[307x354]
Отпусти мне грехи, Господи,
Отпусти мне легкие, тяжкие,
Что я в жизни кого-то бросила,
А кого-то любила с натяжкою.
Опусти свою руку нежную
На плечо моё и на голову.
Я не помню себя прежнею,
Стало зябко душе и холодно.
В паутине судьбы нет неведомых стежек,
Даже самая узкая к краю ведет.
Не старайся шагать по тропе осторожно,
Все равно не узнаешь, что в конце тебя ждет.
В паутине судьбы нет неведомых нитей,
Даже если твоя из одних узелков.
Все равно ты вернешься в родную обитель,
Наяву иль во сне, полон дум и грехов.
Возвращаюсь туда я во сне постоянно,
Хоть домов поменяла я много за век.
В нем встречаю детей, в нем молюсь покаянно,
Старый дом для меня как святой оберег.
По дорогам судьбы, по неведомым тропам шагаем,
Поднимая подошвами звездную пыль,
Ищем мир, называемый раем,
Так похожий на детства ушедшего быль.

Наверное, у каждого есть в жизни не до конца забытый человек...
Необъяснимо дорогой и близкий, судьбою с вами связанный на век...
Пусть он сейчас за сотни километров, в другой стране, хоть на краю земли...
Он будет рядом... - прилетевшим ветром прошепчет вам любимые стихи...
То вечерком заглянет вдруг случайно, луною появившись за окном...
Рассыпав нежность в вашей чашке с чаем, наполнит вечер радостным теплом.
Он почему - то, вопреки всем, рядом, всегда на расстоянии Души...
И, как ни странно, звать его не надо: он просто молча делит с вами жизнь...
Он был и ЕСТЬ - не до конца забытый... Но очень нужный, важный человек...
Пусть его образ чуточку размытый... Но не стереть годам его на нет!
Наверное, у каждого есть в жизни не до конца забытый человек...
Необъяснимо дорогой и близкий, судьбою с вами связанный на век...
© Copyright: Ирена Буланова, 2016


Прощёное воскресенье. Эдуард Асадов.
Пекут блины. Стоит весёлый чад.
На масленицу — всюду разговенье!
Сегодня на Руси, как говорят,
Прощёное святое воскресенье!
И тут, в весенне-радужном огне,
Весёлая, как утренняя тучка,
Впорхнула вместо ангела ко мне
Моя самостоятельная внучка.
Хохочет заразительно и звонко,
Способная всю землю обойти,
Совсем ещё зелёная девчонка
И совершенно взрослая почти.
Чуть покружившись ярким мотыльком,
Уселась на диване и сказала:
— Сегодня День прощенья. Значит, в нём
Сплелись, быть может, лучшие начала.
И вот, во имя этакого дня,
Коль в чём-то провинилась, допускаю,
Уж ты прости, пожалуйста, меня. -
И, поцелуем сердце опьяня,
Торжественно:
— И я тебя прощаю!
— С древнейших лет на свете говорят,
Что тот, кто душам праведным подобен,
Тот людям окружающим способен
Прощать буквально все грехи подряд. -
И, возбужденно вскакивая с места,
Воскликнула: — Вот я тебя спрошу
Не ради там какого-нибудь теста,
А просто для души. Итак, прошу!
Вот ты готов врагов своих простить?
— Смотря каких… — сказал я осторожно.
— Нет, ну с тобою просто невозможно!
Давай иначе будем говорить:
Ну мог бы ты простить, к примеру, ложь?
— Ложь? — я сказал, — уж очень это скверно.
Но если лгун раскаялся, ну что ж,
И больше не солжёт — прощу, наверно.
— Ну, а любовь? Вот кто-то полюбил,
Потом — конец! И чувства не осталось...
Простил бы ты?
— Пожалуй бы простил,
Когда б она мне искренне призналась.
— Ну, а теперь… Не будем говорить,
Кто в мире злей, а кто добрей душою.
Вопрос вот так стоит перед тобою:
А смог бы ты предательство простить? -
Какой ответ сейчас я должен дать?
Вопрос мне задан ясно и солидно.
Как просто тем, кто может всё прощать!
А я молчу… Мне нечего сказать...
Нет, не бывать мне в праведниках, видно!
Мне нравятся люди, которые "живы":
Во всем не угодны, умны и не лживы.
Не руки - а крылья, не сон - а движенье.
И словом не бьющие на пораженье.
Мне нравятся люди, которые верят,
Что дабы пожать - нужно, прежде, посеять.
Что могут с тобой говорить не по чину.
Не верят пустому и ищут причины.
Мне нравятся люди, с которыми можно
В своих откровеньях не быть осторожной,
Которые дарят в безверье - надежду,
Не будут судить о тебе по одежде;
Не смогут продаться копейкой со сдачи,
Не будут о горе и счастье судачить.
Не мнят себя богом. не просятся в судьи.
Мне нравятся люди, которые - Люди...
Которые ценят и искренне плачут.
Которые лечат улыбкой усталой.
Мне нравятся люди, которых... так мало...
***
Не жалейте меня. Ни за что. Никогда.
Понапрасну ненужные слёзы не лейте.
Даже если печаль, даже если беда -
не жалейте меня, никогда не жалейте.
Пусть удача не вечна и лодка худа,
пусть закаты подчас затмевают рассветы -
не жалейте меня. Ни за что. Никогда.
Хуже нет, чем понять, что нуждаешься в этом.
Я рыдания часто держу взаперти.
Я бываю глупа, холодна, некрасива.
Не жалейте меня. Не мешайте найти
мне свою сокровенную, робкую силу.
Если падаю я - замолчите тот час.
Не играйте со мной, не пытайтесь лукавить.
Не жалейте меня, если кто-то предаст.
Не жалейте меня, если кто-то оставит.
За падением - взлет, поцелуи зари.
Чьи-то губы вослед улыбаются колко.
Не жалейте меня: ведь алмазы мои -
это то, что когда-то считали осколком.
Не в первый раз и не в последний раз
страдаешь ты... Уймись, займись трудами,
и ты поверь - не лучше прочих рабств
быть в рабстве и у собственных страданий.
Не в первый раз и не в последний раз
ты так несправедливо был обижен.
Но что ты в саможалости погряз?
Ведь только унижающий - унижен.
Безнравственно страданье напоказ -
на это наложи запрет строжайший.
Не в первый раз и не в последний раз
страдаешь ты...
Так что же ты страдаешь?
Господь терпел и нам велел,
Терпенье обладает силой,
Превосходящей беспредел,
Где велико терпенье тел, –
Но дух не может быть терпилой!
И смертью смерть поправ, Господь
Воскрес, когда терпенья силой
Его испытывали плоть
Распятьем, травлей и могилой, –
Но дух не может быть терпилой!
Воскресший дух – терпенья суть,
Мы славимся терпенья силой,
Ни с кем из тех, кто грабит родину мою,
Я равенство своё не признаю!
О равенстве не может быть и речи,
Поскольку ниже плинтуса они
И там равны, – друг другу встав на плечи,
Достигнут плинтуса, быть может, в наши дни...
Господь, от равенства такого нас храни!
Юнна Мориц