Тангалунга, или же малайская циветта — это родственница кошки, которую фермеры Малазийского полуострова терпеть не могут. Но не потому, что она ворует курочек или другую мелкую птицу, а потому что она объедает фрукты прямо с деревьев! А если ты попробуешь её поймать — будь готов отстирывать одежду от отвратительного запаха!
Циветты — это дальняя родня гиен и кошек, вместе с ними входящая в подотряд кошкообразных. Поэтому в них и правда есть что-то кошачье: это очень гибкие и ловкие животные с отличным нюхом и длинным крепким хвостом, который резко бьёт из стороны в сторону, когда тангалунга злится.
Но и отличий тоже немало, конечно. Лапки у циветты коротковаты, у неё нет острых втяжных когтей, а про мордочку я вообще молчу, там любой разберётся. Но самое впечатляющее различие спрятано у циветты под хвостиком. Там находятся выходы анальных желёз, выделяющих исключительно пахучую жидкость, по силе зловония не уступающую струе скунса.
При нынешнем уровне фотографической техники удивить качественными снимками практически невозможно, тем не менее Алистер Моррисон является одним из немногих выдающихся мастеров, кто не перестает удивлять и восхищать. Он не только обладает мгновенно узнаваемым стилем, но ему по-настоящему интересны люди, которые попадают к нему в кадр. Накануне открытия в Alfred’s Club однодневной выставки LEGACY (совместно с Алланом Дженкинсом) «Зима» публикует эссе главного редактора Сергея Николаевича, посвященное классику английской фотографии.
10.04.2026

Alistair Morrison
Все началось с его фото. Вначале я подумал, что это живопись. Такой гиперреализм. Тусклые по колориту небольшие полотна, похожие на кадры из фильмов Ингмара Бергмана или Андрея Тарковского. Та же жемчужно-серая гамма, тот же тайный драматизм, который считывается в мизансценах и лицах… Но приглядевшись внимательнее, понял, что это фотографии. Хозяин лондонского дома любезно мне объяснил, что их автор Алистер Моррисон, один из самых известных и уважаемых фотографов в Великобритании, и если я захочу, то с ним можно пообщаться. Кроме всего прочего, это еще и очень приятно. Алистер – известный шармер. Разумеется, я захотел. Да и кто бы на моем месте отказался?
|
Ингредиенты:
|
Слоеный салат «Самарканд» достоин вашего праздничного застолья. Название громкое, но блюдо простое в приготовлении. Заранее отварите рис и яйца, крабовые палочки разморозьте, подготовьте консервированный горошек и натрите твердый сыр. Для заправки советую использовать майонез с чесноком - он идеально гармонирует со всеми ингредиентами.


![]() Ей-богу, мне как-то неловко, что народ приходит ко мне по картинке, а описания шали с оттянутыми петлями (соломонов узел) нет. Пришлось "немного" потрудиться. |


В 2024 финансовом году экспорт специй из Индии составил более 4 миллиардов долларов США. Специи - одно из главных богатств этой страны, и 76 процентов всех специй в мире производят именно в Индии. В то же время жители этой страны в Восточной Азии являются и главными потребителями специй. Наиболее экспортируемыми специями из Индии: перец, кардамон, имбирь, кориандр, тмин, сельдерей, фенхель, пажитник, пряные масла и, конечно, куркума и порошок карри.
Сегодня познакомим вас с популярной куркумой - где ее применяют, какими свойствами она обладает, о противораковом действии популярной приправы, а также инструкцией о том, как покрасить яйца на Пасху куркумой.
|
|
|
|
|
|


Снова с вами ваш Кот, и сегодня я примерю на себя роль не только пушистого философа, но и таинственного хранителя. Да-да, вы не ослышались.
Вы, наверное, думаете, что я просто сплю на диване, ем и иногда позволяю себя гладить? Но на самом деле за моей ленивой мордой скрывается великая миссия. Я — оберег. Я — защитник. Я — маленький мохнатый страж вашего дома.
Только не подумайте, что я служу в полиции и оберегаю вас от хулиганов, фото вверху это шутка, я думаю, вы поняли.
А оберегаю я вас от очень многих плохих вещей.
Не верите? А зря. Народные поверья со всего света подтверждают: кошки — существа мистические.
Располагайтесь на своих диванах или креслах поудобнее, сейчас я расскажу, от чего именно я вас оберегаю. И почему вы должны меня за это кормить вдвойне.
Начнём с моей родины (ну, хотя бы географической). Русские люди веками знали: кот в доме — это не просто питомец, это друг домового.
Да-да, того самого, который иногда гремит посудой по ночам и топает, а вы думаете, что это я бегаю и не даю вам спать.
Считалось, что домовой может обижаться на хозяев, а на кота — никогда. Потому что мы, коты, с ним на одной волне. Так-то!
Великий князь Николай Николаевич, сын императора, генерал-фельдмаршал, командующий гвардией, человек двухметрового роста и зверской силы, сидел в театральной ложе и скучал.
Балет его, в общем-то, не интересовал. Он любил другое — лошадей, войну, карты, женщин. Но театр в Красном Селе был его театром. Он сам его построил.
— Ваше высочество, — шепнул адъютант. — Смотрите. Та, что слева. В мазурке.
На сцене кружилась девушка. Невысокая, ладная, с живыми глазами и дерзкой улыбкой.
— Кто это?
— Екатерина Числова. Дочь повара.
Великий князь велел пригласить её в ложу. Она вошла с раскрасневшимся лицом.
— Вы хорошо танцуете.
— Я знаю.
Он рассмеялся.
— Дерзкая, — сказал он.
— А вы — большой, — ответила она. — Я таких ещё не видела.
Он смотрел на неё. Маленькая, живая, с искрами в глазах.
Совсем не похожа на его жену — тихую, религиозную, больную, вечно возившуюся с сёстрами милосердия.
— Приходите завтра, — сказал он. — Я пришлю за вами экипаж.