Удивительные снимки, сделанные на рассвете
В этом выпуске вы найдете лучшие снимки, сделанные на рассвете. Приятного просмотра!
кандидат филологических наук, старший научный сотрудник отдела экспериментальной лексикографии Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН, главный редактор портала «Грамота.ру»
Если же словарь создает с нуля коллектив экспертов, то выбор слов для него будет зависеть от задач, которые стоят перед авторами, от их теоретических установок и потенциальных пользователей издания. Также при выборе слов учитываются их частотность и сфера употребления.
Неологизмам — новым словам — заслужить законное место в кодифицированном языке удается не сразу. Сначала новое слово могут употребить по ошибке или в качестве языковой игры. Например, исследователи считают, что Федор Достоевский придумал слово стушеваться. Такое слово может остаться случайным, то есть окказионализмом, а может войти в язык и закрепиться в нем надолго.
Новые слова часто появляются в результате заимствования из других языков, например телефон, институт, медицина, лампа, газета, этаж. Их могут придумать специально для обозначения новых явлений, как самолет или летчик. Но самая большая доля новых слов
Вначале несколько слов о том, где и когда родился Гоголь. Вопрос этот может кому-то показаться странным. И тем не менее он существует. Если мы обратимся к энциклопедическим изданиям (как советским, так и современным российским), а также к работам маститых гоголеведов, например, Игоря Золотусского[1] или Юрия Манна[2] (называю самые известные имена), то прочтем, что Гоголь родился в 1809 году 20 марта или 1 апреля по новому стилю. Однако если Гоголь родился 20 марта, то отмечать день его рождения мы должны 2 апреля по новому европейскому календарю (в нашем столетии при пересчете со старого стиля на новый прибавляется 13 дней). Кроме того, и это главное, – Гоголь родился 19 марта, а не 20-го. На этот счет есть неопровержимые доказательства.
По свидетельству Марии Ивановны Гоголь-Яновской, матери писателя, он родился «в 9 году 19 марта» марта»[3]. Двоюродная сестра Гоголя, Мария Николаевна Синельникова (рожденная Ходаревская), писала Степану Петровичу Шевыреву, другу и душеприказчику Гоголя, 15 апреля 1852 года: «День его рождения мне очень памятен – 19 марта, в один день с его меньшой сестрой Ольгой…»[4]. Ольга Васильевна Гоголь (в замужестве Головня) родилась, как известно, 19 марта 1825 года и не раз говорила, что появилась на свет в один день с братом. «Он был на шестнадцать лет старше меня, – вспоминала она, – он родился в девятом, а я – в двадцать пятом году, и заметьте, в один и тот же день, 19 марта, родились мы: он – первый сын и я – последняя дочь в нашей семье»[5].
В 1852 году, вскоре после кончины Гоголя, Отделение русского языка и словесности Российской академии наук приняло решение издать его биографию. Написать ее было поручено С.П. Шевыреву. Летом 1852 года он отправился на родину писателя для сбора материала. В своем путевом дневнике Шевырев со слов родственников Гоголя сделал запись: «Родился 1809 года, 19-го марта, в 9 часов вечера. Слово Трофимовского, когда он смотрел на новорожденного: будет славный сын»[6].
Трофимовский (Трахимовский, Трохимовский) Михаил Яковлевич (1730–1815), известный украинский врач-филантроп, принимавший роды Марии Ивановны. Фамилия Трахимовский, согласно указанию Александра Данилевского, нежинского приятеля Гоголя, происходит от слов: трохи (мало) и мовить (говорить)»[7]. По воспоминаниям Марии Ивановны, ее муж еще до своей женитьбы страдал два года от лихорадки, от которой «насилу освободил его известный бывший у нас медик Трофимовский»[8].
Принято считать, что Гоголь родился во флигеле доктора М.Я. Трофимовского, принимавшего роды Марии Ивановны. Между тем, по авторитетному свидетельству земляка и одного из ближайших друзей Гоголя, Михаила Максимовича, квартира Марии Ивановны Гоголь-Яновской в Сорочинцах «была в домике генеральши Дмитриевой, в котором и родился 19-го марта Николай Васильевич Гоголь. Восприемниками его были: молодой Трофимовский Михайло Михайлович, и Дмитриева»[9].
