https://rodina-history.ru/2026/05/26/rekviem-po-dvorianstvu.html

В литературу вернулись романы Болеслава Маркевича, которого современники ставили выше Льва Толстого

После векового отсутствия в русскую литературу вернулся некогда очень популярный беллетрист Болеслав Михайлович Маркевич (1822-1884). Его романами зачитывались такие разные современники, как супруга Александра II Освободителя императрица Мария Александровна, ее сын Александр III, светские дамы, студенты и рядовые посетители публичных библиотек.

С. Голенищева-Кутузова. Вид усадьбы в Новом Селе.

Интереснее "Анны Карениной"?!

24 января 1879 года в письме к своему постоянному корреспонденту, историку литературы и публицисту Петру Карловичу Щебальскому (1810-1886) Маркевич сообщал о фуроре, который произвел первый роман его будущей трилогии: "Я знаю, что "Четверть века" имеет большой успех, что о нем говорят во всех слоях общества, начиная с кабинета императрицы, которой читают его по вечерам, и кончая студенческими кружками..."1.

В высшей степени комплиментарно отзывался о романе мыслитель Константин Николаевич Леонтьев (1831-1891): "...Сюжет, по-моему, гораздо интереснее и даже серьезнее "Анны Карениной", и есть места восхитительные по силе и поэзии... Роман прелестен, и весь Тургенев - одной главы этого романа не стоит!"2

Увы, за небывалым успехом и несомненным сочувствием читающей публики для автора наступила длительная полоса забвения, впервые преодоленная лишь в прошлом году.

В 2025 году в культовой для подлинных библиофилов серии "Литературные памятники" издательство "Наука" выпустило знаменитую в 1870-1880-х годах романную трилогию Маркевича "Четверть века назад", "Перелом", "Бездна". Любители русской классической литературы XIX века получили дорогой - в прямом и переносном смысле этого слова - подарок. (Стоимость трилогии на сайте издательства "Наука" составляет 7 800 рублей, а на "Озоне" достигает 13 448 рублей.)

Маститый санкт-петербургский филолог Владимир Алексеевич Котельников - доктор филологических наук, профессор, главный научный сотрудник Института русской литературы (Пушкинского Дома) Российской Академии наук, подготовил к печати трилогию, снабдив ее 200-страничными приложениями - обширной историко-литературной статьей о жизни и творчестве Маркевича и пространными комментариями, необходимыми для адекватного восприятия "романа с ключом". Положено начало чрезвычайно увлекательной исследовательской работе по выявлению реальных исторических деятелей, послуживших прототипами для тех или иных литературных персонажей трилогии.

Эта занимательная работа, надеюсь, будет продолжена историками.

На "Переломе"

Эпический размах 2300-страничной трилогии впечатляет. Ее хронотоп, то есть художественно освоенное время-пространство, по своему масштабу соизмерим с гениальной толстовской эпопеей "Война и мир" и охватывает временной промежуток с 1850-го по 1879 год. Если по мотивам трилогии Маркевича снять костюмный исторический сериал, сочетающий роскошные наряды, романтические усадебные пейзажи, пышные дворцовые интерьеры, политические и любовные интриги, пленительную атмосферу давно прошедшего времени, - такой телевизионный проект будет обречен на успех.

Действие романа "Четверть века назад" начинается в 1850 году в окрестностях богатого подмосковного имения Сицкое, родового владения нескольких поколений князей Шастуновых, ведущих свой род от самого князя Рюрика. В Сицком есть великолепно обустроенный домашний театр, на сцене которого персонажи первой части трилогии играют трагедию Шекспира "Гамлета". С нескрываемой ностальгией Маркевич мастерски воскрешает жизнь благородного сословия Российской империи накануне Крымской войны.

"В ту эпоху замкнутости и немоты"3, которыми отличались последние годы правления Николая I, дворянство еще не успело разорвать свою кровную связь с золотым веком отечественной культуры. Эмоциональная укорененность в культуре прошлого наиболее отчетливо проявляется в образе княжны Лины Шастуновой. "В ней угадывалось - именно угадывалось - присутствие той высшей культуры ума и сердца, что так мало походит на казовую русскую образованность, на русское воспитание спустя рукава, скользящие по поверхности предметов и явлений и не умеющие сладить ни с каким

10 заповедей для родителей

 

1. Не жди, что твой ребенок будет таким, как ты или таким, как ты хочешь. Помоги ему стать не тобой, а собой.
.
2. Не требуй от ребенка платы за все, что ты для него сделал. Ты дал ему жизнь, как он может отблагодарить тебя? Он даст жизнь другому, тот — третьему, и это необратимый закон благодарности.
.
3. Не вымещай на ребенке свои обиды, чтобы в старости не есть горький хлеб. Ибо что посеешь, то и взойдет.
.
4. Не относись к его проблемам свысока. Жизнь дана каждому по силам, и будь уверен — ему она тяжела не меньше, чем тебе, а может быть, и больше, поскольку у него нет опыта.
.
5. Не унижай!
.
6. Не забывай, что самые важные встречи человека — его встречи с детьми. Обращай больше внимания на них — мы никогда не можем знать, кого мы встречаем в ребенке.
.
7. Не мучь себя, если не можешь сделать что-то для своего ребенка, просто помни: для ребенка сделано недостаточно, если не сделано все возможное.
.
8. Ребенок — это не тиран, который завладевает всей твоей жизнью, не только плод от плоти и крови. Это та драгоценная чаша, которую Жизнь дала тебе на хранение и развитие в нем творческого огня. Это раскрепощенная любовь матери и отца, у которых будет расти не «наш», «свой» ребенок, но душа, данная на хранение.
.
9. Умей любить чужого ребенка. Никогда не делай чужому то, что не хотел бы, чтобы делали твоему.
.
10. Люби своего ребенка любым — неталантливым, неудачливым, взрослым. Общаясь с ним — радуйся, потому что ребенок — это праздник, который пока с тобой.

Януш Корчак

Райские места с самой прозрачной в мире водой

Мало что способно так вдохновить путешественника, как перспектива погрузиться в кристально чистые воды моря. К сожалению, большая часть мировых запасов воды подвержена загрязнению, а в морях плавает мусор. Но на земле еще остались нетронутые уголки.

Например, Синий источник в Новой Зеландии, где вода фильтруется через почву более ста лет и появляется на поверхности уже как одна из самых чистых на планете. Другой пример — океанская впадина Суа на вулканическом острове Уполу в Самоа. Это впадина глубиной 30 метров. По ступенькам можно спуститься на платформу, откуда можно попасть в кристально чистый подводный грот. Среди мест с самыми чистыми водами на земле не только тропический рай, но и такие края, как Исландия или Антарктида.

Синий источник в Путаруру, Новая Зеландия. Здесь вода фильтруется через почву на протяжении ста лет и только после этого попадает на поверхность как одна из самых чистых на планете. Местный совет запретил плавать в источнике, но можно наблюдать за ним сверху.

Невероятная океанская впадина Суа на вулканическом острове Уполу в Самоа — 30 метров в глубину. По ступеням можно спуститься на платформу, откуда вплавь попасть в кристально чистый подводный грот.

Слон плавает под водой возле острова Хавелок в Бенгальском заливе на территории Индии. Вода настолько чистая, что видны даже самые мелкие детали.

Летнее таяние айсбергов в Йёкюльсаурлоуне, Исландия. В чистейшей воде виден каждый камушек.

