Безупречная стрижка “паж”, холеные брови, неизменно коралловая помада. Кажется, она — такое же вечное олицетворение Франции, как Эйфелева башня, Нотр-Дамм и шампанское. Мирей Матье, как истинная француженка, непредсказуема, элегантна и непокорна. Такой она была всегда и остается поныне. А ведь ей скоро шестьдесят!
Ее отец работал каменотесом в Авиньоне, мама тянула на себе лямку скудного хозяйства: в семье было четырнадцать детей! Детство девочки из рабочей окраины, по обычаю, не затянулось: в тринадцать ей пришлось бросить школу, чтобы пойти на фабрику. Казалось, ее жизнь будет такой же беспросветной и серой, как у сотен девушек из рабочих семей: нудная работа по изготовлению конвертов, скудный заработок, пьяница-муж, вечная нужда и ранняя старость. Честно говоря, Мирей ничего не сделала, чтобы вырваться из этой среды. Все произошло как в сказке. В один прекрасный день приехал принц на белом коне и увез ее в прекрасный недосягаемый Париж...
Чтобы хоть как-то скрасить свое унылое фабричное существование, девушка однажды приняла участие в телевизионном конкурсе “Игра случая” (нечто вроде нашей “Утренней звезды”). К провинциальной простоватости девятнадцатилетней девчонки очень подошла выбранная песня из репертуара “Великой простушки” Франции — Эдит Пиаф. Продюсер Джонни Старк разглядел на пленке большой потенциал безвестной конкурсантки. Маститый шоумен был уже не в том возрасте, чтобы увлечься молоденькой красоткой, но его профессиональное чутье подсказало ему большой успех для этой протеже, а значит, немалую прибыль для ее первооткрывателя. И вот в 1965 году он прислал ей приглашение в Париж.
Впрочем, над юным бриллиантом пришлось немало потрудиться, чтобы из девушки с писчебумажной фабрики сделать эталон французского шарма, аристократизма и красоты. Невысокая, с угловатыми коленками и ужасающим раскатистым провансальским акцентом (от которого она так и не смогла избавиться), она далеко не сразу покорила привередливую парижскую публику. Джонни Старк, который стал ей в чужом Париже вторым отцом, дрессировал ее нещадно. Девушка все глаза выплакала ночами: все, что она делала, было не так и не то.
Она с детства слыла неуклюжей, так как вечно путала право и лево, глотала слоги. От природы она была левшой, но воспитание тогда не позволяло людям подобную вольность. Ее настойчиво, жестоко, но неумело с младенчества переучивали на “правшу”, отчего серьезно пострадала и координация, и речь. Старк тоже был скорее диктатором, чем добрым папочкой, так что путь к совершенству для будущей звезды смело можно было бы назвать дорогой слез.
Свою популярность Мирей тоже зарабатывала немалым трудом: изучала языки, чтобы на каждых гастролях за рубежом удивить публику их национальной песней. Она пела по-русски, по-фински, по-японски, по-китайски. Музыкальность, которая является отличительной чертой всей многочисленной семьи Матье, тоже пришлось шлифовать и развивать.
Ей не довелось стать звездой в одночасье, “проснувшись знаменитой”. Французскую публику она завоевывала медленно. Ее долго (и справедливо) упрекали в необразованности и провинциальности. Однако Джонни Старк все же сотворил из нее Великую Певицу. Его смерть от сердечного приступа стала для восходящей звезды большим ударом. Однако она уже многое умела, а главное -- ее имя уже знал весь мир.
Детство и молодость, проведенные под влиянием двух неординарных мужчин (Мирей обожала своего отца и преклонялась перед Старком), сильно повлияли на критерии выбора спутника жизни. Мадемуазель Матье всегда искала в мужчинах дорогие черты своего отца: душевную доброту, неиссякаемый провансальский юмор, искренность, щедрость. К замкнутости, меркантильности парижан девочка из южной провинции привыкнуть так и не смогла. Она быстро и болезненно обожглась о притворство, корыстность и снобизм как парижан в общем, так и людей из “высшего света” в частности.
Наверное, поэтому она очень скоро замкнулась в себе. Ночная светская жизнь Парижа, которую так ценят другие звёзды всего мира, ее навсегда отпугнула. Небольшое количество близких друзей, дом, любимые кроссворды и многочисленные родственные обязанности большой семьи, оставшейся в Авиньоне, -- вот круг ее интересов, когда она дома, в Париже. Но большую часть времени она все же проводит вне Франции, на гастролях.
Ее личная жизнь с
Кольский полуостров расположился на северо-западе России. С севера его омывает суровое Баренцево море, с юга и востока — воды Белого моря. От материка полуостров отделяется природной границей по линии трех водоемов — от залива Кольский до Кандалакшского через озеро Имандра.
Своим названием полуостров обязан реке Коле — древней водной артерии, на берегах которой зародилась история освоения этого северного края. Однако сохранилось и древнее название этих мест — Мурман, происходящее от слова «норманн». До XX века так именовали лишь северное побережье, но позже название охватило весь полуостров.