Скажем несколько слов о восприемниках (крестных родителях) Гоголя, тем более что сведений о них сохранилось немного. Устав Церкви предполагает для человека одного восприемника от купели. Для мальчика – отца, для девочки – мать. Второй восприемник возник в качестве доброго обычая в практике Русской Православной Церкви. Согласно церковным правилам, крещающийся должен иметь одного крестного родителя соответственно его полу. Собственно, мальчику нужен только крестный отец, а девочке – крестная мать. Но по древней русской традиции, как правило, приглашают обоих.
Итак, крестным отцом Гоголя был Трахимовский (Трохимовский, Трофимовский) Михаил Михайлович (даты жизни неизвестны), сын М.Я. Трахимовского. Известно о нем немного. После двадцати лет военной службы он вышел в отставку и поселился в Сорочинцах; военный советник (по Табели о рангах соответствовал чину полковника); женат на внебрачной дочери графа П.Г. Разумовского. Известен портрет Михаила Трахимовского работы Владимира Боровиковского (1802), где он изображен в армейском офицерском мундире с орденом Св. Анны 2-й степени[10].
Крестной матерью Гоголя стала Дмитриева Екатерина Ивановна (даты жизни неизвестны), бездетная вдова генерал-майора А. Дмитриева (ум. в 1791), героя русско-турецкой войны (1768–1774), кавалера ордена св. Георгия 4-й степени. В
«Хорошие нелепости» Антона Павловича Чехова
«Краткость — сестра таланта» или знаменитое «Если в первом акте на сцене висит ружье, то в последнем оно должно выстрелить» еще хранят печать автора.
А вот о том, что фраза «Этого не может быть, потому что не может быть никогда» — из первого чеховского рассказа «Письмо к ученому соседу», уже мало кто помнит.
Сказать хорошую нелепость дано лишь умным людям
«Сказать хорошую нелепость дано лишь умным людям», — считал Бунин.
Перечислить все чеховские фразы, вызывающие улыбку, невозможно, вот лишь некоторые из них:
«Тираны и деспоты вы, мужчины, но как вы хитры и прекрасны!»
«Незнакомая девица похожа на закупоренную склянку с неизвестной жидкостью — попробовал бы, да страшно: а вдруг там яд?»
«Если тебе изменила жена, радуйся, что она изменила тебе, а не отечеству».
«Лучше развратная канарейка, чем благочестивый волк».
«Я твой законнорожденный муж».
«Женщина есть опьяняющий продукт, который до сих пор ещё не догадались обложить акцизным сбором».
«Нет такого предмета, который не подошел бы еврею для фамилии».
«Ехать с женой в Париж все равно, что ехать в Тулу со своим самоваром».
«Если боитесь одиночества, то не женитесь».
«Женщина может быть другом мужчины лишь в такой последовательности: сначала приятель, потом любовница, а затем уж друг».
«Стать писателем очень не трудно. Нет того урода, который не нашел бы себе пары, и нет той чепухи, которая не нашла бы себе подходящего читателя».
«Бывают люди, которые всегда говорят только умные и хорошие слова, но чувствуешь, что они тупые люди».
«Если хочешь, чтобы у тебя было мало времени, — ничего не делай».
«Университет развивает все способности, в том числе глупость».
«Грудь матери — это буфет для ребенка».
Последняя, как ни странно, имеет мало отношения к юмору и выписана из рассказа «Убийство» (1895), может быть, самого страшного из произведений зрелой поры.
Иногда забавные фразы возникали у него случайно, и даже сам Чехов не сразу замечал их «соль».
Писатель Леонтьев-Щеглов, друг Антона Павловича, вспоминал такой случай:
«...мы разговорились о „Степи“. Именно почему-то вспомнилась в самом начале (где говорится о смерти бабушки) фраза, на которой я запнулся, читая впервые рассказ: „Она была жива, пока не умерла...“
Сколько раз способен укусить один и тот же комар?
В ноябре миром управляет ученик. Ноябрю все сигналят: проезжай быстрее.
Мокрый снег — такое мог придумать только Босх. Не Бог, я уточняю, а Босх. Наши лица утром в ноябре — Мунк.