Знаменитая горная река Верзаска в Швейцарии.

Пруды Пикканинни в Австралии. Их глубина достигает 90 метров.

Элитный курорт Азура на частном острове Бенгерра в Мозамбике.

Остров Кокос у берегов Коста-Рики — самый крупный из необитаемых островов в Тихом океане. Здесь очень популярно подводное плавание с аквалангом, и можно догадаться почему.

Пляж Стар-бич на острове Эль-Нидо, Филиппины — место с самой прозрачной водой в мире согласно рейтингу пользователей TripAdvisor.

Поплавать со скатами можно в знаменитом Стингрей-Сити, искусственном городе скатов на Каймановых островах.

Национальный парк Батс на острове Горда, Британские Виргинские острова. Подводные

https://dzen.ru/a/aicorj6een5nSNwr

Как старший брат Льва Толстого выкупил цыганку из хора, и она родила ему 11 детей

Молодой граф Сергей Толстой сидел в полутёмной зале тульского трактира и не сводил глаз с певицы. Хор гремел, гитары рвали душу, а он видел только её – Машу Шишкину. Она вела песню грудным, почти мужским голосом, и в этом голосе тонули и Ясная Поляна, и графский титул, и всё его блестящее будущее. Он уже знал, что приедет сюда завтра. И послезавтра…

А был наш герой, читатель, баловнем судьбы. Среди братьев Толстых Сергей Николаевич выделялся статностью да красотой – высокий, с тонким насмешливым ртом, он и в комнату входил так, будто та была убрана ради него одного.

В Казани он слушал самого Лобачевского, рисовал, музицировал, и всё давалось ему играючи. Лёвушку (а тот был младше всего на два года) граф долго почитал за «пустяшного малого». В имении своём Пирогове он держал конный завод и псарню, а волков затравил столько, что костей хватило на ограду целой парковой аллеи. Был это человек, привыкший ни в чём себе не отказывать. И страсть к цыганскому пению сделалась у него страстью неодолимой.

Тут надобно объясниться.

Цыганские хоры были в России модой давней и почтенной. Завёл её ещё граф Алексей Орлов-Чесменский: вернувшись с турецкой войны, он выписал из Молдавии первый хор и пошло, и поехало!

Соколовский хор гремел в Москве, в «Яре» да в «Стрельне» лились романсы до зари, а тульский хор почитался не хуже столичных – любители романса езживали в Тулу из самой Первопрестольной.

В записках М. И. Пыляева о старом Петербурге уцелели и имена хоровых солисток – Настя, Паша, Стеша,

Amor fati: философский рецепт Фридриха Ницше, как справляться с сожалениями, разочарованиями и страданиями

Это не совсем оптимизм в духе «всё к лучшему», но и не совсем пессимизм. Это скорее мрачноватое фаталистическое упражнение, которое нравилось Фридриху Ницше и может когда-нибудь пригодиться каждому.

Идея принятия нашла большой отклик в нашей терапевтической культуре, например, через пять стадий Элизабет Кюблер-Росс, программу 12 шагов, практики осознанности, бодипозитив и т.д. Все эти вмешательства в состояния людей, страдающих от депрессивных настроений, увязших в чувстве вины, утраты или тревожности, имеют свои цели и методы, которые иногда перекликаются, иногда нет. Но что их объединяет, так это оптимистичное настроение к принятию.

Фридрих Ницше с большим удовольствием использовал термин amor fati (в переводе с латинского «любовь к судьбе»). Эта фраза означает не просто принятие своей утраты, ошибок, вредных привычек, внешности, психических и эмоциональных потрясений. Она означает принятие всего, будь то причина боли или удовольствия. «Решительное, восторженное принятие всего, что происходит в жизни с силой и всеобъемлющей благодарностью, граничащей со своего рода восторженным расположением».

«Абсент», фрагмент картины, Эдгар Дега, 1876 год.

Цитата Ницше из «Ecce Homo»:

Моя формула для величия человека есть amor fati: не хотеть ничего другого ни впереди, ни позади, ни во веки вечные. Не только переносить необходимость, но и не скрывать её – всякий идеализм есть ложь перед необходимостью, – любить её...

Может ли подход к жизни amor fati стать средством от сожаления, неудовлетворённости, бесконечного и беспокойного стремления к совершенствованию себя и своего социального статуса? Может ли это избавить человека от страданий из-за кошмаров прошлого и личных неудач? Ведь афористическая манера Ницше позволяет делать различные интерпретации. Но главное, от чего всегда отворачивается философ, это абсолютные идеалы. И amor fati не стоит воспринимать как некую божественную заповедь. Но это понятие можно рассмотреть как эффективный инструмент для выведения себя из паралича отчаяния и неодобрения в активную сферу под руководством всепринятия.

«Свобода, ведущая народ», фрагмент картины, Эжен Делакруа, 1830.

Один из самых непривычных, но наиболее любопытных аспектов в идеях Фридриха Ницше это его не меркнувший энтузиазм в отношении понятия, которое он назвал amor fati (в переводе с латинского означает "любовь к своей судьбе", или, как ещё можно выразиться, решительное, восторженное принятие всего, что происходит в жизни). Человек amor fati не стремится ничего стереть из своего прошлого, а скорее принимает то, что произошло, – хорошее и плохое, ошибочное и мудрое – с силой и всеобъемлющей благодарностью, граничащей со своего рода восторженным расположением.

Этот отказ от сожаления и ретуширования прошлого провозглашается добродетелью на многих этапах работы Ницше. В книге "Весёлая наука", написанной в период больших личных потрясений для философа, Ницше пишет: "Я хочу всё больше учиться смотреть на необходимое в вещах, как на прекрасное: так, буду я одним из тех, кто делает вещи прекрасными. Amor fati: пусть это будет отныне моей любовью! Я не хочу вести никакой войны против безобразного. Я не хочу обвинять, я даже не хочу обвинять обвинителей. Отводить взор – таково да будет моё единственное отрицание! А во всём вместе взятом я хочу однажды быть только утвердителем!".

И спустя несколько лет в "Ecce Homo" Ницше пишет: "Моя формула для величия человека есть amor fati: не хотеть ничего другого ни впереди, ни позади, ни во веки вечные. Не только переносить необходимость, но и не скрывать её... но и любить её".

В большинстве сфер жизни, большую часть времени, мы

Суровое обаяние медведей в фотографиях Сергея Иванова

Сергей Иванов – популярный фотограф-анималист, с детства испытывающий непреодолимую тягу к познанию живой природы. Сергей живёт в Кирове, Россия. Анималистической фотографией занимается уже много лет, признаётся, что всю жизнь его тянуло и до сих пор тянет в лес. По первому образованию он – техник-лесовод, а по второму – биолог-охотовед. В 1985 году Сергей впервые побывал на Камчатке и Командорских островах, с тех пор любит эту суровую и прекрасную природу, а особенно медведей.

Главными героями камчатских репортажей Иванова стали бурые медведи, чьи свирепые нравы и скрытую грацию он передает с поразительной точностью. Чтобы поймать тот самый уникальный кадр — будь то напряженный момент рыбалки на нерестовой реке или трогательная забота медведицы о потомстве, — фотографу приходится часами выслеживать хищников в диких условиях. Его снимки ценны тем, что в них нет постановочной фальши; глубокие знания биологии позволяют Сергею предугадывать поведение зверей, благодаря чему на свет рождаются удивительно живые, честные и завораживающие портреты хозяев тайги.

