Баба еще крепкая. Ни разу, кажись, не болела. Не приставала к ней хворь, как гниль не пристает к дубовой жердине...

Некогда было болеть — так сложилось, и задеревенела, задубовела. И высохла — кость да жилы — глаз задержать не на чем...

А так крепка. Вот лежит на скрипучей дедовой кровати всю ночь без сна, а поднимется с зорькой, пойдет ворочать...

Хотя уснуть надо бы. Зря начала ворошить прожитое — как ни зажмурится, ан, глядь, глаза опять разверстые. Хоть и без слез, сухие, а все, кажись, плачут.

И всю ночь стукают в саду тяжелые, перезрелые яблоки. Пособирать утречком. Сушить, мочить, мариновать...

А зачем, кому надо?..

Эх, жизнь! Для кого прожита? Для себя самой, для других? И как? С пользой, без пользы? Может, так, впустую?..

Была ведь и у нее, как у всех, молодость. Весела была, голосиста, стройна, крепка... Знала бы, что ждет, упустила бы разве счастье свое? Куда было торопиться? Годков-то впереди!.. А вот и отцвели. Поспели и осыпались, как те яблоки, — ишь, колотят в землю. Уродилось — прорва...

Заглянуть бы тогда в молодости вдаль, увидеть бы эту пустую ночь, вряд ли была бы так одинока... Сколько ухажеров по ней сохло! Протяни руки — бери счастье свое!..

Так ведь кабы знать. Кабы не война. Парней, мужиков, из деревень повымело. Малолетки — те женихались. Э-э! Сопли не утер — лапает...

Всю войну везла. За троих мужиков везла. В войну и задервенела — ни простуда не брала, ни усталь. И тоски не было. Был впереди свет. Такой свет — слепило!..

Вот кончится война — вернутся парни!..

И зла была до работы! Любое дело под руками спорилось. Голодно, холодно, а на душе светло!..

И ударил мир, как гром! Земля озарилась. И плакали, и пели, и плясали — вот праздник так праздник! Один, что ли, на всю жизнь выпал?..

Мира дождались, а парней—нет. Кого похоронки унесли, а кого — невесть что. Ни похоронок, ни писем, ни самих. Будто их и не было, будто и не рожали их...

Из тех, что вернулись, ни один не достался. Крепкая была, жилистая, а мужику-то разве такую надо? За войну-то другие поднялись. Голодно было, а девкам хоть бы что — молоденькие налились соком... Не только парни, мужики взбесились — такой выбор. И девки-то, девки — не будь дурой! — на все готовы, только бы фронтовика подцепить: сапоги блестят, медали брякают, чужой землей, жизнью неведомой веет...

И где уж было тягаться таким, как она, с молодыми — белолицыми да грудастыми...

Года четыре еще ждала чего-то, еще на что-то надеялась, а после... После-то душа завяла...

Так и засохла в девках, как сохнет на корню обкошенный, не опыленный цветок... И что за разница ей, бабе, быть войной обездоленной или миром?..

Ну, и уродились яблоки! Стукают в землю и стукают. Для чего, кому?..

А она для чего жила? Так и прошла жизнь в потемках? Не было светлого?..

А эти свиданья?.. Вот и всколыхнулось в груди! Теперь уж до утра. Теперь уж не уснуть...

Смеялся он над нею, что ли? «Зина-Зина», а фамилию в растяжку: «Шиш-Марина...» Смешно получалось. Может, и смеялся, а ей вспомнить приятно...

А что между ними было? И не скажешь, было, иль не было, и могло ли быть...

Уж война-то вон где! Столько лет минуло! Уж она отчаялась, уж увядать стала, а тут — он! «Зина, Зина Шиш- Марина!..» Ну, и бежала к нему! Сломя голову!..

К кому?!..

А что —к кому? Какой-никакой, а все мужик...

Вот то-то — мужик. А она — девка... Бежит, подлетывает, а встретятся — дичится. Разговор — и тот в полмолчанку. Скажет кто слово — и молчат, опять кто скажет...

Обнимать пробовал — какие там объятия? Вся она сожмется, сгорбится, будто ее чем придавят.

Бегала, бегала, вдруг узнала: женился! На молоденькой, конечно...

Вот слез-то пролила! Чего дичилась-то?! Чего отталкивала?!..

А после опять встретила. Позвал —

    Del maiale non si butta niente ( У свиной туши отходов не бывает)
                                                                                           итальянская пословица

Любители мохнатых котиков могут быть спокойны, т.к.  рулеты будут делаться из свиной кожи, которая в итальянской гастрономии носит название " котика" (la cotica). Один кусок кожи- одна котика, много кусков-много котиков...)))
Использование свиной кожи  однажды было довольно широкое, начиная от колбас, заканчивая классическими блюдами. Тенденции современного питания сузили возможности этого продукта, но не уничтожили полностью.
Предлагаю небольшой экскурс в мир  итальянской гастрономической традиции, чтобы полюбопытствовать, как готовятся  рулеты из свиной кожи- блюдо для настоящих гурманов.


Рулеты из свиной кожи до сих пор делают те итальянцы, которые держат свиней на личном подворье. Остальные гурманы могут купить  кожу-котику в любом супермаркете или заказать ее в мясной лавке.