земли и бессилье льда.

Волнорез:
Я б и рад промолвить слово,
Но слова застряли в глотке,
Почках, печени, желудке, селезёнке,
Среднем ухе, между пальцев, под ногтями,
В сердце, пятках, щитовидной железе!

И, конечно же, все было до меня, только гораздо лучше (примечание к предыдущему посту).
Питерская:
А у нас так не бывает.
Чтоб вот - раз! И въехать в осень...
Задремав в пустом трамвае
Под нетрезвую дорогу,
И плестись назад по рельсам,
Ничего не узнавая...



Александр Карпов погиб 26 октября 2002 года при штурме театрального центра "Норд-Ост".

Это цитата сообщения Мирта_Спенсер Оригинальное сообщение

Третий день у нас идет заседание.
С девяти до четырех, очуметь.
Это шеф нам дал смешное задание
Перед тем как ему в отпуск лететь.

Он сказал, пыхтя: "Я - мозг учреждения!
Ну, а вы, вы все как есть технари
Посему, вот вам мое повеление:
До субботы бизнес-план сотворить!

Вы продажи увеличьте, ребятушки,
Вас же много - пораскиньте умом."
И слинял. А весь отдел в непонятушках,
Ведь в продажах мы ни духом ни сном.

Киша трет устало лоб выдающийся.
Киша умная, но НЕ финансист.
Лэнс глаза воздел с вопросом метущимся,
Майк же в кресле захрапел, пофигист.

Весь технический отдел в размышлениях,
Винс сидит, качая нервно ногой...
Тим вскочил. Открыл дискуссию в прениях,
Закрывая амбразуру собой.

Он кричал: "Не в нашей то компетенции!
Я печатник, я вам НЕ продавец!"
Перечислил все дурные тенденции
В нашей фирме. Возбудился вконец.

Раскричалось скоро все заседание!
Мирта ж думала: о чем рассуждать?
Шеф вернется, позабыв про задание,
Как бывало и не раз и не пять.:)

Осторожно, аккуратно –
Вероятно безвозвратно
Я влюбляюсь в этот город,
В мир, который ветром полон
И брожу по тротуарам,
Задыхаясь от свободы,
В кружевах мостов и арок
По седому небосводу.

А у нас так не бывает –
Чтобы небо под ногами.
Чтобы лунный свет в трамваях
Провозить под облаками.
Чтоб из дома – прямо в осень,
Собирая дождь губами,
Чтоб соленый звонкий воздух
Разбивать на сны шагами.
А у нас мечтать не смеют,
Чтобы Ангелы смеялись…

…я уехала с рассветом,
Но душа моя осталась…

Есть на этом капиталистическом свете одна славная компания по имени General Electric. Компания многопрофильная, работает в сфере высоких технологий, производственных, информационных и финансовых услуг для решения сложнейших проблем сегодняшнего дня – в обшем, делает авиадвигатели, энергетическое оборудование, системы безопасности, пластмассы, оборудование для водоподготовки и очистки воды, технику для визуализации в медицине. И даже фильмы снимает. И во главе этой славной компании стоят чудесные люди. Представителя чудесных людей в России и СНГ зовут Рон Поллетт.

к чему все это

Это цитата сообщения Портфолио Оригинальное сообщение

[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
Дизайнер Адам Франк

Все началось в полном соответствии с законами жанра: Ашура вылезла из душа и бросила взгляд в зеркало на свои телеса. И осознала, что состояние собственной задницы ее не устраивает. И подумала – а не заняться ли спортом? Но поскольку к нормальному спорту Ашуры не приспособлены, было решено заняться чем-нибудь «легким и приятным». Например катанием на велосипеде. Велосипед нашелся почти сразу (неделя не срок, ну правда же), через задницу третьи руки, и истинный хозяин моего нового двухколесного друга, кажется, сам не знает, как он меня осчастливил…

Далее по тексту