Территория Кольского полуострова располагается за чертой Полярного круга. Из-за такого географического положения летом здесь наступает полярный день, а зимой жители наблюдают полярную ночь — период, когда солнце надолго скрывается за горизонтом.
Природный ландшафт
Территория Кольского полуострова меняется от южных предгорий к морскому побережью. Путешественникам встречаются и пологие холмы, и просторы бескрайней тундры, и величественные горные массивы, и врезающиеся в сушу северные фьорды.
Природа полуострова меняется по мере продвижения с севера на юг. Сначала идет полоса тундры, затем лесотундра, переходящая в северную тайгу. В горах картина меняется с высотой: лесной пояс поднимается до 300-400 м, сменяется горной тундрой, а выше 800 м встречаются каменистые арктические пустоши.
Кольский полуостров — настоящее царство воды. Здесь протекает более 18 200 рек и раскинулось более 111 600 озер. Самое большое среди них — Имандра, а самое глубокое — Умбозеро. Около трети территории занимают болота, особенно обширные в юго-восточной части.
В основании полуострова лежит Балтийский кристаллический щит.
Путешествуя от побережья вглубь полуострова, можно почувствовать, как меняется климат. Прибрежные районы встречают влажным морским воздухом и частыми ветрами. Чем дальше от моря, тем заметнее континентальность — летом становится теплее, а зимой морозы крепче.
Капризы местной погоды удивляют даже бывалых путешественников. Летом может выпасть снег, а зимой случиться оттепель. Но главная особенность здешнего климата — влажность и ветер. Даже небольшой мороз при таком сочетании пронизывает до костей, а метели и вьюги — частые гости в этих краях.
|

|
Все работы художника - здесь |




Кто-то скажет, что это не может быть акварелью... Кто-то засомневается, а человек ли создал всю эту красоту... Но это действительно картины написаны на бумаге акварельными красками. Их автор - художник Шарль Вильнев.

Это сенсационное погружение в среду самых страшных хищников планеты раскрывается через невероятную съемку и самые современные технологии кинопроизводства…
|
|
|
|
|




|
|

Золотая осень ни о чем не просит
В дорогих нарядах не спеша царит.
Золото листвою рвётся смело в просинь
С рыжего рассвета, с утренней зари.
Подоспела к людям с лучшими дарами
Добрая царица с золотой косой.
Умывает травы росами -слезами
Чтобы распрощаться с праздничной красой.
В золотистом цвете растворяет лето.
Охрой покрывает прежние мечты.
На прощанье дарит океаны света
В огненных расцветках тёплой красоты.
Исчезает в красках солнечное лето.
Догорает в листьях пламенным огнём.
Напоследок щедро осенью согрето.
И пылает ярче с каждым новым днём.
От ночных морозцев золотятся листья.
Небо голубое смотрится сквозь них.
Высоко, безбрежно, и светло и чисто,
Чтобы не нарушить драгоценный миг.
Золотую Осень небо синью просит
В дорогих убранствах дольше поцарить.
От себя в награду ей дары приносит:
Не даёт циклонам на Земле кружить.
Славная царица в небеса глядится
Направляет робко неподкупный взор,
Чтобы в златых ризах молча помолится:
Сохрани, природа, данный мне убор.
Золотая Осень ни о чём не
Роберт Майкл Пул (Robert Michael Poole) — талантливый фотограф-самоучка, педагог и путешественник, который сейчас живет на северо-западе Англии. Роберт любит путешествия и приключения, он побывал в более чем 128 странах по всему миру. Недавно Роберт посетил Микронезию и поделился захватывающими фотографиями Маршалловых островов.


