Это цитата сообщения
Марго_Волкова Оригинальное сообщение
КУРИЦА И ИНДЮК, сказка
Задумываться Курица не то чтобы не любила - не умела, да и не могла: не было у неё времени, как не бывает денег у Нового Русского - или кредитки, или пустые карманы, а мелочи-то и нет! Мелочь - она или на зарплату, или в церкви на милостыню - глядишь, да и польза выйдет.
Курица всегда была очень занята. Никогда она не знала, ни в юности, ни в зрелости, что бывают еще и критические дни, кроме неприятных. А если бы услышала про них, то решила бы, что это когда тебя ловят, сажают в клетку и начинают отборно кормить, даже если придется - то силой, потому что после клетки тебя ждет Топор-Потрошитель, который прекращает твое существование насовсем.
Иногда Курица прекращала существование ненадолго: или во сне, или когда ее ловил Петух, топча с остервенением, точно конь змеюку, - а она, ощущая его железный клюв почти в самых мозгах, прекращала на время существование, успев подумать о том, что из девятнадцати жен он напал именно на нее; и что теперь, может быть, родятся все-таки дети, а не выйдут болтушки всем на смех, сиди на них - не сиди. Да еще если не найдут яйца прежде, чем она их спрячет. А как на них посидишь, если тебя все время зовут то на поверку, то на кормежку? И уж тут приходится быть молодой, худой и сильной, чтоб увертываться сквозь остальное стадо; или получить знак отличия - красную тряпку на лапку, говорящую о том, что ты - Наседка.
Но наседкой Курица быть не могла, потому что только ела, пила, спала и иногда выбрасывала из себя вакуум-аспирации. Она была немолода, цвет перьев у нее был немодный - белый, и грязный, конечно, потому что доставались ей уже не лучшие места для ночлега. А Петух, сволочь такая, по любви обратил на неё внимание всего дважды. Впервые - когда лишал ее девственности, а потом - когда напился браги, забытой возле курятника. У Курицы имелся любопытный талант, который дорог был, похоже, только ей одной, потому что остальные обитатели Скотного Двора, Стадо и даже Хозяева , - сперва отчаянно стремились до нее добраться, а если не удавалось - начинали натурально вешаться, пока она не умолкала сама по себе на самой последней и самой грустной ноте.
Курица умела петь. Несколько раз до нее все же добирались, но с каждой поимкой и последующими побоями песнь ее становилась все выразительней, особенно заключительная ее часть.
В последнее время Курица, желая спеть, пряталась в густой крапиве у соседского забора. Там было много камней, кротиных нор и прочих естественных препятствий, отвлекающих от нее преследователей. А один раз - о! - даже сломавших ногу соседу, возле чьего забора произрастала крапива, в которой Курица находила покой и вдохновение.
И вот однажды, прибежав в крапиву у забора, даже еще не отдышавшись после очередной аспирации, после того, как Хозяйка, словно последний хорек, разорила ее и ее того убогое гнездо, Курица со стоном брякнулась в свою любимую ямку, и даже не на брюшко, а на бочок. Вытянула лапы, прикрыла глаза...
-- Пой! -- требовательно сказали ей из-за забора.
Она надолго онемела, вспомнив об издевательствах и обидах. Молчание затянулось. Она уж понадеялась, что ей все послышалось, но тут легким шелестом снова донеслось:
-- Пожалуйста, спой!..
У бедной Курицы чуть не остановилось сердце, и лапы отнялись, и в горло как будто закатилась шершавая горошина; и она прохрипела:
-- Не мо-гу...
Тогда за забором кто-то завозился, потом со скрипом отъехала в сторону серая доска, и оттуда появился Монстр с нежными глазами. Поглядев на бедняжку, он сказал прерывающимся голосом:
-- Погоди, я сейчас.
Он куда-то побежал с жутким топотом, сотрясающим забор. Курица забылась. Когда она пришла в себя, в заборе уже образовалась дыра. Возле нее стояла собачья миска с водой и возвышалась кучка очищенного проса. Потом из-за забора, неловко и стыдливо, выглянул ужасный глаз, почти весь красный, а в нем еще более красный - огненный! - зрачок. А остальная морда вся в щель не поместилась, - торчала только на кровянку похожая сопля, свисающая с носа, и куцая, в зубчики, бороденка. Но глаз! Порозовев, он превратился из цвета жерла вулкана во флер букета невесты. Мелко затряслась сопля, и из-за забора послышался не то вздох, не то стон: "Пожалуйста, спой!.." Ошалевшая от увиденного, Курица раскрыла рот и заголосила не своим голосом. То ли пыталась спастись, то ли готовилась к смерти...
...Соседского Индюка она конечно же не узнала - да и кого ей было узнать, бедняжке, когда мозги встали набекрень в мгновение ока? А видела она его тысячу раз, пугаясь тихонько его размеров, ужасного клёкота и слоновьего топотания. А он, оказывается, слушал её пение где-нибудь неподалёку, затаившись. И пока она исполняла свою ужасную, смертельную песнь, он выщемился из-за отломанной
Читать далее...