— Где лебеди? — А лебеди ушли.
— А вороны? — А вороны — остались.
— Куда ушли? — Куда и журавли.
— Зачем ушли? — Чтоб крылья не достались.

— А папа где? — Спи, спи, за нами Сон,
Сон на степном коне сейчас приедет.
— Куда возьмет? — На лебединый Дон.
Там у меня — ты знаешь? — белый лебедь...

Марина Цветаева

Украинский билет на «коренизацию»

В анкетной карусели советской власти национальность была не столько вопросом крови, сколько вопросом карьеры. И биография Леонида Ильича Брежнева — тому хрестоматийный пример. Человек, который четверть века будет ассоциироваться с «русским» застоем, свой путь наверх начинал с совершенно другой записи в пятой графе. Он родился 19 декабря 1906 года в селе Каменское Екатеринославской губернии, которое сегодня является городом Днепром. Его родители, Илья Яковлевич и Наталья Денисовна, были чистокровными русскими, потомственными рабочими-металлургами, выходцами из Курской губернии, из деревни с говорящим названием Брежнево. Сам Леонид Ильич позже в мемуарах выдаст отчеканенную формулу: «по национальности я русский, по происхождению — коренной пролетарий, потомственный металлург». Вот только в ранних документах, например, в анкете 1929 года для ЦК ВКП(б), молодой Леонид без тени сомнения указывает: «украинец». И в паспорте, выданном ему в 1947 году, когда он был уже большим начальником, стояло то же самое. Это не было ни ошибкой, ни причудой. Это был холодный расчет. В 1920-е годы в СССР полным ходом шла политика «коренизации». В Украинской ССР это означало украинизацию. Власть, пытаясь опереться на местные кадры, активно продвигала представителей титульной нации. Для молодого амбициозного парня, который в 1923 году вступил в комсомол (билет №3297) и видел свое будущее только на партийной лестнице, запись «украинец» была не просто строчкой, а пропуском, бонусом при приеме на работу. Это было рациональное кадровое решение. Его юность была вполне типичной для того времени: в 1921 году, окончив трудовую школу (бывшую классическую гимназию), он пошел чернорабочим на Курский маслобойный завод. Затем — учеба в Курском землеустроительном-мелиоративном техникуме. Получив диплом «землемера 3-го разряда» в 1927 году, он мотался по стране: немного поработал в Курской губернии, потом в Белорусской ССР, в Кохановском районе. Это был поиск своего места, и этот поиск в 1928 году занес его аж на Урал. Там он трудился и землеустроителем, и завотделом, и даже зампредом райисполкома в Бисертском районе. Но настоящий трамплин ждал его на родине. В 1930 году он бросает Урал, поступает в Московский машиностроительный институт, но уже через год переводится поближе к дому — на вечерний факультет Каменского металлургического института. Он вернулся в свою среду. Днем — слесарь на Днепровском заводе имени Дзержинского, вечером — студент. И здесь, 24 октября 1931 года, он вступает в партию. Карьера началась.

Чтобы понять, какой неординарный путь прошел Савва Тимофеевич Морозов и почему его финал был таким предсказуемым, нужно взглянуть на истоки. В Российской империи конца XVIII века люди делились на тех, кто владеет, и тех, кем владеют. Предки Морозовых относились ко вторым. Они были крепостными, то есть, по сути, собственностью помещика Рюмина. Прадед, Василий Федорович, был обычным рыбаком. Но дед, Савва Васильевич, оказался человеком с деловой хваткой. Он не просто ткал шелк на хозяйской мануфактуре в Зуеве, он понял, как работает система. Он завел домашнюю мастерскую, потом фабрику, и начал копить. Тридцать лет он усердно трудился, откладывая копейку к копейке, и в 1820-х годах принес помещику внушительную сумму — 17 тысяч рублей ассигнациями. Астрономическая сумма. За эти деньги он выкупил себя и пятерых сыновей. Выкупил, словно ценное имущество. И вот тут-то все и началось.