СОЧНИКИ С ТВОРОГОМ
Смешай мягкое масло с сахаром
Добавь яйцо и сметану, перемешай
Всыпь муку с разрыхлителем, замеси мягкое тесто
Оставь на 15–20 минут
Смешай творог, сахар, яйцо и ваниль
Раскатай тесто, вырежи кружки
Выложи начинку, сложи пополам
Выпекай при 180°C примерно 20–25 минут

ОРЕШКИ СО СГУЩЁНКОЙ
Взбей яйца с сахаром
Добавь мягкое масло, перемешай
Введи муку и гашёную соду, замеси тесто
Сформируй половинки в форме для орешков
Выпекай до золотистого цвета
Остуди и наполни варёной сгущёнкой
Соедини половинки

КОРЖИКИ КАК В ДЕТСТВЕ
Смешай яйцо с сахаром
Добавь мягкое масло и молоко
Всыпь муку, разрыхлитель и ваниль
Замеси тесто
Раскатай пласт, вырежи кольца
Смажь яйцом, посыпь орехами
Выпекай при 180°C 15–20 минут

ВАФЕЛЬНЫЕ ТРУБОЧКИ
Взбей яйца с сахаром
Добавь растопленное масло
Всыпь муку и ваниль, перемешай
Выпекай тонкие вафли в вафельнице
Сразу сверни в трубочки, пока горячие
При желании наполни кремом или сгущёнкой
Краткое содержание балета «Бахчисарайский фонтан»
В своём старинном родовом замке польский князь Адам устроил большое торжество, на который приглашено много знатных гостей. Поводом для праздника послужил день рождения его любимой дочери Марии, которая помолвлена с молодым дворянином Вацлавом. Девушка питает к своему жениху нежные чувства, а потому она с нетерпением ждёт встречи со своим возлюбленным. Свидание молодых людей наполнено романтикой и счастьем, а гости тем временем продолжают беззаботно веселиться: за торжественным полонезом следует изящная мазурка, затем зажигательный краковяк. Казалось ничего не предвещало несчастья, однако на аллее парка перед замком появляется вражеский лазутчик, а спустя время во дворец врываются татарские воины во главе с ханом Гиреем. Замок горит.


|
|

Хочу познакомить Вас с удивительно нежными созданиями - фарфоровыми куклами итальянской кукольных дел мастерицы Марии Росси. Она создает своих кукол с 1980 года. У кукол фиксированная поза, но благодаря съемным ручкам и ножкам их можно переодевать в различные наряды, которые почти все сшиты из тончайшего шелка.
Если вам в этот осенний сентябрьский день хочется легкости , тепла и хотя бы мысленно перенестись в легкую атмосферу спокойного отдыха у моря, то обратите внимание на живописные полотна художницы Шерри Валентайн Дейнс.