В ноябре Босх с Мунком пляшут канкан. Такое даже представить жутко, а мы в этом живем.
В ноябре я перехожу в режим хокку. Стараюсь замечать красоту мелочей. Прислушиваюсь к тихой музыке повседневности. В ноябре гоним эндорфины из чего попало, выжимаем по капельке.
Вот яичница-глазунья. Идеальный желтый. Желток словно подернутый слезой. Кристаллик соли на нем. Сколько в этом желтом жизнерадостности, оптимизма, надежды. Обычно жена делает мне глазунью из двух яиц. Так что эффект умножаем на два.
Или автобус, которого долго ждал. Он подъезжает, улыбаясь одними фарами. Не замечали? Долгожданные автобусы всегда так подъезжают.
Джо Дассен. Это обязательно. Натощак три раза в день. Этим голосом запело бы море, если бы море умело петь.
В ноябре человек начинает гнездиться. Дом приобретает особое значение. Обычно на ноябрь я планирую покупку новой настольной лампы. Напоминаю, что ёжик вышел из тумана именно на свет лампы, пересмотрите внимательно.
В ноябре нагрузка на кота резко увеличивается. В ноябре коты выполняют функцию упаковочной пленки с пузырями. Котов взбивают как подушки. Коты терпят — понимают: они отрабатывают за год.
Ну, и не забываем обниматься. Чтобы злой ветер не унёс нас по одиночке. Объятья — кратчайшее расстояние между двумя людьми. Электричество души передаётся через руки. Замыкаем цепь.
©️Олег Батлук
Стихи о листопаде
Время листопада — особенное: воздух наполнен мягкой грустью, а земля укрывается ярким ковром, будто вспоминая ушедшее лето. Этот момент вдохновляет на стихи, словно каждое слово — это опавший лист, несущий тайную мелодию осеннего ветра. Давайте ненадолго замедлимся и почувствуем эту магию листопада.
Осень
Кроет уж лист золотой
Влажную землю в лесу…
Смело топчу я ногой
Вешнюю леса красу.
С холоду щеки горят;
Любо в лесу мне бежать,
Слышать, как сучья трещат,
Листья ногой загребать!
Нет мне здесь прежних утех!
Лес с себя тайну совлек:
Сорван последний орех,
Свянул последний цветок;
Мох не приподнят, не взрыт
Грудой кудрявых груздей;
Около пня не висит
Пурпур брусничных кистей;
Долго на листьях, лежит
Ночи мороз, и сквозь лес
Холодно как-то глядит
Ясность прозрачных небес…
Листья шумят под ногой;
Смерть стелет жатву свою…
Только я весел душой
И, как безумный, пою!
Знаю, недаром средь мхов
Ранний подснежник я рвал;
Вплоть до осенних цветов
Каждый цветок я встречал.
Что им сказала душа,
Что ей сказали они —
Вспомню я, счастьем дыша,
В зимние ночи и дни!
Листья шумят под ногой…
Смерть стелет жатву свою!
Только я весел душой —
И, как безумный, пою!
Аполлон Майков
Листопад
Осенью в Москве на бульварах вывешивают дощечки с надписью «Осторожно, листопад!»
Осень, осень! Над Москвою
Журавли, туман и дым.
Златосумрачной листвою
Загораются сады.
И дощечки на бульварах
всем прохожим говорят,
одиночкам или парам:
«Осторожно, листопад!»
О, как сердцу одиноко
в переулочке чужом!
Вечер бродит мимо окон,
вздрагивая под дождем.
Для кого же здесь одна я,
кто мне дорог, кто мне рад?
Почему припоминаю:
«Осторожно, листопад»?
Ничего не нужно было, —
значит, нечего терять:
даже близким, даже милым,
даже другом не назвать.
Почему же мне тоскливо,
что прощаемся навек,
Невеселый, несчастливый,
одинокий человек?
Что усмешки, что небрежность?
Перетерпишь, переждешь…
Нет — всего страшнее нежность
на прощание, как дождь.
Темный ливень, теплый ливень
весь — сверкание и дрожь!
Будь веселым, будь счастливым
на прощание, как дождь.
…Я одна пойду к вокзалу,
провожатым откажу.
Я не все тебе сказала,
но теперь уж не скажу.