Amor fati: философский рецепт Фридриха Ницше, как справляться с сожалениями, разочарованиями и страданиями

Это не совсем оптимизм в духе «всё к лучшему», но и не совсем пессимизм. Это скорее мрачноватое фаталистическое упражнение, которое нравилось Фридриху Ницше и может когда-нибудь пригодиться каждому.

Идея принятия нашла большой отклик в нашей терапевтической культуре, например, через пять стадий Элизабет Кюблер-Росс, программу 12 шагов, практики осознанности, бодипозитив и т.д. Все эти вмешательства в состояния людей, страдающих от депрессивных настроений, увязших в чувстве вины, утраты или тревожности, имеют свои цели и методы, которые иногда перекликаются, иногда нет. Но что их объединяет, так это оптимистичное настроение к принятию.

Фридрих Ницше с большим удовольствием использовал термин amor fati (в переводе с латинского «любовь к судьбе»). Эта фраза означает не просто принятие своей утраты, ошибок, вредных привычек, внешности, психических и эмоциональных потрясений. Она означает принятие всего, будь то причина боли или удовольствия. «Решительное, восторженное принятие всего, что происходит в жизни с силой и всеобъемлющей благодарностью, граничащей со своего рода восторженным расположением».

«Абсент», фрагмент картины, Эдгар Дега, 1876 год.

Цитата Ницше из «Ecce Homo»:

Моя формула для величия человека есть amor fati: не хотеть ничего другого ни впереди, ни позади, ни во веки вечные. Не только переносить необходимость, но и не скрывать её – всякий идеализм есть ложь перед необходимостью, – любить её...

Может ли подход к жизни amor fati стать средством от сожаления, неудовлетворённости, бесконечного и беспокойного стремления к совершенствованию себя и своего социального статуса? Может ли это избавить человека от страданий из-за кошмаров прошлого и личных неудач? Ведь афористическая манера Ницше позволяет делать различные интерпретации. Но главное, от чего всегда отворачивается философ, это абсолютные идеалы. И amor fati не стоит воспринимать как некую божественную заповедь. Но это понятие можно рассмотреть как эффективный инструмент для выведения себя из паралича отчаяния и неодобрения в активную сферу под руководством всепринятия.

«Свобода, ведущая народ», фрагмент картины, Эжен Делакруа, 1830.

Один из самых непривычных, но наиболее любопытных аспектов в идеях Фридриха Ницше это его не меркнувший энтузиазм в отношении понятия, которое он назвал amor fati (в переводе с латинского означает "любовь к своей судьбе", или, как ещё можно выразиться, решительное, восторженное принятие всего, что происходит в жизни). Человек amor fati не стремится ничего стереть из своего прошлого, а скорее принимает то, что произошло, – хорошее и плохое, ошибочное и мудрое – с силой и всеобъемлющей благодарностью, граничащей со своего рода восторженным расположением.

Этот отказ от сожаления и ретуширования прошлого провозглашается добродетелью на многих этапах работы Ницше. В книге "Весёлая наука", написанной в период больших личных потрясений для философа, Ницше пишет: "Я хочу всё больше учиться смотреть на необходимое в вещах, как на прекрасное: так, буду я одним из тех, кто делает вещи прекрасными. Amor fati: пусть это будет отныне моей любовью! Я не хочу вести никакой войны против безобразного. Я не хочу обвинять, я даже не хочу обвинять обвинителей. Отводить взор – таково да будет моё единственное отрицание! А во всём вместе взятом я хочу однажды быть только утвердителем!".

И спустя несколько лет в "Ecce Homo" Ницше пишет: "Моя формула для величия человека есть amor fati: не хотеть ничего другого ни впереди, ни позади, ни во веки вечные. Не только переносить необходимость, но и не скрывать её... но и любить её".

В большинстве сфер жизни, большую часть времени, мы

https://dzen.ru/a/aiMtg_BguAKNnK6P

«Мастер и Маргарита»: 4 реальных причины почему этот роман 26 лет не печатали

Десятого марта 1940 года в московской квартире на Большой Пироговской стоял запах лекарств и едва уловимый аромат весеннего ветра, пробивавшийся сквозь приоткрытую форточку. Михаил Булгаков умирал. Ему было сорок восемь лет, и за последние недели он почти полностью потерял зрение. Говорил с трудом, шёпотом, приподнимаясь на подушках.

Рядом сидела Елена Сергеевна, его третья жена. Женщина, которая ушла ради него от мужа-генерала. Женщина, которая стала прообразом Маргариты. Она держала тетрадь на коленях и записывала последние правки к роману, который ни один издатель даже не рассматривал.

Что было в этой рукописи такого страшного? Почему советская власть двадцать шесть лет не позволяла ей увидеть свет? И какую цену заплатила одна женщина, чтобы мир всё-таки прочитал «Мастера и Маргариту»?

Булгаков задумал роман в 1928 году. Тогда он назывался совсем иначе: «Чёрный маг», потом «Копыто инженера», потом «Князь тьмы». Ни Мастера, ни Маргариты в первых набросках не было. Был дьявол, явившийся в Москву. Была едкая сатира. Был горький смех человека, которому заткнули рот.

Вот та Москва конца двадцатых. Трамваи скрежещут на поворотах, в коммунальных кухнях шипят примусы, по радио бодро рапортуют о перевыполнении плана. А за стенами Лубянки уже идут допросы, которые скоро станут массовыми. Булгаков жил в этом городе и видел, как одного за другим убирают из литературы его знакомых.

Его собственные пьесы снимали с репертуара одну за другой. «Дни Турбиных» запретили. «Бег» не допустили до постановки. «Зойкину квартиру» закрыли после нескольких показов. «Багровый остров» продержался на сцене меньше года.

К 1930 году у Булгакова не осталось ни одного разрешённого произведения. Ни одного заработка от литературы. Ни одного пути к читателю. Он оказался в абсолютной пустоте, и в этой пустоте принял решение, которое потом опишет в собственном романе.

Он сжёг рукопись.

Первую версию романа о дьяволе в Москве. Около ста пятидесяти страниц. Бросил их в печь и смотрел, как огонь глотает строчки. Потом написал Сталину письмо, где упомянул этот жест: «Я, собственными руками, бросил в печку черновик романа о дьяволе». А ещё позже вложил этот поступок в судьбу своего героя: Мастер тоже сожжёт роман.

Но рукописи не горят. Эту фразу теперь знает каждый. И мало кто задумывается, что Булгаков писал её о себе. В 1931 году он начал всё заново.

Восемь лет. Восемь редакций. Роман разрастался, менялся, обретал новых героев. Появился Мастер, безымянный автор, сломленный системой. Появилась Маргарита, готовая на всё ради любви и ради его романа. Появились главы о Понтии Пилате и бродячем философе Иешуа, которые Булгаков выписывал с особой тщательностью, перечитывая исторические источники.

Каждый вечер после работы в Большом театре, где он служил либреттистом и консультантом, Булгаков возвращался домой и садился за стол. Елена Сергеевна перепечатывала написанное на машинке. Они спорили о деталях, обсуждали сцены, правили диалоги. Она была его первым читателем, первым редактором и единственным соратником.

Почему он продолжал, зная, что роман никогда не опубликуют при его жизни? На этот вопрос точного ответа нет. Возможно, не мог остановиться. Возможно, верил, что время когда-нибудь изменится. А возможно, для настоящего писателя вопрос «зачем» просто не существует: он пишет, потому что не может иначе.

