Сибиряки и сегодня славятся отменным здоровьем. Но два века назад оно выглядело поистине удивительным, учитывая суровый быт и низкий уровень медицины. Сибирячки рожали в среднем десять детей, хотя выживали из них - даже в богатых семьях - не больше половины. Мария Корнильева, выйдя в 16 лет за учителя тобольской гимназии Ивана Менделеева, родила 17 сыновей и дочек, девять из них дожили до совершеннолетия.А больше всех любила младшего ("последыша", как тогда говорили) Дмитрия.

Драма мужа

Мария Дмитриевна (1793-1850), правнучка взятого в плен монгола, была невысокой, темноволосой, широкоскулой; ее сына Дмитрия в школе дразнили "джунгарцем". Образования, как большинство девушек той поры, не получила, но прочитала немало книг в библиотеке отца, сибирского предпринимателя.

«Как-то смотрю, стоит женщина, красивая, странная. Пережидает. Явно хочет, чтобы разошлись любопытные.

“Ольга Владимировна, это вы?”

— “Я”.

Бакланова. Мало изменилась, хотя в последний раз мы с ней виделись в двадцать шестом, а сейчас шестьдесят третий — почти сорок лет. Ей, значит, за шестьдесят. Строгая, подтянутая.

“С Натальей Владимировной переписываетесь?” (это ее младшая сестра, скрипачка)

— “Нет, от этого ей плохо будет”.

— “Да не будет плохо, вы ошибаетесь”.

— “Не ошибаюсь, у вас напечатали, что я продалась капиталу”.

Она действительно за очень богатого человека замуж вышла. И все равно не будет плохо.

“Она не пишет, и я не пишу. Смотрела ваш спектакль. Очень понравилось. Передайте привет Москве”.

— “Скучаете?”

— “Да нет, не очень”.

Думаю, это она из гордости говорит. Попрощались, и она ушла».

Так Сергей Образцов описал одну из своих встреч в Нью-Йорке, где он гастролировал с театром кукол. С родными актрисы Ольги Баклановой он жил когда-то на Новой Басманной в одном дворе. А с ней самой проработал несколько лет в Московском Художественном театре. Сестра Ольги, Наталья Владимировна Бакланова, первая скрипка оркестра Художественного театра, в свое время оказала большое воздействие на судьбу Образцова. В спектакле, который идет в театре Образцова в наши дни, есть отдельная сцена об Ольге Баклановой, с которой они вместе были на гастролях в Америке.

В августе 1909 года в редакцию литературно-художественного журнала "Аполлон" пришло письмо: на листках с траурной каймой, пахнущих духами и переложенных сухими стеблями тимьяна, тонким красивым почерком были написаны печальные стихи. Под ними стояла подпись на французском: «Черубина де Габриак. Родилась в 1877 году. Католичка».
Стихи содержали многочисленные намеки на неординарную трагическую судьбу их создательницы: "И я умру в степях чужбины, // Не разомкну заклятый круг. // К чему так нежны кисти рук, // Так тонко имя Черубины?"

Редактор журнала Сергей Маковский, поэт, художественный критик и известный денди по прозвищу papa Mako, был очарован этими стихами. Загадочная Черубина вскоре прислала новые, переложенные сухими стеблями овса.

Е.К. Маковская. Портрет Сергея Константиновича Маковского. 1897 год

Стихи вышли во втором номере "Аполлона", ради них решено было даже подвинуть стихотворную подборку Иннокентия Анненского, что его глубоко огорчило. Ахматова даже считала, что это приблизило его смерть.

Ветеран песенной эстрады Вадим Козин (1903 – 1994) в одном из своих последних телевизионных интервью рассказал любопытную историю создания знаменитой песни своего репертуара «Осень» ( «Осень, прозрачное утро, небо как будто в тумане…»).

Этой мелодичной песне в ритме танго суждено было стать не только «музыкальной визитной карточкой» первоисполнителя. Ее с блестящим успехом позже пели Тамара Кравцова, Нани Брегвадзе, Алла Баянова, Иосиф Кобзон.

Творческий старт Вадима Козина в качестве певца звездной величины совпал с началом его гастрольных поездок с концертами по городам страны. В числе первых маршрутов было посещение Донбасса. Осенью 1936 года Вадим Козин с группой московских артистов прибыл в Донецк ( тогда Сталино) и поселился в гостинице «Донбасс». 

В состав артистической бригады входила Елизавета Борисовна Белогорская – известная в 1920 – 1930-х годах эстрадная певица и автор стихов нескольких популярных песен, в том числе и романса «Вам девятнадцать лет».Так вот, как поведал на склоне своих лет Вадим Козин, к нему в гостиничный номер «Донбасса» однажды вошла Елизавета Белогорская и показала только что сочиненное стихотворение «Осень». Вадим Козин тут же на рояле подобрал мелодию (он автор музыки многих песен своего репертуара). В тот же вечер на концерте прозвучала премьера песни « Осень».

Елизавета Белогорская начала свою карьеру в середине 1920-х годов, выступала в Москве и Ленинграде.  По свидетельству Козина имела небольшой , но очень приятный голос. Много писала текстов к песням и романсам. В том числе к знаменитому романсу Бориса Прозоровского "Вам 19 лет". На пластинки он был записан Тамарой Церетели.

В начале войны Белогорская выступала с антифашистскими стихами, куплетами и песнями собственного сочинения. К сожалению, жизнь талантливой певицы и поэта оборвалась трагически. Когда началась эвакуация из Москвы в связи с угрозой взятия Белогорская вместе с Тамарой Церетели поехала на Кавказ, в Кисловодске их путь ненадолго разошелся - Церетели уехала в поисках родственников в Тбилиси, обещав сделать вызов Белогорской, но, почти сразу после ее отъезда, в Кисловодск вошли немцы. И Белогорская, зная, что ее ожидает за антифашисткую пропаганду и происхождение (Белогорская была еврейкой), покончила с собой.

На грампластинку это произведение записали три года спустя – в

"Если бы Господь Бог не дал Вам Ваших печальных глаз и Вашей Внешности – конечно, я бы никогда в жизни не обратил на Вас такого внимания и не наделал бы столько ошибок, сколько я наделал!"

Александр Вертинский был безответно влюблен в красавицу Лариссу...

Имя Лариссы Николаевны Андерсен пишется именно так – с удвоенным «с», это придает ему артистичность и загадочность, которые были в избытке у его обладательницы. Дочь русского офицера родилась в 1910 году в Хабаровске и прожила более ста лет, скончавшись в 2012 году в маленьком французском городке.

Спасшись от революционного террора, в 1920-30 годы она обитала в Харбине и Шанхае, где вскоре стала настоящей иконой для изгнанной из родной страны молодежи. Ослепительной красоты балерина и поэтесса дружила с мистиком и живописцем Святославом Рерихом, писателем Всеволодом Ивановым, знаменитой мемуаристкой Ириной Одоевцевой.

В Харбине, расположенном на севере Китая в 1920-30-х проживало около 200 тыс. эмигрантов из России, на улицах звучала русская речь. Да и сам Харбин выглядел как русский провинциальный город. Центром артистической жизни была «Чураевка» — основанное поэтом А.Ачаиром объединение поэтов и художников.
В 1926 году на заседание пришла поразительно красивая и талантливая девушка. Это и была 15-тилетняя Ларисса Андерсен. Ее называли Белой Яблонькой и Горним Ангелом, посвящали ей стихи. И влюблялись практически все «чураевцы».