Переулок полон ночью,
а дощечки говорят
проходящим одиночкам:
«Осторожно, листопад»…
1938 г.
Ольга Берггольц
Листопад
Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Веселой, пестрою стеной
Стоит над светлою поляной.
Березы желтою резьбой
Блестят в лазури голубой,
Как вышки, елочки темнеют,
А между кленами синеют
То там, то здесь в листве сквозной
Просветы в небо, что оконца.
Лес пахнет дубом и сосной,
За лето высох он от солнца,
И Осень тихою вдовой
Вступает в пестрый терем свой.
Сегодня на пустой поляне,
Среди широкого двора,
Воздушной паутины ткани
Блестят, как сеть из серебра.
Сегодня целый день играет
В дворе последний мотылек
И, точно белый лепесток,
На паутине замирает,
Пригретый солнечным
Чем окулист отличается от офтальмолога?
Почему, когда зажмуришь глаза, видятся разные узоры?
Самые известные писатели одной книги
Николай Островский, «Как закалялась сталь»
Книга Николая Островского «Как закалялась сталь» еще до перестройки в СССР была издана на 75 языках общим тиражом 57 миллионов экземпляров, а также получила несколько экранизаций. Но сама работа над романом для Островского была невероятным испытанием. Он начал его писать, уже будучи серьезно больным и почти ослепшим на один глаз. Сначала писатель сделал себе специальный трафарет, чтобы писать почти на ощупь. А когда он стал полностью неподвижным, то надиктовывал свой роман секретарям и своей жене. Книгу долго не принимали, она скиталась от одного редактора к другому, но позже стала известной и разошлась по всей стране и миру.
Дж.Д. Сэлинджер, «Над пропастью во ржи»
Единственный роман Сэлинджера «Над пропастью во ржи» стал одной из важнейших литературных сенсаций XX века, а его главный герой Холден Колфилд — символом нового бунтарского поколения, от хиппи до современных молодых радикалов. Сразу после выхода книги в 1951 году писатель закрылся от внешнего мира. Вплоть до своей смерти в 2010 году он вел уединенный образ жизни и писал в стол.
Маргарет Митчелл, «Унесенные ветром»
«Унесенные ветром» — единственный роман Маргарет Митчелл, над которым она работала более десяти лет. И усилия целиком и полностью окупились! За свою работу она получила Пулитцеровскую премию. Вот только кроме этого романа она ничего не написала. Даже многочисленным поклонникам не удалось уговорить ее написать еще что-нибудь.
Патрик Зюскинд, «Парфюмер. История одного убийцы»
Загадочный и «уединенный» немецкий писатель, о котором мало что известно. Он не дает интервью и скрывается от прессы, за что его называют «фантомом немецкой развлекательной литературы».
До того как написать свой роман, Патрик Зюскинд попробовал себя во многих профессиях: писал рассказы, сценарии, работал в баре, обучал настольному теннису и т.д. Но успех пришел к нему в 1985 году, когда он выпустил роман «Парфюмер», который перевели на 47 языков с общим тиражом в 12 миллионов экземпляров.
Ярослав Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка»
«Похождения бравого солдата Швейка» — один из самых популярных романов чешской литературы, который переведен почти на все языки мира. Это самая известная работа Ярослава Гашека из всех его 1500 рассказов, фельетонов и прочих произведений. Сам писатель не скрывал, что вся его остальная литература была довольно посредственной и занимался он ей только ради денег. К сожалению, Гашек не успел закончить работу из-за тяжелой болезни и смерти.
Так кто же был до нас? И от кого произошли мы? И что останется от нас через 10 тыс. лет???
Cеть тоннелей и галерей
*Пустыня Сахара.*
Глубоко под ней, гораздо ниже песков, находятся тоннели возрастом
около 5000 лет. Они вырублены в скальной породе и представляют собой
сложную систему коммуникаций, общая протяжённость которых составляет
1600 километров. Неизвестный народ, сотворивший это чудо, извлёк на
поверхность земли 20 миллионов кубов камня! Задача едва ли
осуществимая даже для современной техники.
*Париж*
Сеть тоннелей и галерей под ним достигает 300 километров.
Строительство их было завершено значительно раньше Рождества Христова,
и лишь в средние века парижане стали спускаться в катакомбы, чтобы
хоронить в них покойников.