Этот Савва-основатель, так и не научившийся грамоте (за него бумаги подписывал сын), на одном лишь чутье построил империю. К моменту смерти он был купцом первой гильдии, владел торговым домом «Савва Морозов с сыновьями» и четырьмя фабриками, оснащенными новейшими английскими станками. Его сыновья, получив долю, тут же взялись за дело. Младший, Тимофей Саввич (отец нашего героя), получил «Товарищество Никольской мануфактуры». Это был не просто завод, а текстильный комбинат, целый город в Орехово-Зуево, с кучей вспомогательных производств — от литейных до кирпичных. Он занимал третье место по обороту во всей России. Тимофей был человеком суровым, старой закалки, глубоко верующий старообрядец. Он содержал моленные, с рабочими не церемонился, а от предложенного царем дворянства гордо отказался, приняв лишь звание «мануфактур-советника». Женился он на Марии Федоровне Симоновой, тоже из купеческих, с корнями, уходящими то ли к крещеным казанским татарам, то ли еще куда. Эта женщина обладала несгибаемым характером. Когда в 1885 году на мануфактуре грянула Морозовская стачка — один из крупнейших бунтов в истории России — здоровье Тимофея Саввича пошатнулось. Он понял, что старые методы управления больше не работают. В 1886 году он, по сути, отошел от дел, передав управление старшему сыну — 24-летнему Савве. Савва Тимофеевич, наш герой, родившийся 3 февраля 1862 года, был уже человеком другого склада. Его с детства готовили не просто считать деньги, а управлять империей.

 

Поскольку эпатажно-импульсивное миротворчество Трампа не затрагивает основы и первопричины конфликтов, особенно в части многовековых и непримиримых, судьба этой движухи предопределена: бутафория, например, ради премии мира, а потом хоть потоп. В итоге, разруливать будут другие, опираясь на такие же многовековые традиции дипломатии, необратимо и ошибочно забытой на Западе. А ещё на изрядно подзабытое международное право, торопливо списанное некоторыми в утиль, но возврат к которому также необратим.

Кто и как будет разруливать и развязывать узлы конфликтов? – этот вопрос из будущего, хотя и не такого далёкого, где место себе мы уже застолбили, причём в первых рядах. Пока же поговорим о насущном, которое сильно ближе к телу.

Не раз и не два слышал от многоуважаемых людей, что, мол, про арестованные $300 млрд (округлённо) из золото-валютных резервов ЦБ РФ надо забыть, ибо возвращать их нам никто не собирается. Подарили, короче, и во всём виновата Набиуллина & Co. Кое-кто добавляет в список Путина, который её назначил и переназначил и вообще стоит над всем.

Не вступая в бессмысленные споры, нарисую картину маслом из недалёкого будущего, как оно, на мой взгляд, было, есть и будет, и где вариантов хоть и несколько, но все они нам в плюс.

Поехали.

1. Было и, по сути, есть: $300 млрд, несмотря на то, что в названии присутствует золото – это всего лишь электронные строчки, разложенные по разным «папкам», которые, в свою очередь, разбросаны по разным юрисдикциям. Кроме всяких ценных бумаг, там есть и золото, но, повторю, всё это электронные записи и не более того. Никаких физических золотых слитков.

2. Несмотря на номинирование резервов в $ США, деньги эти подлежат пересчёту в российских рублях, что даёт порядка ₽25-30 трлн, ибо никакая другая валюта на территории РФ не имеет хождения. Так вот, $300 млрд, в чём я уверен, давно были пересчитаны в ₽, «напечатаны» и влиты в российскую экономику. Об этом никто открыто не скажет, но о том, в свою очередь, свидетельствует та повышенная инфляция, с которой тот же ЦБ РФ борется последние год-два повышенной межбанковской ставкой и за что его вновь нещадно критикуют те же самые люди, которые годами полоскали за то, что эти же деньги откладывались в резерв и лежали без движения.

То есть, скорее всего, $300 млрд мы уже один раз вернули (но никому не сказали и не скажем) – чисто политическое решение, такое же, как и то, что они продолжают учитываться в золото-валютных резервах, где уже порядка $700 млрд. И то, и другое, с точки зрения положения о ЦБ – явное нарушение, санкционированное сверху и продиктованное жёсткой необходимостью, во-первых, финансированием интенсивных боевых действий, во-вторых, тем, что никто ничего забывать не собирается.

