Бежавших с Украины бабушку и внука чиновники подвергли издевательствам
"Я бы легла на пол, но пол стылый"
два дня назад в 20:12, просмотров: 99112
У него нет никого, кроме нее. А у нее — никого, кроме него.
Бабушка и внук, беженцы из воюющей Украины, осенью 2014 года волею случая оказались на самом краю света, в Якутии.
У мальчика умерла мама.
Бабушке не дают российского гражданства.
Людмиле Васильевне Сухоносовой уже под семьдесят, и она очень боится умереть, не оформив положенных документов. Ведь тогда ее единственный внук Артем, которому сейчас 12 лет, останется в России иностранцем. «Об одном молю, чтобы мне успеть получить российский паспорт.
Я очень плохо себя чувствую. «Скорая» не уезжает. У нас тут до обеда может быть минус сорок, а после обеда уже минус пятнадцать, такие вот перепады температуры, и от этого скачет давление, судороги... Уже сейчас температура нулевая, и идет снег с ледяным дождем. А в больницу лечь не могу, на кого я оставлю Артема?» — плачет она в телефонной трубке за тысячи километров от Москвы.
Но сильнее пронизывающего ветра, бесконечного снега и вечных крещенских якутских морозов убивает чиновничье равнодушие.
Почти год ФМС города Нерюнгри футболила пожилую женщину и не принимала у нее бумаг. Чтобы даже получить разрешение на временное проживание, понадобилось вмешательство самого Путина, которому она написала. «Мы нуждаемся в поддержке. Мы хотим уехать туда, где хотя бы немного теплее, где можно жить, но некуда. У нас никого больше нет», — переживает Людмила Васильевна.
И если ей сейчас не помочь, то в детском доме скоро на одного сироту может стать больше.
Бабушка.
Из огня да в полымя
Когда-то они жили в мирной Макеевке. Потом на линии огня. Летом 2014-го все ждали наступления ВСУ. Все горело, стреляло и взрывалось. Все бежали, и они побежали. Бросили квартиру, вещи. Единственный поезд уходил в сторону Харькова. «Я успела схватить маленького Артема, который только что окончил первый класс, наши документы и портрет его умершей матери, моей дочки, и больше ничего», — плачет Людмила Васильевна, словно это было вчера.
Жизнь такая, что врагу не пожелаешь. Очень давно, в молодости, она похоронила маленького сына, потом, уже в зрелом возрасте, дочь, которой не было и тридцати. Несчастный случай, молодая женщина от низкого давления потеряла сознание и упала, случайно ударившись виском об косяк двери. «Я умоляла бригаду «скорой»: сделайте хоть что-нибудь, я вам заплачу! Но все оказалось бесполезно... Так мы с внуком остались вдвоем на целом белом свете. Артему тогда было четыре с половиной годика». Она говорит, что это неправда, когда люди считают, будто в таком маленьком возрасте дети не помнят родную мать. «Бывало, едем с Артемом в автобусе, и он показывает на какую-нибудь девушку: «Баба, смотри, у нее ручки нежные, совсем как у моей мамочки».
Единственное, что удалось спасти, – портрет мамы.
Людмила Васильевна тогда думала, что хуже этого уже ничего не может быть. Однако было. Война.
В Симферополе, куда им удалось прорваться с такими же, как они, несчастными, испуганными, бросившими все беженцами, чужих не оставляли — пришла разнарядка, иначе бы полуостров затопило людское море. Женщины, дети, старики... Из них формировали группы, чтобы разослать дальше по всей России.
«Мне сказали, где находится база беженцев, и мы с Артемом туда пошли. Там тоже было столпотворение. Люди в ожидании помощи сидели на асфальте на улице и не уходили, — вспоминает она. — Я умоляла администратора, чтобы нас поселили хоть куда-нибудь. Нам, слава богу, не отказали. Кормили в столовой консервами, давали печенье, чай. И так мы продержались до получения временного убежища».
Бабушке предложили отдать Артема в приют, чтобы ей одной было полегче. Но куда она без него? Он — смысл ее жизни. А иначе и жить незачем.
Дали на выбор: ехать в
Читать далее...