*Рим*
Здесь подземелья также использовались для захоронений. Однако
постройка их была завершена до начала нашей эры. Тоннели и галереи
вырублены в вулканическом туфе и простираются они на 500 километров.
Всего - более 40 независимых друг от друга катакомб.
*Неаполь*
Более 700 катакомб! Многие из них обустроены специальными помещениями
для хранения воды и пищи.
Во время Второй мировой войны данные катакомбы идеально подходили в
качестве бомбоубежищ. Возраст же их немыслим - 6500 лет.
*Мальтийский Гипогеум*
Он выдолблен в твёрдом граните между 3200 и 2900 гг. до н.э.
Протяжённость его установить сложно, ведь он уходит в глубины скальной
породы на несколько этажей, как если бы это была современная высотка
наоборот.
Под *Турцией* скрываются целые
Притча о том, как найти покой
В лесу только на мгновение показалось, что здесь царит тишина. Уже через несколько минут он начал все отчетливее слышать множество звуков: стрекотали кузнечики, пели птицы, шелестели деревья... Это не устраивало человека и он решил найти место, в котором должно было быть намного тише.
Еще несколько дней ушли на поиски пещеры. И вот он наконец нашел подходящую, в ней было невероятно тихо и спокойно. Только человек расположился в ней, как обнаружилось следующее: в углу капала вода. И чем тише было в пещере, тем четче были слышны звуки капающей воды. Человека это очень раздражало.
Тогда он решил, что тишина может быть обеспечена только в собственном домике со звукоизоляцией. Еще полгода ушло на строительство. И вот, наконец, человек сел посреди дома и... «тик-так, тик-так…» - не унимались часы в полной тишине. В бешенстве человек сорвал с руки часы и разбил их о стену.
Вот. Наступил момент. Ничего не отвлекает. Человек глубоко вздохнул и... «тук-тук, тук-тук…» — стучало его сердце в груди всё громче и громче.
Мораль: покой в душе не зависит от внешних обстоятельств. Все находится внутри - все проблемы и все решения. Осознание этого единственного момента невероятно облегчает жизнь. Вы перестаёте искать виновных и начинаете жить в мире с самым важным человеком в своей жизни - с собой.
Мальчик, барабан и мудрец. Притча.
Первый, так называемый мудрец, сказал мальчику, что если тот будет продолжать шуметь, его барабанные перепонки лопнут. Однако такое увещевание было слишком заумным для ребенка, который не был ни образованным, ни ученым. Второй сказал ему, что стучание по барабану было священным ритуалом и должно было совершаться только по особым случаям. Третий предложил соседям ушные затычки, четвертый дал ребенку книгу, пятый дал соседям книги, описывающие метод контроля над гневом путем получения обратной связи, шестой дал мальчику упражнения для сознания, чтобы сделать его спокойным, и объяснил, что вся существующая реальность – не что иное, как иллюзия.
Каждое из этих средств действовало в течение короткого времени, но ни одно из них не работало достаточно долго. В конце концов, пришел настоящий мудрец. Он оценил ситуацию, дал мальчику молоток и зубило и сказал: «Интересно, а что же ВНУТРИ барабана?»
А.П.Чехов о застолье в России.
Ну-с, когда вы входите в дом, то стол уже должен быть накрыт, а когда сядете, сейчас же салфетку за галстук и не спеша тянитесь к графинчику с водочкой.
Самая лучшая закуска, ежели желаете знать, селёдка. Съели вы ее кусочек с лучком и с горчичным соусом, сейчас же, благодетель мой, пока ещё чувствуете в животе искры, кушайте икру саму по себе или, ежели желаете, с лимончиком, потом простой редьки с солью, потом опять селёдки, но всего лучше, благодетель, рыжики солёные, ежели их изрезать мелко, как икру, и, понимаете ли, с луком, с прованским маслом… объедение! Но налимья печёнка – это трагедия!