Скоморох при дворе, шут – это, пожалуй, одна из важнейших должностей в государстве. Шут был символическим близнецом короля. В обязанности шута входило развлекать забавными выходками господ и гостей, при том, что со средневековья прослеживается определённая связь шутовства с традицией юродства. Персонаж русских сказок Иван-дурак (кстати, по-англ. Joker) часто противопоставляется Царю именно в качестве носителя некого тайного знания, кажущегося глупостью. Основным качеством шута было не столько умение балагурить и шутить, сколько обескураживать и высмеивать злое и лживое, что особенно ценилось в русском народе. Он одинаково должен быть уметь и шутить с толпой, и отшучиваться от царя.
 
1. Осип Гвоздь 

А. Литовченко «Шут»

Княжеский сын Осип Гвоздь славился в народе соленым остроумием, за что получил свое прозвище и должность придворного шута Ивана Грозного. Он носил колпак с ослиными ушами и серебряными бубенцами. Когда царь из загородного дворца въезжал в Москву в сопровождении трехсот стрельцов, впереди на огромном быке и в золотых одеждах ехал шут Осип Гвоздь. Согласно легенде, Грозный осерчал на своего шута за то, что тот усомнился в родстве царя с римскими императорами, и окунул лицом в кипящие щи. А когда шут вырвался и попытался убежать, самодержец догнал его и зарезал ножом.
Вскоре Иван Грозный раскаялся в своем поступке… и позвал врача, велев заняться врачеванием. Однако врач нашел шута уже мертвым. Вернувшись, на вопрос царя он ответил: «Бог лишь единожды вкладывает в человека душу, и коль она его покинула, то никому не дано призвать ее обратно». Тиран, досадливо махнув рукою, проговорил: «Так пусть дьявол приберет его, раз он не пожелал ожить!»

После распада Советского Союза стали доступны прежде засекреченные экономические данные. Они рисуют картину, сильно отличающуюся от пропагандистского лозунга о «единой семье народов». Оказывается, внутри «братской» семьи существовала строгая иерархия, где одни республики были «донорами», а другие — реципиентами, чей уровень жизни искусственно поддерживался за счет перераспределения ресурсов.

«Золотая тройка» реципиентов

Анализ данных о производстве и потреблении ВВП на душу населения позволяет выделить явных лидеров по объему получаемой союзной помощи.

Грузинская ССР. Родина Сталина демонстрировала самый разительный контраст: производила всего $10,6 тысяч на человека, а потребляла — $41,9 тысяч. Получаемая дотация в $33,3 тысячи делала ее безоговорочным лидером.

Эстония и Армения. Эти республики делили второе место. Эстония, при собственном производстве в $15,8 тысяч, потребляла на $35,8 тысяч. Армения, с более скромным производством ($9,5 тыс.), выходила на потребление в $29,5 тыс. Итоговая «премия» для жителя составляла около $20 тысяч.

Латвия. Показатель прибалтийской республики был скромнее, но все равно впечатлял: производство — $16,5 тыс., потребление — $26,9 тыс. Дотация составляла $13,1 тысячу на человека.

В эту же группу с положительным сальдо входили Узбекистан, Литва, Таджикистан и Азербайджан.

Доноры союзной экономики

Обратную сторону медали составляли республики-доноры, чьи ресурсы перераспределялись в пользу указанных выше регионов. К ним относились Молдавия, Киргизия, Туркмения, Украина и, что особенно показательно, РСФСР и Белоруссия.

Россия и Белоруссия имели отрицательный прирост ВВП на душу населения: -$5,7 и -$3,6 тысяч соответственно. Это означает, что средний житель РСФСР производил значительно больше, чем потреблял в итоге, а разница шла на поддержание уровня жизни в других частях Союза.

Парадокс России

Ситуация с РСФСР заслуживает отдельного внимания. Огромная территория, неисчерпаемые ресурсы и развитая промышленность делали республику главным донором союзного бюджета. При этом внутри самой России существовал колоссальный разрыв между столицами — Москвой и Ленинградом, где уровень жизни был относительно высоким, и глубинкой, жители которой зачастую существовали в условиях настоящей бедности.