Последние правки были внесены 13 февраля 1940 года. Меньше чем за месяц до смерти. Булгаков уже почти не видел, его почки отказывали, боль не отступала ни днём, ни ночью. Елена Сергеевна сидела рядом с карандашом и тетрадью, записывала под его тихий, прерывающийся шёпот.

Каково это: диктовать финал романа, зная, что умираешь? Зная, что книга никому не нужна. Что ни один издатель не возьмёт её. Что единственный человек, который услышит эти строки, сидит рядом и старается не заплакать?

Он диктовал. Она записывала. И пообещала ему: роман будет напечатан.

Почему роман нельзя было напечатать? Чтобы понять это, хватает открыть книгу глазами советского цензора.

Первая проблема: религия. В стране, где сносили церкви и переплавляли колокола на нужды индустриализации,

https://dzen.ru/a/aiM5gLPDWWdXh7Wb

Великий отечественный поэт Пушкин прошел всю Великую Отечественную - через окопы, землянки, госпиталя

Великая Отечественная война началась через 142 года после рождения великого отечественного поэта. Тоже в июне. Казалось бы, ничего больше их связать не может. Но послушаем рассказы людей, которым произведения А.С. Пушкина помогали в годы войны и выжить, и выстоять.

Пушкинские ботиночки

Прозаик, публицист Виктор Рогов (р. 1938) вспоминал: "Осенью 1941-го мне было три года, мы с мамой уезжали из Москвы в эвакуацию. Нам было предписано взять один чемодан, и моя юная мамочка, суетливо-растерянная, раздраженно твердила:

- Ну, клади, клади самое-пресамое, самое любимое, но только одну, одну вещь!

Я принес сказки Пушкина, и мама, оторопев, сначала громко рассмеялась, а потом расплакалась"1.

Еще одно воспоминание В. Бойченко:

"1939 год. Мне пять лет... Виталька, старший брат, учил стихи Пушкина (в школе проходили). "У лукоморья дуб зеленый", - произносила я восторженно. В день получки папа принес объемный сверток. Я сорвалась с тахты и завертелась вокруг него... Папа развернул сверток, положил на стол большую книгу... Я взобралась к нему на колени и по слогам прочитала: "А, Сэ, Пу-шэ-кин".

А потом в Анапу пришла война. Мне 8 лет, Витальке - 13. Папа на фронте. Бомбежки. Мы ждем эвакуации. На полу тюк с постелью, два чемодана с одеждой. Больше нельзя. О книгах не может быть и речи. Я смотрю с тоской на книжный шкаф... Вдруг Виталька решительно подходит к шкафу, подает мне "моего" Пушкина. Я прижимаю книгу и собираюсь зареветь... А он быстро распарывает тюк, выбрасывает из него сверток и укладывает книгу...

Мы перебрались к деду в станицу. Потянулись долгие дни "при немцах". Книги закопали в огороде в сундуке. Свою Библию и "моего" Пушкина дедушка доставал из тайника в кладовке, и мы, внучата, при коптилке зимними вечерами читали Пушкина...

В феврале, перед приходом наших, немцы остервенело бомбили станицу. Там, где был закопан сундук с книгами, появилась огромная воронка. Теперь кроме "моего" Пушкина других книг не было... Целыми днями читала Пушкина и выучила от корки до корки наизусть.

Весной меня взяли в группу "артистов", каждый день я читала наизусть стихи и целые главы из Пушкина в госпиталях. Раненые заказывали Пушкина. Я была так мала ростом, что меня ставили на "сцену" из табуреток. И тут увидели, какие у меня на ногах были лапти-постолы, сшитые дедушкой из свиной кожи. Раненые грустно улыбались. А я стала стесняться своих лаптей (обувь осталась в Анапе) и "выступала" в одних носках. Потом меня за "концерты" премировали ботинками - их принесла из дому медсестра. Потом их донашивала моя младшая сестренка. Она их так и называла - "пушкинские ботиночки"2.

Киноактриса, озвучившая сотни ролей в мультфильмах, в том числе Зайца в "Ну, погоди", Клара Румянова (1929-2004) во время войны несколько лет провела в эвакуации в детском доме-интернате. Она вспоминала: "Большая Погорелка - это моя вторая родина. Помню нашу учительницу Веру Владимировну. Вечером она усаживала нас вокруг старинной печи, открывала дверцу-печурку. Оттуда лился теплый свет, и она читала нам Пушкина"3.

"В окопе воцарилась тишина"

А вот, что рассказывает бывший участник войны П. Эриксон о значимости произведений А.С. Пушкина для фронтовиков. События разворачивались в Прибалтике во второй половине 1944 - первой половине 1945 года.

"Наступила осень, дороги раскисли. Мы - полсотни солдат, два сержанта и один лейтенант, обросшие, голодные и злые, готовились брать штурмом укрепленные дотами, колючей проволокой, усеянные минными полосами гнезда врагов... Ночью к передовой шли орудия, машины с боеприпасами. Потом появился почтальон. Он спрыгнул с коня и вручил мне бандероль. В бандероли оказался томик А.С. Пушкина. Избранные стихотворения и поэмы. Академическое издание 1937 года...

Юный сержант Вася Постнов при свете карманного фонарика стал вслух читать стихи Пушкина. В роте были русские и украинцы, узбеки и татары, евреи и чуваши, - все замерли. В окопе воцарилась тишина.

На рассвете мы пошли в атаку и, захватив окопы, схватились врукопашную. Дрались молча, стиснув зубы, действуя автоматом и ножом. Вдруг я заметил, как у

https://my.mail.ru/community/mood-start/7FDA7E147FE2B235.html

Музыкальные предпочтения Александра Пушкина

ИВАН АЙВАЗОВСКИЙ, ИЛЬЯ РЕПИН. ПУШКИН НА БЕРЕГУ ЧЕРНОГО МОРЯ (ФРАГМЕНТ). 1887. ВСЕРОССИЙСКИЙ МУЗЕЙ А. С. ПУШКИНА, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

Александр Пушкин начал увлекаться музыкой

еще в лицее. Друг поэта Алексей Илличевский

писал:

«Песня и музыка — почти единственное

удовольствие в жизни лицеистов».

Там проводили музыкальные вечера,

а лицеисты часто собирались, чтобы попеть

«национальные песни»: импровизации на

известные в то время мелодии.

Позже Пушкин лично познакомился с

композиторами-современниками, в том числе

с Алексеем Верстовским, Александром Алябьевым

и Михаилом Виельгорским.

Впоследствии Пушкин нередко упоминал в своих

произведениях музыку.

В отрывках из путешествия Онегина он назвал

«упоительного Россини» — самого модного

композитора эпохи.

В том же «Евгении Онегине» соседка Ленского

Дуня поет арию Лесты «Приди в чертог ко мне

златой!» из «Днепровской русалки»

Фердинанда Кауэра.

А говоря о русском переводе письма Татьяны,

автор сравнил его с «разыгранным Фрейшицем

перстами робких учениц». Речь идет об опере

Карла Марии фон Вебера «Вольный стрелок» —

по-немецки «Der Freischütz».

Пьеса «Моцарт и Сальери» из цикла «Маленькие

трагедии» — центральное произведение

Александра Пушкина о музыке и музыкантах.

Поэт упоминает в ней плеяду композиторов

XVIII столетия — Глюка, Пиччини, Гайдна.

