и чистое волшебство. И когда он, наконец, случится, ты

будешь идти не спеша по тихой улице, подставлять лицо

хрупким воздушным снежинкам и пробовать зиму на вкус.

А она будет слегка колючая, мятно- или шоколадно-холодная

(это уж кому что больше нравится!), наполненная

предвкушениями и предвосхищениями и удивительно свежая.

И город будет лететь куда-то вместе с этим снегом. И тебя

тоже закружит эта бесконечная белая канитель.

А приходит вот это: зябкий ветер в лицо, колючие горошины,

сыплющиеся со всех сторон и довольно ощутимо кусающие

тебя за щёки, полное отсутствие видимости, да и, в целом,

весьма сомнительное удовольствие.

Впрочем, совсем скоро снежинки начинают наполняться

воздухом и расправлять свои тонкие крылья; ветер, словно

опомнившись, уверенно и нежно, подхватывает их и кружит

в волнующем вальсе; холод и сырость, конечно, никуда не

деваются, но белый снежный плед придаёт улицам ощущение

тепла и уюта. И, право, действительно хочется идти (или