Этот парадокс — когда метрополия финансирует развитие своих «окраин» в ущерб собственным регионам — стал одним из мощных идеологических обоснований для будущего суверенитета России в 1990-х годах.

Таким образом, статистика окончательно развеивает миф о равноправии республик в СССР. Единое экономическое пространство оказалось системой, где благополучие одних целенаправленно обеспечивалось за счет других.

https://dzen.ru/cyrillitsa.ru

Великие оперы:"Бал-маскарад" Д.Верди
 

На бале-маскараде в Стокгольмской опере опере 29 марта 1792-ого года был смертельно ранен Густав Третий -король Швеции.

Утро начинается с улыбки!!! И улыбка, без сомненья, не покинет больше вас.

Васса Железнова. (1953). Режиссёр: Константин Зубов, Леонид Луков В ролях: Михаил Жаров, Вера Пашенная, Николай Шамин, Елизавета Солодова, Леонид Титов, Валентина Евстратова, Екатерина Еланская, Варвара Обухова, Константин Светлов, Александра Антонова Фильм-спектакль по одноименной пьесе М.Горького. Постановка Малого театра СССР. Васса Железнова, владелица волжского пароходства "Храповы и Железновы", - умная, расчётливая женщина, умудренная жестоким жизненным опытом. Она не может не осознавать ничтожества и никчёмности окружающих её людей: мужа, брата, дочерей. Васса мучительно ищет преемника своему "делу" и находит его в маленьком Коле, своем внуке. Но за ним приезжает мать - Рашель. Васса решает тайно выдать её жандармам, но не успевает осуществить своё намерение: владелицу пароходства внезапно настигает смерть...

****

Васса. Часть 1и2

Запутанная история фамилии Шикльгрубер

Давайте начнем с самого безобидного и, по правде говоря, самого странного мифа. Мол, настоящий-то фюрер — Шикльгрубер. Адольф Шикльгрубер. Звучит несколько неблагозвучно. Политическим противникам в 20-е годы это страшно нравилось. Во-первых, это позволяло выставить его «деревенщиной», а во-вторых, само слово «Шикльгрубер», по некоторым версиям, означает что-то вроде «копатель болот» или «копающийся в грязи». Идеальный компромат. И, что самое смешное, в этой истории есть доля правды, но ровно та, которая делает миф еще глупее. Отца Адольфа, Алоиса, действительно звали Алоис Шикльгрубер. Он родился в 1837 году у некой Марии Анны Шикльгрубер. Кто был отцом — история умалчивает, но об этом позже. Сорок лет своей жизни Алоис, который успел сделать неплохую карьеру мелкого таможенного чиновника (то есть был бюрократом до мозга костей), таскал эту фамилию. А в 1876 году, когда ему было уже 39 лет, этому самому Алоису вдруг пришло в голову сменить фамилию. История там мутная, как вода в том самом «болоте».

Он явился к приходскому священнику в приход Дёллерсхайм в сопровождении троих «свидетелей». Эти свидетели, которые были ему родственниками, клятвенно заверили, что покойный муж его матери, Иоганн Георг Хидлер, признавал Алоиса своим сыном. Священник, которому, видимо, было все равно, пожал плечами и в книге регистрации крещений исправил «Алоис Шикльгрубер, незаконнорожденный» на «Алоис Гитлер». Да, именно «Гитлер», а не «Хидлер» (Hiedler) — то ли по ошибке, то ли по умыслу, то ли просто по австрийской небрежности. Адольф родился только через 13 лет, в 1889 году. Он родился Адольфом Гитлером и никогда в жизни никакой другой фамилии не носил. Так что весь этот миф — просто пшик. Хотя, надо признать, история получила бы совсем другой оборот. «Хайль Шикльгрубер!» — на таком приветствии и Третий рейх мог бы не взлететь.