Реальные музыкальные произведения в трагедии —

Реквием Моцарта, его опера «Дон Жуан» и

ария «Voi che sapete» из «Свадьбы Фигаро».

А вот «безделицу», о которой Моцарт рассказывает

Сальери, Пушкин, скорее всего, придумал сам.

Интересовался поэт и народной музыкой:

во время ссылки в селе Михайловском и в

поездке по Оренбуржью он записал

60 народных песен.

Некоторые из них он потом включил в свои

произведения. Например, в драме «Русалка» хор

исполняет подлинную свадебную песню «Сватушка».

В трагедии «Борис Годунов» монах-бродяга

Варлаам, по ремарке Пушкина, поет

«Как во городе было во Казани».

В 1869 году, работая над оперой «Борис Годунов»,

Модест Мусоргский разыскивал эту песню и

нашел текст о взятии Иваном Грозным Казани,

который в переработанном виде и включил в оперу.

Говорят, что Пушкин имел ввиду другую песню,

рассказывающую о монахе,

но это уже вопрос к литературоведам.

Ода гортензии: полная история, легенды и галерея роскошных фото

В самом начале лета в садах, палисадниках и городских парках распускаются пышные, похожие на легкие облака шапки гортензий, и ландшафт преображается до неузнаваемости. Этот цветок обладает удивительным магнетизмом: его огромные соцветия могут менять свой оттенок от нежно-розового до глубокого неоново-синего, заставляя поверить в настоящую природную магию. История гортензии соткана из великих географических открытий, романтических тайн, строгой ботанической химии и древних восточных преданий.

Ботаническое название гортензии — Hydrangea (гидрангея) — подарил миру знаменитый ученый Карл Линней. В переводе с греческого оно означает «сосуд с водой» (hydor — вода, angeion — сосуд). Имя идеально отражает невероятную влаголюбивость растения: стоит почве вокруг корней немного пересохнуть, как огромные листья и тяжелые шапки цветов мгновенно поникают, будто увядая, но оживают буквально на глазах после щедрого полива. А вот свое привычное светское имя — гортензия — цветок получил благодаря французскому астроному и путешественнику Филиберу Коммерсону. В 1767 году во время кругосветной экспедиции на острове Маврикий он обнаружил неизвестный ранее цветущий куст и назвал его в честь своей возлюбленной, Гортензии Барре, которая тайно сопровождала его в плавании, переодевшись юнгой.

Впрочем, задолго до того, как европейские корабли привезли этот кустарник в сады Старого Света, гортензия была культовым растением в странах Азии, особенно в Японии, где ее называют «адзисай» — «солнечный фиолетовый цветок». Японская культура окружила растение множеством трогательных легенд.

Одна из самых известных восточных сказок рассказывает о молодом и гордом императоре, который был без ума влюблен в дочь простого садовника. Желая доказать девушке и ее семье чистоту своих намерений, правитель позабыл о государственных делах и часами сидел у ее дома.

Однако придворные и советники посчитали этот союз позорным для династии. Столкнувшись с жестким давлением знати и испугавшись бунта, император смалодушничал и отказался от любимой. Девушка горько заплакала, и там, где ее слезы падали на землю, мгновенно вырастали пышные кусты с круглыми соцветиями, менявшими цвет от грустного голубого до стыдливого розового. С тех пор в Японии адзисай считается символом искреннего раскаяния, извинения и вечной, пусть и недостижимой любви.

Поэты Серебряного века и современные авторы часто обращались к образу гортензии, видя в ней воплощение изменчивости и изысканной меланхолии. В поэзии этот цветок всегда ассоциируется с прохладой, покоем и скорым наступлением сумерек.

Полна фарфоровых чашек
Гортензия в тихом саду,
И в чистых рубашках из бязи
Я к девочкам милым иду.
Они не умеют лукавить,
Им понятен язык ветерка,
Они заставляют растаять
Тяжелые облака...

Николай Гумилев — «Фрагмент» (отрывок)

С точки зрения современной науки, гортензия — это настоящий природный индикатор. Ее способность кардинально менять окраску лепестков (которые на самом деле являются чашелистиками) долгое время казалась алхимией, но сегодня любой ландшафтный дизайнер знает, что цвет гортензии — это точное отражение кислотности почвы.

За этот процесс отвечают растительные пигменты антоцианы, которые вступают в

Почему привычные удовольствия больше не делают нас счастливыми

Мы постоянно находимся в поиске счастья и забываем радоваться тому, что у нас уже есть. Так работает гедонистическая адаптация.

Что такое гедонистическая адаптация

Первый поцелуй приносит больше наслаждения и позитивных эмоций, чем пятый или тридцатый. Первое мороженое кажется вкуснее, чем такое же, съеденное через некоторое время. Или радость, испытанная в момент покупки нового автомобиля, стирается из памяти, а вам остаётся только грусть от цен на бензин. Так происходит из-за механизма гедонистической адаптации.

После позитивного события, которое вызвало бурные эмоции и заставило испытать счастье, мы всегда возвращается к исходному состоянию — тому, что было до пика эйфории.

Механизм ещё называют «гедонистической беговой дорожкой». Термин этот в начале 70‑х ввели учёные Филип Брикман и Дональд Кэмпбелл, обнаружившие тенденцию человека возвращаться к отправной точке счастья, независимо от того, что случается в его жизни.

Исследование 1978 года Брикмана и его коллег подтверждает теорию: люди, выигравшие в лотерею крупную сумму, спустя полтора года не были счастливее тех, кто ничего не выигрывал. Хотя в тот момент, когда они узнали о своём везении, уровень их счастья был гораздо выше обычного.

Поэтому нам всегда недостаточно того, что мы имеем. Повышение зарплаты радует некоторое время, но потом мы хотим большего. Восторг от первого свидания сменяется бытовыми проблемами, и мы начинаем искать более ярких эмоций, хотя совсем недавно нас всё более чем устраивало.

На самом деле адаптация работает в обе стороны: к плохому мы привыкаем так же, как и к хорошему.

В том же исследовании была ещё одна группа людей, парализованных из-за несчастного случая. Оказалось, спустя некоторое время и они вернулись к привычному уровню удовлетворённости жизнью. Получается, привыкнуть действительно можно ко всему, что бы ни случилось.

Почему мы привыкаем к удовольствиям

В исследовании американских психологов Сони Любомирски и Кеннона Шелдона рассматриваются два пути, которые ведут к гедонистической адаптации. Один связан с ослаблением позитивных эмоций от положительных изменений в жизни, другой — с усиленным стремлением к ещё более позитивным эмоциям.

Позитивные эмоции ослабевают

Представьте, что вы долго путешествовали автостопом с палатками и мечтали оказаться в пенной ванне, расслабиться и помыться в тёплой воде. Сделав это впервые за долгое время вы, конечно, будете очень счастливы. Но позже пенные пузырьки и тёплая вода перестанут доставлять столько наслаждения, как тогда, после изнурительной поездки.

Вы больше не замечаете приятных радостей в ставших привычными вещах. И от этого получаете меньше удовольствия, ведь то, что когда-то было целым событием, стало обыденностью.

Мы хотим большего

Позитивное изменение становится нормой, а вам хочется большего. Например, вы похудели и в зеркале видите результат, который вас радует. Но думаете, что, скинув ещё пару килограммов, будете счастливее, а текущий вес воспринимаете просто как новую норму.