Ну-с, как только из кухни приволокли кулебяку, сейчас же, немедля, нужно вторую выпить.Кулебяка должна быть аппетитная, бесстыдная, во всей своей наготе, чтоб соблазн был. Подмигнёшь на неё глазом, отрежешь этакий кусище и пальцами над ней пошевелишь вот этак, от избытка чувств. Станешь её есть, а с неё масло, как слезы, начинка жирная, сочная, с яйцами, с потрохами, с луком…
Как только кончили с кулебякой, так сейчас же, чтоб аппетита не перебить, велите щи подавать… Щи должны быть горячие, огневые. Но лучше всего, благодетель мой, борщок из свеклы на хохлацкий манер, с ветчинкой и с сосисками. К нему подаются сметана и свежая петрушечка с укропцем. Великолепно также рассольник из потрохов и молоденьких почек, а ежели любите суп, то из супов наилучший, который засыпается кореньями и зеленями: морковкой, спаржей, цветной капустой и всякой тому подобной юриспруденцией.
Как только скушали борщок или суп, сейчас же велите подавать рыбное, благодетель. Из рыб безгласных самая лучшая – это жареный карась в сметане.
Но рыбой не насытишься, это еда несущественная, главное в обеде не рыба, не соусы, а жаркое. Ежели, положим, подадут к жаркому парочку дупелей, да ежели прибавить к этому куропаточку или парочку перепёлочек жирненьких, то тут про всякий катар забудете, честное благородное слово. А жареная индейка? Белая, жирная, сочная этакая, знаете ли, вроде нимфы…
После жаркого человек становится сыт и впадает в сладостное затмение. В это время и телу хорошо, и на душе умилительно. Для услаждения можете выкушать рюмочки три запеканочки. Домашняя самоделковая запеканочка лучше всякого шампанского. После первой же рюмки всю вашу душу охватывает обоняние, этакий мираж, и кажется вам, что вы не в кресле у себя дома, а где-нибудь в Австралии, на каком-нибудь мягчайшем страусе…
Во время запеканки хорошо сигарку выкурить и кольца пускать, и в это время в голову приходят такие мечтательные мысли, будто вы генералиссимус или женаты на первейшей красавице в мире, и будто эта красавица плавает целый день перед вашими окнами в этаком бассейне с золотыми рыбками. Она плавает, а вы ей: «Душенька, иди поцелуй
https://rodina-history.ru/2024/11/07/shofer-aleksa...j-shturmoval-na-sheffilde.html
Андрей Сорокин научный руководитель РГАСПИ, ведущий рубрики "Советская история. Документы"
Анастасия Радишевская сотрудник отдела НИР и НСА РГАСПИ
Шофер Александр Февралев: Зимний штурмовал на "Шеффилде"
Воспоминания участника Октябрьского переворота публикуются впервые
В РГАСПИ поступили на хранение и прошли научно-техническую обработку крайне любопытные воспоминания водителя Александра Захаровича Февралева (1898-1966). Они содержат интересное повествование автора о его участии в штурме Зимнего дворца в Петрограде 25 октября (7 ноября) 1917 года.
П. Соколов-Скаля. Взятие Зимнего дворца. 1939 г. Фрагмент
Герой Труда с Новодевичьего кладбища
О достоверных подробностях биографии Февралева известно совсем немного. Александр Захарович родился 6 мая 1898 г. в подмосковном Серпухове, недолго поучился в Императорском техническом училище в Москве (впоследствии МВТУ имени Баумана), в марте 1917-го окончил воздухоплавательную школу в Гатчине, но летать при Временном правительстве было не на чем. Юноша перевелся в запасной автомобильный дивизион в Петрограде и примкнул к большевикам. По их поручению Февралев отремонтировал броневик "Шеффилд-Симплекс", на котором в качестве водителя и участвовал в штурме Зимнего дворца.
Почему в хлебе нет алкоголя, если он делается из тех же ингредиентов, что и пиво?
Самое знаменитое кладбище Петербурга, на котором лежат рядом сыноубийца, мужеубийца и отцеубийца
Петропавловский собор - одно из самых красивых зданий в Санкт-Петербурге. И одно из самых старых, ведь построен он еще в первой половине восемнадцатого века. Прекрасен он как снаружи, так и внутри. Хотя интерьеры его, конечно, пострадали за время советской власти. Однако больше знаменит он не красотой своей, а кладбищами, находящимися внутри. Их два. Первое - в собственно, соборе и второе - в Великоняжеской усыпальнице. К слову, у самых стен собора есть еще один погост, который, на мой взгляд, обычно незаслуженно обходят своим вниманием многочисленные туристы. Это самое маленькое кладбище в Санкт-Петербурге - здесь всего девятнадцать захоронений, но так как оно не является темой сегодняшнего рассказа, то о нем рассказ будет позже.
