Папроски Эжен Джей (Paproski E.J.)

Под занавес лета..

Под занавес лета,
когда уже песенка августа спета.
И, кажется, выпадет решкой
Вечернего солнца монета.
Вдруг вспыхивает
Семидневное бабье лето,
Как семь сердоликов
сентябрьского браслета.

Хохочет крылатый
Мальчонка с колчаном и тоненьким луком,
Рискуя однажды свалиться
С потешного велосипеда.
Он стрелами женщин
Пронзает, как будто опилочных кукол.
Пернатые стрелы — отрава, известно поэтам.
 

В жизни всегда должно быть что-то важное, что внутри похоже на теплый дом.

Человек, фильм, место, питомец, книга или музыка — все это может быть домом, к которому ты всегда возвращаешься, чтобы согреться, местом, где можешь медленно пить чай и позволить атмосфере пленить тебя, словно плед. Это тот уголок, где, закрывая глаза, ты можешь наслаждаться звуками, запахами и всем, что прикасается к твоей коже.

Нахождение таких домов — это древняя практика. Люди всегда стремились найти такие места, где можно выдохнуть, набраться сил и почувствовать свою тихую внутреннюю радость.
 

«Ушёл, но не забыт» (Gone, But Not Forgotten), 1873 г. Масло на холсте Джон Уильям Уотерхаус

...Вот и первые жёлтые листья - окончилось лето,
И неспешно уходят последние тёплые дни....
И на радость бессоннице ночь всё длинней до рассвета.
Вечерами всё раньше в домах зажигают огни...

В жарких объятьях знойного лета
Мы, изнывая, искали спасенье в прохладной воде.
В жарких объятьях знойного лета
Я тосковал по морозной и снежной зиме...

Левитан Исаак Ильич (1860-1900)
«Лесное озеро», (1890-е) Холст, масло. 48 x 80 см
Ростовский областной музей изобразительных искусств

Она всё знает и умеет,
Она здесь главная в лесу.
Волшебница — Лесная Фея —
Ест землянику, пьёт росу.

Проверит — всё везде в порядке,
Приметит каждый стебелёк
И с птичками сыграет в прятки,
И Дане песенку споёт

Лесная Фея

Художник Нино Чакветадзе

Один из самых пoлезных жизненных навыкoв — этo умение быстpo забывать все плoхoе: не зацикливаться на непpиятнoстях, не жить oбидами, не упиваться pаздpажением, не таить злoбу. Ηе стoит тащить pазный хлам в свoю душу.

© Будда

2 сентября -День Рождения Валентина Гафта

(Ролан Быков о Валентине Гафте)

Образ человека в нашем сознании складывается из отдельных впечатлений: чаще в виде едва обозначенного рисунка или мозаики, реже как проникновенный портрет, а иногда даже как чертеж или схема.

Валентин Гафт живет во мне как роскошное панно: в центре — сам, Его Великолепие, Гафт — гениальный актер и поэт, в гениальном черном фраке с потрясающей бабочкой и ослепительной хризантемой в петлице; слева — Гафт-самоед, больной и нервный, в окружении благородного Игоря Кваши и других самых близких, но все равно далеких друзей; справа — Гафт-культурист с рельефными бицепсами и большими глазами в окружении взвинченных женщин и проходящих жен; сверху — Гафт-Саваоф, мирный, светящийся нежной добротой, прощением и грустной мудростью;

а внизу — Гафт в адовом огне собственных глаз, полный почти настоящего гнева и желчи. Тут он — конечное слияние Фауста с Мефистофелем, тут гений и злодейство совместились. Хотя гений — подлинный, а злодейство — придуманное, чтобы не было так больно жить. В этом секрет. Жить доброму и ранимому Гафту действительно больно. Не то такая жизнь, не то таков Гафт.