Шарль Ками́ль Сен-Са́нс родился 9 октября 1835 округ Парижа — французский композитор, пианист, органист, дирижёр, музыкальный писатель, общественный деятель, педагог.
Сен-Санс сочинял во всех современных ему музыкальных жанрах. Наиболее часто исполняемыми его произведениями, в частности, являются сюита «Карнавал животных», Интродукция и рондо каприччиозо для скрипки с оркестром, Второй фортепианный концерт, симфоническая поэма «Пляска смерти», опера «Самсон и Далила».
Интродукция и рондо каприччиозо для скрипки с оркестром
Второй фортепианный концерт
|
|

Когда речь заходит о шведской художнице Йенни Нюстрём (1854-1946), чаще всего вспоминают её забавных рождественских гномов — маленьких бородатых томте в красных шапочках, которые стали одним из самых узнаваемых образов шведского Рождества.
Но за милыми открытками, которые Йенни Нюстрём создавала долгие годы, скрывается удивительная судьба женщины, которая получила серьёзное художественное образование, выставлялась в Парижском салоне и в итоге стала главным кормильцем собственной семьи.
Йенни Нюстрём родилась 13 июня 1854 года в Кальмаре, одном из старейших городов Швеции,. Её отец, Даниэль Нюстрём, был школьным учителем, церковным кантором и преподавателем музыки. В семье поощряли образование, а сама Йенни с детства обладала прекрасной памятью и незаурядными художественными способностями. Детство в Кальмаре она позднее вспоминала как счастливое и почти идиллическое — и именно воспоминания об этом времени впоследствии оживут в её многочисленных изображениях детей и праздничных сцен.
Сегодня предлагаю вам по-новому взглянуть на город Санкт-Петербург — не через привычные фотографии и открытки, а через тонкое, эмоциональное видение художницы Бэгги Боем. Ее работы словно превращают город в живой, дышащий образ, где каждый переулок, мост и фасад наполнен особым настроением и внутренним светом. Не случайно коллеги называют Бэгги «визуальным поэтом Петербурга»: это определение действительно точно передает характер ее творчества.


|
Все работы художницы - здесь |

"Прекрасное почти всегда печально... В нём всегда есть надлом, тайна и предчувствие увядания".
— Шарль Бодлер

Конец XIX века. Париж. Монмартр — кипящий костёл мировой богемы, где в чаду абсента и дыме сигарет рождаются новые направления искусства. В своей мастерской молодой скульптор берет в руки влажную глину. Из-под его пальцев вырисовывается нежный овал лица: миндалевидные глаза, опущенные веки, чувственные, но плотно сжатые губы и легкая, едва уловимая тень застывшей грусти.

Этого мастера зовут Эммануэль Вилланис (Emmanuel Villanis, 1858–1914).
Ему было суждено стать главным скульптором эпохи Belle Époque ("Прекрасной эпохи") и подарить миру уникальный тип женской красоты — загадочной, недоступной, трагической и бесконечно прекрасной.

Автор: Бруштейн Александра|
|



Кто не знает художника Куинджи?
Куинджи знают все!
Но действительно ли мы его знаем?
На этот вопрос каждый из вас, мои дорогие читатели, сегодня сможет честно себе ответить сам.
На солнечном пляже в июне
Под синий berceuse океана
На желто-лимонном песке
Настойчиво, нежно и рьяно
Я ей напеваю в тоске:
«Мадам, уже песни пропеты!
Мне нечего больше сказать!
В такое волшебное лето
Не надо так долго терзать!
Я жду Вас, как сна голубого!
Я гибну в любовном огне!
Когда же Вы скажете слово,
Когда Вы придете ко мне?»
И, взглядом играя лукаво,
Роняет она на ходу:
«Вас слишком испортила слава.
А впрочем... Вы ждите... приду!..»
Потом опустели террасы,
И с пляжа кабинки свезли.
И даже рыбачьи баркасы
В далекое море ушли.
А птицы так грустно и нежно
Прощались со мной на заре.
И вот уж совсем безнадежно
Я ей говорил в октябре:
«Мадам, уже падают листья,
И осень в смертельном бреду!
Уже виноградные кисти
Желтеют в забытом саду!
Я жду Вас, как сна голубого!
Я гибну в осеннем огне!
Когда же Вы скажете слово?
Когда Вы придете ко мне?!»
И, взгляд опуская устало,
Шепнула она, как в бреду:
«Я Вас слишком долго желала.
Я к Вам... никогда не приду».
1930
Цоппот, Данциг