Легенда о еврейском дедушке из Граца

Это уже артиллерия покрупнее. Этот миф обожают сторонники вселенской иронии и простых психологических объяснений. Дескать, самый лютый антисемит в истории сам был с еврейскими корнями! Идеальный сюжет. История эта, в отличие от «Шикльгрубера», имеет конкретный источник. Ее запустил не кто-нибудь, а Ганс Франк, личный адвокат Гитлера, а позже — генерал-губернатор оккупированной Польши, печально известный своими методами. Когда Франк уже сидел в Нюрнберге и ожидал приговора, он настрочил мемуары под пафосным названием «В ожидании виселицы» (Im Angesicht des Galgens). Терять ему было нечего, и он решил подкинуть миру сенсацию. По его словам, где-то в 1930 году Гитлер вызвал его и показал письмо от своего племянника, Уильяма Патрика Гитлера (тот еще фрукт, который потом уедет в США и будет шантажировать дядюшку), где тот намекал на «некоторые странные обстоятельства» в их семейной истории.

Гитлер якобы поручил Франку провести тайное расследование. И Франк «раскопал». Он утверждал, что бабушка Гитлера, Мария Анна Шикльгрубер, забеременела, когда работала служанкой в Граце, в богатой еврейской семье по фамилии Франкенбергер. А отцом ребенка, по этой версии, был 19-летний сын хозяина, Леопольд Франкенбергер. Семья, мол, платила Марии Анне алименты до 14-летия Алоиса, о чем сохранилась переписка. Звучит как бомба. Вот оно! Разгадка! Фюрер — внук еврея! Нацистские расовые законы, кстати, в таком случае делали его самого «мишлинге» (полукровкой) и лишали права занимать госдолжности. Но, как это бывает с сенсациями, она не выдерживает проверки фактами. Во-первых, никаких писем о «переписке» Франкенбергеров с бабушкой Гитлера никто никогда не видел. Во-вторых, что еще важнее, историки, покопавшись в архивах Граца, не нашли там никакой семьи Франкенбергер. И, что ставит жирнющий крест на всей теории: в 1836 году (когда был зачат Алоис) в Граце и во всей земле Штирия евреи вообще не имели права жить. Запрет на

От беспризорника к сотруднику ГПУ: закалка характера

История Павла Анатольевича Судоплатова, родившегося 29 июня (12 июля) 1907 года в Мелитополе Таврической губернии, — это не голливудский сценарий о пути наверх. Это суровая хроника выживания в эпоху тотального разлома. Его отец, украинец, был мельником, мать — русской. Сам он по документам числился украинцем, но вся его жизнь и служба были неразрывно связаны с советским государством, с Россией как его центром. Судьба не дала ему времени на рефлексию о происхождении. Когда ему было всего пять, он остался сиротой, и его детство пришлось на самый пик Гражданской войны. Он, как и тысячи других, бежал, оказался в Одессе, стал беспризорником и пытался выжить, подрабатывая в порту. Это была лучшая школа прагматизма и выживания. В 1919 году, когда Красная Армия вошла в город, 12-летнего мальчишку подобрали бойцы. Он стал «сыном полка» — сперва помощником телеграфиста, потом шифровальщиком в Особом отделе.

Для такого парня, не знавшего ничего, кроме хаоса, армия и новая власть стали синонимом порядка и единственной возможностью получить будущее. Он был умен, исполнителен и быстро учился. Система это ценила. Последовали курсы политруков, работа на комсомольской линии, но его настоящее призвание ждало в другом ведомстве. В феврале 1925 года 17-летнего Судоплатова, уже члена ВКП(б) с 1928 года, направили на работу в Мелитопольский окружной отдел ГПУ. Так начался путь человека, который станет одним из самых эффективных и засекреченных оперативников в истории. Он начинал как все: сотрудник информационного отделения, помощник уполномоченного, младший оперативник. Позже его перевели в Харьков. В 1926 году он женился на Эмме Карловне Кагановой, еврейской девушке из Гомеля, которая также станет сотрудницей НКВД. Это была классическая «служебная» семья, где работа и жизнь были одним целым. В 1932 году его, как перспективного сотрудника, перевели в Москву, в отдел кадров ОГПУ, а уже в октябре 1933 года он оказался там, где ему и было место — в Иностранном отделе (ИНО), то есть во внешней разведке.