Когда Маше Юрковской, будущей Марии Андреевой, было всего 15 лет, знаменитый художник и друг ее родителей Илья Репин нарисовал с нее Дону Анну для иллюстраций к «Каменному гостю» Пушкина.
Странный поступок — выбрать девочку как модель для одетой в черное вдовы, да еще в тот момент, когда ее соблазняет Дон Гуан. Но Репин уловил главное — эта Лолита выглядела как желанная, соблазнительная взрослая женщина, но в то же время в ее облике была небесная чистота, свойственная не земным людям, а каким-то феям и эльфам (которых она потом успешно играла). «Когда глаза других горят греховным блеском, в твоих — лазурь морской волны… » — напишет ей годы спустя обычно резкий и недобрый Всеволод Мейерхольд. Именно сочетание ангельской внешности с твердым, страстным, иногда капризным характером и сводило с ума мужчин.
Она родилась в 1868 году в Санкт-Петербурге. Ее отец Федор Федоров-Юрковский служил в Александринском театре, мать, урожденная Мария Лилиенфельд, происходившая из старинного остзейского дворянского рода, была известной в то время актрисой. Замуж Мария Юрковская вышла очень рано за сделавшего хорошую карьеру чиновника, действительного статского советника Андрея Желябужского. Красивый, имевший успех у женщин, он был старше ее на восемнадцать лет. У них родились двое детей — Юрий и Екатерина, но довольно скоро оба супруга поняли, что не могут и не хотят хранить друг другу верность. Оставаясь жить вместе, соблюдая все положенные приличия, они дали друг другу свободу, и молодая женщина в полной мере этой свободой пользовалась. В лучших традициях русской классической литературы она заводит роман со студентом Дмитрием Лукьяновым, репетитором ее сына Юрия.
![]()
М. Ф. Андреева (первая справа) в кругу своих родных. В центре отец, Ф. А. Федоров-Юрковский, главный режиссер Александринского театра, и мать, М. П. Лелева-Юрковская, актриса Александринского театра
Некоторое время Желябужские жили в Казани, затем в Тифлисе, а в начале 1890-х семейство перебирается в Москву, где Андрей Алексеевич был назначен главным контролером Московского железнодорожного узла. Его супруга много играла в любительских спектаклях — тогда это было одной из любимых форм досуга для светской красивой и молодой женщины. Как и многие люди из почтенных семейств, выступавшие на сцене, она взяла себе короткий псевдоним — Андреева.
Она заводит знакомство с Константином Станиславским, который в эти годы создает Московский художественный театр. В труппе есть превосходные актеры-мужчины, но нужна женщина, актриса на роли нежных романтических героинь, и ею становится Мария Андреева. Годы спустя Станиславский напишет ей: «Пройдя все стадии молодых чувств, мы могли бы остановиться на хороших, дружеских отношениях». Значит ли это, что были и другие, не только дружеские чувства? В любом случае выбор Андреевой в качестве ведущей актрисы был удачным решением. Ей не приходится прикладывать усилия, чтобы покорить Москву — столица сдается без боя. «Г-жа Андреева — чудная златокудрая фея, то злая, как пойманный в клетку зверь, то поэтичная и воздушная, как сказочная греза», — восхищаются рецензенты. Актриса Ольга Гзовская вспоминала: «Это была красота замечательная, настоящая, и только волшебница-природа могла создать столь гармоничное целое».
«Из взбитых сливок нежный шарф…
Движенья сонно-благосклонны,
Глаза насмешливой мадонны
И голос мягче эха арф».
Эти стихи впоследствии посвятит ей Саша Черный.
Татьяна Щепкина-Куперник, более чем хорошо разбиравшаяся в женской красоте, писала о ней: «Одна из красивейших женщин России того периода. Ее можно сравнить разве со знаменитой Кавальери или с Клео де Мерод — красавицами, славившимися на всю Европу». Владислав Ходасевич, которому придется познакомиться с Андреевой спустя годы и при совсем других обстоятельствах, вспоминал, как впервые увидел ее в
(Источник фото: Пикабу)
(Источник фото: Мир метро)
(Источник фото: Fandom)
(Источник фото: Википедия)
(Источник фото: ИА "Диалог")
