Сияла ночь, луной был полон сад.
Ворочался в гробу маркиз де Сад.

Весь день делаю одни добрые дела. Скоро у меня отрастут крылья. Или хвост.

Много лет, пожалуй, с первых эрекций, я глубоко убежден о том, что говорить о любви не нужно. Не нужно говорить всех этих дурацких «я тебя люблю», «я без тебя жить не могу», «а ты меня любишь?» и т.д.
Когда говоришь эти слова, вместе с ними как будто уходит настоящее чувство, сдувается шарик. Вот так - выговариваешь, выговариваешь…и ушло все. Словами выговорил. Оп, и нет внутри ничего и получается – обманывал девушку как всегда.
А вот если молчать, не трепать «люблю» почем зря, тогда и сбережешь, пожалуй, это дело, такое дорогое и очень нужное для жизни у себя внутри.
Это я все к тому, что пиздеть надо меньше, правильно?

"Птичка божия не знает ни заботы, ни труда
Терпеливо не свивает сука, падла, блядь, пизда!"

Кино, конечно, дело серьезное. А вот клипы снимать - очень легко. Садишься в удобное кресло, выкуриваешь там что надо или впиваешь что любишь, а потом включаешь музыку и закрываешь глаза.
Желательно, конечно, чтобы музыка была в наушниках, так лучше отключаешься от «потока жизненного мусора». Вот. Закрываешь глаза и смотришь фильм.
Посмотрел фильм, запомнил его хорошенько и потом так аккуратненько скатываешь этот фильм в такой баскетбольный мяч…и кидаешь его далеко. Смотришь, как он летит, далеко так летит, вот уже не видно его совсем.
И говоришь себе – так, вот я мячик выкинул, это первый уровень ассоциаций, это нам не надо.
Снова садишься в кресло, выкуриваешь и так далее…и смотришь новый фильм. Вот это и есть уже клип.

Когда-то услышал, не помню от кого, от американского продюсера чтоли, объяснение, почему он не любит брать женщин на работу.
«Женшины, - говорил он, - хорошие исполнители, но совершенно не могут работать, когда у них проблемы с любимыми…»

Вот. Сегодня наблюдал эту картину в исполнении своей помощницы. Отправил ее домой, чтоб на нервы не действовала.
Но завтра сумасшедший по сложности день, а что с этим всем делать совершенно не понятно…

Матерные выражения в этих самых дневниках ЛиРу считаю. Считаю. Так и скажу. Позором нашего времени! Нет, нет, стереть, (бьет себя по голове), стереть, не позором, чем-то другим (бьет себя по голове).
Архитектурным излишеством. Считаю архитектурным излишеством.
Требую считать архитектурным излишеством! Требую (бьет себя по голове), но не считаю.

Послушай, сынок, я сейчас расскажу тебе сказку. Сказка это про то, как твоего папу обманом и коварством завлекли и женили. Ну, чего ты улыбаешься? Да нет, не было никаких «залетов»…И женили меня не на твоей маме, нет. Твоя мама была потом, а до нее я был женат на тете Оксане, ну ты видел ее когда-то, толстая такая и рот раскрашен как у клоуна. Но тогда она была не толстая, тогда она была худенькая такая девочка 19-ти лет и мы учились с ней вместе в институте.

Так вот, сынок, загуляли мы как-то с тетей Оксаной аж на целых три дня... Читать далее...

Kruger и Томас собачатся в дневнике у Kruger-а. Не понимаю, с чего это они? Похоже меня вырвало. Из контекста.

С воскресеньем всех.

Соберу-ка я все свои байки, мысли, истории и прочую дребедень в одну кучу, по принципу «Рукописи, найденной в Сарагосе», когда человек рассказывает историю о человеке, который рассказывает историю о человеке, который рассказывает историю о человеке…и т.д.
Вот так.
И по этому радостному поводу я сейчас пойду на кухню, налью в чай коньяку и сделаю себе заебись.

СЛОВО О МИНЕТЕ

Все, что Лариска делать не умела - это она и делала...
...Еще она не умела делать минет. Я прощать умею и прощать люблю. Я знаю в прощении толк и могу показать в прощении высокий результат. Я могу простить практически все. Я могу простить, если какой-нибудь немытый хуй толкнет меня плечом и еще назовет при этом немытым хуем. Я с радостью прощу любого, кто запачкает говном дорогую мне вещь. Я прощу, не задумываясь, двадцатый век за атомную бомбу, Мерилин Монро, гибель Аральского моря и все его остальное говно, которым он запачкал дорогие мне вещи. Я прощу сам все сразу без всякой просьбы простить.
Но все простить не могу даже я. И прежде всего это касается минета.