В Петропавловском соборе начали хоронить, когда еще собственно собора и не было. Строительство его началось в 1712 году, а первое захоронение здесь появилось спустя три года - в 1715 году была похоронена старшая законнорожденная дочь Петра и Екатерины Наталья Петровна (младшая), умершая в возрасте двух лет. Впрочем, на месте нынешнего Петропавловского собора еще до начала его строительства стояла небольшая деревянная церковь, в которой в августе 1708 года была упокоена первая дочь Петра и Екатерины, родившаяся еще до их брака и названная в честь своей матери. Вообще в соборе похоронено семеро из восьми детей Петра и Екатерины: Екатерина, Анна, Елизавета, Наталия (младшая), Маргарита, Петр, Павел, Наталия (старшая). Также здесь в соборе, под лестницей, ведущей на колокольню, похоронен и старший сын Петра цесаревич Алексей. Колокольня была возведена прежде, чем сам собор, и именно под колокольней собора похоронен сын Петра I, умерший в собственной камере при невыясненных обстоятельствах после пыток и вынесения ему смертного приговора за заговор против отца. И лишь второй сын Петра от Евдокии Лопухиной - Александр - умерший во младенчестве, погребен в Архангельском соборе Московского Кремля, а также вне стен Петропавловского собора - в церкви Воскресения Лазаря Александро-Невского монастыря - весной 1719 года был погребен и считавшийся официальным наследником российского престола цесаревич Петр Петрович. К слову, через четыре с половиной года его прах перезахоронили в Благовещенской церкви того же монастыря. И, по одной из версий, именно Благовещенскую церковь Петр Первый видел местом захоронения умерших царствующих особ. Но его воля не была исполнена и начиная с собственно Петра, императоров стали хоронить в Петропавловском соборе. Сейчас здесь находятся могилы всех российских самодержцев, за исключением Петра Второго, умершего в четырнадцатилетнем возрасте в Москве от оспы и там же (в Архангельском соборе Московского Кремля) похороненный и Иоанна Антоновича (Ивана VI), свергнутого Елизаветой Петровной и убитого охраной Шлиссельбургской тюрьмы во время попытки его освобождения, предпринятой Василием Мировичем. Его тело предали земле возле стен Шлиссельбургской крепости, но место захоронения было тщательно замаскировано и так и осталось неизвестным.
До смерти первого российского императора здесь были похоронены, кроме детей Петра, супруга царевича Алексея Петровича принцесса Шарлотта Христина София Брауншвег-Вольфенбюттельская, а также Марфа Матвеевна, вдова царя Федора Алексеевича.
Похороны Петра Великого стали первыми официально-торжественными на территории собора. Петр Первый умер в январе 1725 года, но до середины марта его тело находилось в траурно убранной "Печальной" зале Зимнего дворца, которая была специально выделена для прощания с императором. В центре зала находилась платформа с гробом, в котором лежал облаченный в пурпурный военный мундир российский самодержец. Над платформой был установлен парчовый балдахин, а вокруг ложа императора была помещена государственная символика, регалии и ордена. Тело Петра I забальзамировали, чтобы дольше сохранить его прижизненный облик.
Похоронили императора изначально во временной деревянной часовне в стенах строящегося храма. На крышку ковчега, в котором находился гроб символически была брошена горсть земли. Через два года рядом с ним был установлен ковчег с телом Екатерины I. Официальные похороны императорской четы состоялись через шесть лет - 29 мая 1731 года после завершения всех работ над соборной усыпальницей. С погребением сразу двух российских правителей Петропавловский собор окончательно утвердился в статусе царской усыпальницы.
Для погребения императорских особ еще в петровские времена был разработан специальный церемониал. Пока специально назначенные чиновники занимались организацией церемонии, слуги приступали к подготовке тела усопшего к похоронам. Его тело обмывали и одевали в белый просторный халат – шлафрок, - а затем покрывали царским покровом. Придворные священники