Можно ли взять счастье под контроль

Психолог Соня Любомирски в книге «Психология счастья. Новый подход» утверждает, что да. Счастье на 10% зависит от обстоятельств, на 50% — от генетики и на 40% — от ваших намеренных действий.

Поэтому ключ к счастью лежит не в том, чтобы изменить свою генетику (что невозможно), и не в том, чтобы изменить обстоятельства (то есть стать богаче, привлекательнее или найти более дружелюбных коллег, что тоже получается далеко не всегда), но в ежедневных, целенаправленных действиях.

Как снова испытывать радость от повседневных вещей

> В зоопарке средь зверей 
Лев сказал, что он еврей. 
— Я, — сказал петух, — ко-ко, — озабочен глубоко!
 Попугай сказал с насеста:
 «Среди нас таким не место!»
 Суетливые еноты 
Настрочили быстро ноту:
 «Из-за Льва, мол, наши детки 
Будут есть одни объедки!» 
И сказал барсук сердито:
 «Буду я антисемитом!» 
И к нему примкнули сразу 
Волк, лиса и дикобразы.
 И верблюд промолвил гордо: 
«Плюну льву я прямо в морду!» 
Лев меж тем прибрался в клетке, 
Где его играли детки, 
Переделал свой вольер 
Он в тенистый, чистый сквер. 
Сын пиликает на скрипке, 
Дочь сажает маргаритки, 
А жена, надев чепец, 
Разливает холодец. 
Тут и цимес, и форшмак, 
И без рыбы-фиш — никак!
 И сказал солидно бык: 
«Я к такому не привык! 
И вообще, его вольер 
Подаёт дурной пример. 
Мы привыкли, чтобы грязь, 
Чтоб вокруг плодилась мразь, 
Чтобы мухи, чтоб болезни, 
— Нет еврея бесполезней! 
Время нынче непростое 
— Геноцид ему устроим». 
Лев, услышав это дело,
 Клык и коготь точит смело
 И готовится к отпору, 
Полистав Танах и Тору. 
Суетливые еноты 
Записались все в пехоту, 
Волк с лисой, антисемиты, 
Запаслись бейсбольной битой.
 Жвачку стал верблюд жевать, 
Чтобы было чем плевать.
 А петух, конечно, очень 
Глубочайше озабочен. 
Лев издал победный рык,
 Вверх ногами рухнул бык, 
И сказал верблюд енотам: 
«Мне плеваться неохота!» 
Волк с лисой, антисемиты, 
Сильной лапой были биты. 
Озабоченный петух 
Кукарекает, но стух. 
Лев вернулся в свой вольер, 
Подавая всем пример. 
И, конечно, в честь побед 
Подан праздничный обед.
 Всё, как требует наука: 
Фаршированная щука, 
Цимес, шейка и форшмак, 
И без штруделя — никак! 
Знает лев, что клык и коготь 
Победят вонючий дёготь. 
Дети, следуя отцу,
 В Песах кушают мацу, 
Пилят скрипку, учат Тору 
И готовятся к отпору.

Микрофотографии нашей невероятной иммунной системы

Человеческое тело - это биологическое чудо. А сохраняет его иммунная система, которая отвечает за обнаружение и нейтрализацию обширного спектра агентов, известных как патогены, а также иммунитет отличает их от наших собственных здоровых клеток.

Макрофаги (x18000), защитные клетки организма, пытаются поглотить капли масла.

Основной компонент иммунной системы, вспомогательные Т-клетки атакуют ВИЧ/ СПИД (синего цвета).

B-клетки иммунной системы, как этот образец, покрытый бактериями, производят войска антител, единственная цель которых состоит в нападении на один вид возбудителя.

Две клетки малярии размножаются в эритроцитах. Одна вскрылась, чтобы выпустить паразитов и инфицировать другие клетки.

Первая линия обороны против войск опасных микроорганизмов это ткани кожи, которые способны быстро самовосстанавливаться после травмы.

Первый шаг в фагоцитозе или «пожирании клеток» заключается в том, что макрофаг распространяет псевдоподии от своей одноклеточной формы, чтобы захватить бактерии.

Бактерии захвачены в мембране макрофага.

Макрофаг пытается уничтожить компоненты вторгающихся клеток.

Сцена как из научной фантастики. Это клеточное расширение макрофага, который потянулся, чтобы захватить бактерию, называется псевдоподия или ложноножка.

Одна из самых больших неорганических угроз человечества, асбестовые волокна, охваченные макрофагом, который, вероятно, умрёт от трудно перевариваемой пищи.

T-клетки или клетки-убийцы окружили большую раковую клетку.

Переписка с Мирозданием

[100x]

 

Философская сказка-притча психолога Юлии Рублевой о том, как мы сами относимся к своим мечтам.

– Дорогое Мироздание!
Пишет тебе Маша из г. Москва. Я очень-очень хочу быть счастливой! Дай мне, пожалуйста, мужа любимого и любящего, и ребенка от него, мальчика, а я, так уж и быть, тогда не перейду на новую работу, где больше платят и удобнее ездить.
С уважением, Маша.

– Дорогая Маша!
Честно говоря, я даже почесало в затылке, когда увидело строчки про работу. Даже не знаю, что сказать. Ты вполне можешь переходить на новую работу, а я пока поищу для тебя мужа.
Удачи! Твое Мироздание.

– Уважаемое Мироздание!
Спасибо что так быстро ответило! Но… бабушка моя говорила: кому много дается, с того много и спросится. Вдруг я буду иметь и то, и это, а за это ты мне отрежешь ногу, когда я буду переходить трамвайные пути? Нет уж, давай так: я перехожу на новую работу, имею мужа, но за это я готова вместе со своим любимым всю жизнь жить в съемной хрущевке. Как тебе такой расклад?

– Дорогая Машенька!
Хохотало, увидев про ногу. Смысл бабушкиной поговорки совсем другой: кому много дается способностей, талантов, знаний и умений, от того люди много и ждут. У тебя же заначено на двушку в Подмосковье, покупай на здоровье. Ногу оставь себе :)

– Дорогое Мироздание!
В принципе, я обрадовалась, прочтя про ногу. НО: у меня будет муж, ребенок, любовь, квартира и нога. То есть ноги. Что я тебе буду должна за это?

– Маша!
Уфф. Почему ты со мной разговариваешь, как с коллекторским агентством? Меня попросили – я делаю. Я тебе когда-нибудь говорило, что ты мне что-то будешь должна?

– Да! То есть нет. Просто не может быть, чтобы все было хорошо, понимаешь?? Я сегодня плакала всю ночь: отдала взнос за квартиру. Хорошая, окна на реку. Небось, муж будет урод. Скажи прямо. В принципе, я к этому готова.

– Дорогая Маша!
Муж, конечно, не Бред Питт, зато и в зеркало так часто не смотрится. На днях встретитесь. Да, отвечая на твой вопрос: МОЖНО, чтобы все было хорошо. В принципе, мне всё равно, хорошо или плохо мне заказывают. Лишь бы человек точно знал, что хочет.

– Уважаемое Мироздание,
А можно, чтобы ДОЛГО было хорошо… В принципе, если лет пять будет, я согласна, чтобы с потолка протекало…

– Машенька,
Я тебе отвечу честно. Долго хорошо может быть. Долго одинаково – нет. Все будет меняться, не меняется только мёртвое. И когда будет меняться, тебе покажется, что всё плохо. На время.

– Мироздание!
Только не ногу!!! Пусть погуливает муж.