Если взялся за минет – тогда изволь делать минет. Тогда отвечай за каждое свое движение и веди себя деликатно. Хуй не грызи. Яйца не дергай. Волосы на животе не рви. Не суетись и не нервничай - минет надо делать, не заставляя страдать объект минета. Хуй не редиска! И не куриная косточка. И не кожаный ремешок. И не желудь. Не трамвайный билет. Не авторучка. Не ноготь. Его грызть не надо. Тем более в жизни есть всегда широкий выбор, что можно погрызть.

А с хуем хорошо бы как-то помягче. А если поступать с ним, как с редиской, или как с куриной косточкой, или как с кожаным ремешком, или как с желудем, или как с ногтем, то есть грызть, рвать и дергать, то этого не смогу простить даже я, который может простить в принципе все.

Я не сексуальный тиран. И не половой сатрап. Минет никто делать насильно не заставляет; хуй с ним, с минетом. Жили же мы без минета - и еще проживем. Главное, чтобы все было тихо на чеченских дорогах и учителям в срок платили зарплату. Тем более минет умеют делать не все.

Но и жонглировать тоже умеют не все. Но все и не должны уметь жонглировать. Но и ведь и минет тоже не должны уметь делать все. Но еще раз повторяю: если взялся за минет, то изволь делать не что-нибудь иное, а именно минет. Таков закон жанра. Закон жанра соблюдать не нужно. Но в данном случае его имеет смысл соблюдать.

Лариска не умела делать минет, между ней и чувством минета была пропасть, - но ее тянуло делать именно минет.
Она даже просила достать меня "Самоучитель по минету" или что-нибудь подобное. Но по минету нет специальной литературы. Здесь все решают интуиция и природные данные...

ВОПРОС: «Привет, это я звоню. Как настроение?»

НЕПРАВИЛЬНЫЙ ОТВЕТ: - «Да ничего, спасибо», «Так себе настроение…», «Ну какое у меня может быть настроение в ПМС?».

ПРАВИЛЬНЫЙ ОТВЕТ - "Вот ты позвонил...и стало лучше!".

Концептуальный стишок, из юности:

В глухую полночь непогоды
Один, не ведая стыда
Изобретает Морзе коды:
пизда-хуй-хуй-пизда-пизда

Скажите, кто-нибудь встречал женщину полностью довольную своей фигурой? Я хочу хотя бы услышать об этом уникальном существе…

Пойду-ка я спать, хоть это у меня должно получиться...

9 мая Святейший Патриарх Всея Руси, в сопровождении членов Святейшего Синода и иерархов Православной Церкви, посетили могилу Неизвестного солдата у Кремлевской стены, где с благоговением наблюдали Вечный Огонь, уготованный сатане и аггелом его.

Да это просто шедевр отечественного девушкостроения...

Мы виноваты перед женщинами, джентльмены, мы совершенно разучились извиняться.
Ну, по крайней мере, я.

Вот сто лет назад, веселым студентом, я умел это делать, легко.
Надо извиниться? Да плевое дело! Берешь стипендию да идешь на Арбат. А там нанимаешь на все деньги музыкантов (скрипку, банджо, две трубы, контрабас и барабан) и едешь вместе с ними к черту на рога, в Алтуфьево.

А потом стоишь… красивый такой, в черном плаще и черном сомбреро (свинченным в костюмерной Щукинского училища) под ее окнами. Раннее утро, воскресенье, играет музыка, хорошо.
И начинаешь петь. Серенаду какую-нибудь. «На заре ты ее…ля си соль диез».

Дом просыпается, в окнах появляются изумленные жители, слушают, потом хлопают, бросают певцу герань (по-доброму бросают, без горшков), а потом…оп!...и у нее на четвертом этаже окна открываются. Бабушка ее появилась, убежала…
О, мама появилась. Собака зачем-то вылезла. Ну, где же она? А вот и ОНА…

Лохматенькая такая выглянула, в ночной рубашке, перепугано посмотрела на меня, а потом подыграла, уселась на подоконнике, вытянула ноги вдоль него и стала благосклонно внимать.

Ну что потом? Потом вышел ее папа с бутылкой водки и стал угощать музыкантов. Потом вышел еще какой-то мужик с портвейном, а следом какая-то баба с пирожками…добрые люди, где они теперь?
***
А вот сегодня, сейчас я могу заказать хоть целый симфонический оркестр, а извиняться разучился, вот незадача.

Все-таки любой конкурс напоминает выставление задницы на улицу.
Причем самый печальный вариант не тот, который напрашивается. Еще хуже, если никто не подойдет.