Белой акации гроздья душистые

Целую ночь соловей нам насвистывал,
Город молчал и молчали дома...
Белой акации гроздья душистые
Ночь напролет нас сводили с ума.

Сад весь умыт был весенними ливнями,
В темных оврагах стояла вода.
Боже, какими мы были наивными,
Как же мы молоды были тогда!

В пустынной вышине,
В открытом океане небосклона
Восток сияет ясной бирюзой.
В степной дали
Погасло солнце холодно и чисто,
Свеж, звонок воздух над землёй,
И тишина царит, —
Молчание осеннего заката
И обнажённых чёрных тополей…
Как хороши пустынные аллеи!

Portrait of Claudine

А мне не надо «как-нибудь».

Мне нужен небывалый путь,
И яркий свет, и дивный воздух,
И небо в очень крупных звёздах,
И чтобы песнь моя была
Распахнутой, как два крыла.

Балерина ушедшего XX века, считала, что поклонникам нет нужды знать о личной жизни кумира. Свою жизнь вне балета она держала в тайне, и журналисты были вынуждены довольствоваться сплетнями и мифами. Лишь после смерти этой легендарной звезды стала известна история ее любви, продолжавшейся целых тридцать лет.
К категории мифов принадлежит даже появление Анны на свет. Она никогда не видела своего отца и ничего о нем не знала, а потому позже отцовство приписывали столичному коммерсанту, соблазнившему мать Анны – бедную прачку. Мать же говорила девочке, что папенька ее скончался, едва успев увидеть новорожденную дочь.
В восемь лет Анна впервые попала в театр и навеки влюбилась в искусство балета. Два года спустя ее приняли в Петербургское театральное училище, а в 1899 году она уже танцевала на сцене Мариинского театра. Успех юной балерины оказался столь же ошеломительным, как и ее талант.