– Мария,
Кончай со мной торговаться. Как на армянском базаре, ей Богу! Я судьбой не заведую. Моё дело – предоставить человеку то, что он хочет. Единственная у меня к тебе просьба: когда ты будешь совсем счастлива, у тебя освободятся силы. Ты отлично шьешь. Займись лоскутным шитьем, твои одеяла украсят любой дом, и людям в радость.

– Дорогое моё!
Прыгала от радости. Конечно! Я сделаю всё, что ты скажешь. Я точно тебе ничего не буду должна? Мне предложили еще лучшую работу, а тот симпатичный парень из кафе назначил свидание. Ура!!! (так не бывает, так не бывает!)
(купила швейную машинку!)
Целую тебя!

– Дорогая Маша!
Всё хорошо. МОЖНО делать всё, что хочешь, в рамках Заповедей и УК. И тебе ничего за это не будет. Наоборот. Если ты не будешь ныть, я только порадуюсь. С нытиками возни много. Так что удачи! Я откланяюсь пока. Тут заказ на однополых тройняшек, и опять торгуются, предлагают взамен здоровье. Ну зачем мне их здоровье?...
Твоё Мироздание.

– Мироздание, привет!
Как ты там? Дочку назвали Мирой, в твою честь. Сшила самое лучшее на свете лоскутное одеяло, заняла первое место на выставке, поступают заказы, думаю открыть своё дело. Я просыпаюсь утром, поют птицы… Иногда думаю – за что мне такое счастье?
Твоя Маша. От мужа привет!

– Маша, привет!
Смущенно признаюсь, я немного перепутало с сыном, которого ты заказывала… Но, гляжу, ты счастлива и так. Быть счастливым — это нормально. Воспринимай это не как захватывающий подарок, а как спокойный фон твоей жизни. А дух захватывает иногда от таких мелочей, которые каждому даются без всякой просьбы: не моё это дело заставлять птиц петь под твоим окном. Это по умолчанию полагается

Как избавиться от хронофагов - тех, кто пожирает ваше время?

 

«Хронофаг – пожиратель времени. Это чаще всего человек, у которого нет настоящего дела и который, не зная, на что убить своё время, решает заполнить свой досуг, пожирая ваше. Держитесь с хронофагами твёрдо и беспощадно уничтожайте их». (Андре Моруа. Письма незнакомке)

Думаю, у вас есть родные или знакомые, которые любят долго рассказывать вам одно и то же, как правило, жалобно или агрессивно, часами «висеть» на телефоне (вернее, у вас на ушах), отнимая ваше время и силы. Но уничтожать их, естественно, не вариант. Кроме того, есть сослуживцы, а хуже того – начальники, которые «мусолят» производственный вопрос неделями и месяцами, хотя решение лежит на поверхности, нужно просто компетентности добавить или «власть употребить». А ещё они очень любят обвинять вас в том, что вы невнимательны, бессердечны, не хотите войти в их положение и помочь им… И вот уже вы сами «доедаете» то, что не проглотил хронофаг, изводите себя мыслями: «А вдруг я и правда бессердечный? А что же делать?». И остатки ваших сил и времени, то есть ваша жизнь, уходит на эти бесперспективные размышления. То есть, вы становитесь аутохронофагом (надо бы запатентовать словечко!). Ну, и кого будем уничтожать? Совет Моруа нам явно не подходит. Но есть несколько алгоритмов, которые вам помогут утихомирить хронофагов.

Самый простой и жёсткий — алгоритм прекращения общения вообще. Он требует достаточных внутренних обоснований и твёрдости. Навсегда отказываясь от ненужной траты своей жизни на те отношения, которые давно себя исчерпали, вы должны проявить последовательность и чёткость. Это не ваши родные и близкие – «родственников не выбирают», а поэтому от них и не отказываются. Это так называемые «бывшие». Когда-то у вас было что-то общее, возможно, даже близкие отношения, но уже 100500 раз сказано, что всё прошло, уже давно нет общих интересов, а человек всё продолжает жаловаться на жизнь и требовать от вас внимания. Если вы решили прекратить такое общение и чётко заявили об этом, будьте готовы к «буйству вампиров». Этот феномен наблюдали те, кто пользовался автоматами с газировкой. Помните? Опускаешь 3 копейки, а вода не течёт, монетка выпрыгивает (в лучшем случае). Опускаешь снова — и снова воды не выдают. Тогда стукнешь по нему рукой (а кто-то кулаком или ногой) – смотришь, водичка и зашипела-потекла. Так и ваш вампир-хронофаг какое-то время будет долбить вас всеми доступными ему способами. Но если вы выдержите и не дадите привычной «газировки», хронофаг пойдёт искать другой источник.

Есть алгоритм быстрого окончания общения путём ускорения до нужных вам минут. Он подходит для сокращения пустой болтовни на работе. Здесь нужно использовать 3-шаговую модель.

1. Похвалить собеседника: «Классно, что ты зашёл (позвонил). С тобой так здорово общаться. Особенно на такие интересные темы». Только не унижайтесь до лжи – похвала должна быть искренней. А значит, надо проявить творчество, вылавливая в первых же словах собеседника более или менее интересную тему.
2. Тайминг — временнОе ограничение, чётко фиксированное: «Но сейчас у меня мало времени. Давай быстро решим все вопросы, через 5 минут я должен уйти (или у меня важный звонок)».
3. Чётко соблюдать тайминг, иначе в следующий раз приём просто не сработает. Уйти или положить трубку.

Вы похвалили человека, предупредили – озвучили время беседы, и выполнили обещание. Собеседник понимает, что вы – человек слова, и в следующий раз будет как-то координировать свои действия с вашими. Если же это хронофаг, он начнёт канючить: «Ну, пожалуйста, ещё 3 минуточки»… Но вы же знаете, что эти «3 минуточки» выльются и в 15, и в 30 минут, а вопрос так и не будет решён, тем более, что, скорее всего, желания его решить и не было изначально. Если вы поддаётесь на эти просьбы, люди очень быстро понимают, что вами можно управлять – а это же так сладко! Вам опять будут навешивать чувство вины, выжимать из вас энергию, убивать ваше время.

Нужно понимать, что чувство вины – это только ваша проблема. Возможно, вам его навязали. Возможно, вы сами его породили и живёте с ним много лет. Это - плод вашего сознания, ваших внутренних решений. Вам приходилось слышать, как мама или бабушка говорят ребёнку: «Ты меня не любишь, раз так плохо себя ведёшь»? А как дети говорят

https://rodina-history.ru/2026/05/26/rekviem-po-dvorianstvu.html

В литературу вернулись романы Болеслава Маркевича, которого современники ставили выше Льва Толстого

После векового отсутствия в русскую литературу вернулся некогда очень популярный беллетрист Болеслав Михайлович Маркевич (1822-1884). Его романами зачитывались такие разные современники, как супруга Александра II Освободителя императрица Мария Александровна, ее сын Александр III, светские дамы, студенты и рядовые посетители публичных библиотек.

С. Голенищева-Кутузова. Вид усадьбы в Новом Селе.

Интереснее "Анны Карениной"?!

24 января 1879 года в письме к своему постоянному корреспонденту, историку литературы и публицисту Петру Карловичу Щебальскому (1810-1886) Маркевич сообщал о фуроре, который произвел первый роман его будущей трилогии: "Я знаю, что "Четверть века" имеет большой успех, что о нем говорят во всех слоях общества, начиная с кабинета императрицы, которой читают его по вечерам, и кончая студенческими кружками..."1.

В высшей степени комплиментарно отзывался о романе мыслитель Константин Николаевич Леонтьев (1831-1891): "...Сюжет, по-моему, гораздо интереснее и даже серьезнее "Анны Карениной", и есть места восхитительные по силе и поэзии... Роман прелестен, и весь Тургенев - одной главы этого романа не стоит!"2

Увы, за небывалым успехом и несомненным сочувствием читающей публики для автора наступила длительная полоса забвения, впервые преодоленная лишь в прошлом году.

В 2025 году в культовой для подлинных библиофилов серии "Литературные памятники" издательство "Наука" выпустило знаменитую в 1870-1880-х годах романную трилогию Маркевича "Четверть века назад", "Перелом", "Бездна". Любители русской классической литературы XIX века получили дорогой - в прямом и переносном смысле этого слова - подарок. (Стоимость трилогии на сайте издательства "Наука" составляет 7 800 рублей, а на "Озоне" достигает 13 448 рублей.)

Маститый санкт-петербургский филолог Владимир Алексеевич Котельников - доктор филологических наук, профессор, главный научный сотрудник Института русской литературы (Пушкинского Дома) Российской Академии наук, подготовил к печати трилогию, снабдив ее 200-страничными приложениями - обширной историко-литературной статьей о жизни и творчестве Маркевича и пространными комментариями, необходимыми для адекватного восприятия "романа с ключом". Положено начало чрезвычайно увлекательной исследовательской работе по выявлению реальных исторических деятелей, послуживших прототипами для тех или иных литературных персонажей трилогии.

Эта занимательная работа, надеюсь, будет продолжена историками.

На "Переломе"

Эпический размах 2300-страничной трилогии впечатляет. Ее хронотоп, то есть художественно освоенное время-пространство, по своему масштабу соизмерим с гениальной толстовской эпопеей "Война и мир" и охватывает временной промежуток с 1850-го по 1879 год. Если по мотивам трилогии Маркевича снять костюмный исторический сериал, сочетающий роскошные наряды, романтические усадебные пейзажи, пышные дворцовые интерьеры, политические и любовные интриги, пленительную атмосферу давно прошедшего времени, - такой телевизионный проект будет обречен на успех.

Действие романа "Четверть века назад" начинается в 1850 году в окрестностях богатого подмосковного имения Сицкое, родового владения нескольких поколений князей Шастуновых, ведущих свой род от самого князя Рюрика. В Сицком есть великолепно обустроенный домашний театр, на сцене которого персонажи первой части трилогии играют трагедию Шекспира "Гамлета". С нескрываемой ностальгией Маркевич мастерски воскрешает жизнь благородного сословия Российской империи накануне Крымской войны.

"В ту эпоху замкнутости и немоты"3, которыми отличались последние годы правления Николая I, дворянство еще не успело разорвать свою кровную связь с золотым веком отечественной культуры. Эмоциональная укорененность в культуре прошлого наиболее отчетливо проявляется в образе княжны Лины Шастуновой. "В ней угадывалось - именно угадывалось - присутствие той высшей культуры ума и сердца, что так мало походит на казовую русскую образованность, на русское воспитание спустя рукава, скользящие по поверхности предметов и явлений и не умеющие сладить ни с каким

https://rodina-history.ru/2026/05/26/rekviem-po-dvorianstvu.html

В литературу вернулись романы Болеслава Маркевича, которого современники ставили выше Льва Толстого

После векового отсутствия в русскую литературу вернулся некогда очень популярный беллетрист Болеслав Михайлович Маркевич (1822-1884). Его романами зачитывались такие разные современники, как супруга Александра II Освободителя императрица Мария Александровна, ее сын Александр III, светские дамы, студенты и рядовые посетители публичных библиотек.

С. Голенищева-Кутузова. Вид усадьбы в Новом Селе.

Интереснее "Анны Карениной"?!

24 января 1879 года в письме к своему постоянному корреспонденту, историку литературы и публицисту Петру Карловичу Щебальскому (1810-1886) Маркевич сообщал о фуроре, который произвел первый роман его будущей трилогии: "Я знаю, что "Четверть века" имеет большой успех, что о нем говорят во всех слоях общества, начиная с кабинета императрицы, которой читают его по вечерам, и кончая студенческими кружками..."1.

В высшей степени комплиментарно отзывался о романе мыслитель Константин Николаевич Леонтьев (1831-1891): "...Сюжет, по-моему, гораздо интереснее и даже серьезнее "Анны Карениной", и есть места восхитительные по силе и поэзии... Роман прелестен, и весь Тургенев - одной главы этого романа не стоит!"2

Увы, за небывалым успехом и несомненным сочувствием читающей публики для автора наступила длительная полоса забвения, впервые преодоленная лишь в прошлом году.

В 2025 году в культовой для подлинных библиофилов серии "Литературные памятники" издательство "Наука" выпустило знаменитую в 1870-1880-х годах романную трилогию Маркевича "Четверть века назад", "Перелом", "Бездна". Любители русской классической литературы XIX века получили дорогой - в прямом и переносном смысле этого слова - подарок. (Стоимость трилогии на сайте издательства "Наука" составляет 7 800 рублей, а на "Озоне" достигает 13 448 рублей.)

Маститый санкт-петербургский филолог Владимир Алексеевич Котельников - доктор филологических наук, профессор, главный научный сотрудник Института русской литературы (Пушкинского Дома) Российской Академии наук, подготовил к печати трилогию, снабдив ее 200-страничными приложениями - обширной историко-литературной статьей о жизни и творчестве Маркевича и пространными комментариями, необходимыми для адекватного восприятия "романа с ключом". Положено начало чрезвычайно увлекательной исследовательской работе по выявлению реальных исторических деятелей, послуживших прототипами для тех или иных литературных персонажей трилогии.

Эта занимательная работа, надеюсь, будет продолжена историками.

На "Переломе"

Эпический размах 2300-страничной трилогии впечатляет. Ее хронотоп, то есть художественно освоенное время-пространство, по своему масштабу соизмерим с гениальной толстовской эпопеей "Война и мир" и охватывает временной промежуток с 1850-го по 1879 год. Если по мотивам трилогии Маркевича снять костюмный исторический сериал, сочетающий роскошные наряды, романтические усадебные пейзажи, пышные дворцовые интерьеры, политические и любовные интриги, пленительную атмосферу давно прошедшего времени, - такой телевизионный проект будет обречен на успех.

Действие романа "Четверть века назад" начинается в 1850 году в окрестностях богатого подмосковного имения Сицкое, родового владения нескольких поколений князей Шастуновых, ведущих свой род от самого князя Рюрика. В Сицком есть великолепно обустроенный домашний театр, на сцене которого персонажи первой части трилогии играют трагедию Шекспира "Гамлета". С нескрываемой ностальгией Маркевич мастерски воскрешает жизнь благородного сословия Российской империи накануне Крымской войны.

"В ту эпоху замкнутости и немоты"3, которыми отличались последние годы правления Николая I, дворянство еще не успело разорвать свою кровную связь с золотым веком отечественной культуры. Эмоциональная укорененность в культуре прошлого наиболее отчетливо проявляется в образе княжны Лины Шастуновой. "В ней угадывалось - именно угадывалось - присутствие той высшей культуры ума и сердца, что так мало походит на казовую русскую образованность, на русское воспитание спустя рукава, скользящие по поверхности предметов и явлений и не умеющие сладить ни с каким