Сталинградский салют в Париже

Речь пойдет об одном эпизоде из жизни моего деда в оккупированном немцами Париже в тот исторический момент, когда Гитлер, уже похоронив всякие надежды на “блицкриг”, должно быть, начал убеждаться в изначальной авантюрности своего “дранг нах Остен”. Но прежде несколько биографических подробностей.

Мой дед по материнской линии Лев Александрович Казем-Бек был правнуком персидского шейх-уль-ислама Мирзы Назир Хан-Кассима, сбежавшего на рубеже XVIII—XIX столетий из Персии в Россию после поражения в жестокой схватке, затеянной им со своими недругами на почве внутриисламских конфессиональных раздоров. В России потомка пророка Магомета и наследника древнего персидского княжеского рода признали в российском дворянском достоинстве, но предупредили, что оно распространится на поколения, которые произойдут не от всех, а только от одной из супруг, входивших в многочисленный состав сбежавшего с ним гарема. Как водится, выбор пал на самую молодую жену — красавицу Шера-Фиун Ниссу. Она-то и родила ему в 1802 году Магомета Али, ставшего впоследствии православным русским ученым, профессором Казанского, а затем и Петербургского университетов, членом ряда европейских научных обществ и одним из крупнейших востоковедов своего времени, известным под именем Александра Касимовича Казем-Бека (открывай любую энциклопедию).

Дочь профессора от законного брака с русской дворянкой Прасковьей Костливцевой Ольга Александровна стала супругой Николая Евгеньевича Боратынского, сына известного поэта. А старший из его сыновей Александр Александрович женился на Марии Львовне Толстой, бывшей в родстве как со знаменитыми классиками Львом Николаевичем и Алексеем Константиновичем Толстыми, так и со многими известными дворянскими фамилиями: Бутурлиных, Римских-Корсаковых, Шаховских, Апраксиных, Прозоровских, Тютчевых и других славных родов. Самым почитаемым в ряду родственников в семье моего деда всегда считали святителя Иоасафа Белгородского, породненного с Толстыми.

От брака с Марией Львовной Толстой у Александра Александровича Ка-зем-Бека в 1876 году родился мой дед Лев Александрович. Принадлежность к аристократическому сословию позволила ему еще отроком записаться в знаменитый Пажеский корпус, который он успешно (под пятым номером) закончил в 1896 году, просидев все годы учебы за одной партой с будущим советским генералом графом Алексеем Игнатьевым, автором популярных еще совсем недавно мемуаров “50 лет в строю”.

Из Пажеского корпуса мой дед прямиком попал в престижный и славный своими ратными подвигами лейб-гвардии Уланский Ея Величества полк. Военная карьера складывалась вполне благополучно, хотя и тормозила раскрытие его незаурядных дарований, которыми он был щедро наделен от природы. В двух “ипостасях” он, однако, все же преуспел: его многочисленные живописные работы (портреты, натюрморты, пейзажи) оценивались знатоками как вполне профессиональные, а увлечение цветоводством ознаменовалось в 1920-х годах торжеством на конкурсе цветов в Антибе (Лазурный берег Франции). Выведенный им тогда сорт розы получил денежную премию, оказавшуюся серьезным материальным подспорьем в условиях нищенского эмигрантского существования.

Полковник лейб-уланов, участник I Мировой войны, а затем и Белого движения, он разделил участь русских беженцев, которую мы по праву называем величайшей национальной трагедией, лишившей Отечество веками формировавшейся элиты. Лучшие ее представители вынужденно оплодотворяли науку, культуру и искусство не России, а чужих государств. Притом, что на Родине в ту пору еще только приступали к массовому ликбезу и формированию новых профессиональных кадров, о которых позже скажут, что они “решают всё”! В определенном смысле мой дед тоже послужил Франции своими умениями и талантами, но главным его делом в изгнании было воспитание старшего сына Александра Львовича (моего дяди) и дочери Марии Львовны (моей матери) в духе любви к России и верности ее православно-монархическим устоям.

Сын Александр стал в 20-х годах видным политическим деятелем русской эмиграции, основателем и идеологом крупнейшей в Зарубежье Младоросской партии. Младороссы не боролись против русской революции, которую считали закономерным явлением, а, наоборот, ратовали за ее продолжение. Они открыто заявляли о том, что революцию оседлали антинациональные силы, и призывали к переводу ее на национальные рельсы ради обновления государственной жизни в духе православных ценностей и принципов народной монархии. О деятельности А. Л. Казем-Бека и его партии стоит поговорить отдельно, но здесь отмечу лишь, что стихия русской державности, которая безгранично владела этим

Подвиг монахини

К 80-летию Победы в Великой Отечественной войне.

Памяти русской героини Сопротивления во Франции

Кузьмина-Караваева, принявшая монашеский постриг под именем Мария, погибла в газовой камере гитлеровского концлагеря Равенсбрюк 80 лет назад, всего за неделю до его освобождения Красной армией. Согласно легенде, она добровольно заменила собой молодую женщину, надев платье с её номером.

Родилась Елизавета Юрьевна 20 декабря 1891 года в Риге, но детство её прошло на юге России, в Ялте и Анапе. Ее дед Дмитрий Пиленко был из запорожских казаков, дослужился до генерал-майора, развёл, уйдя в отставку, огромный сад и виноградники, сыграл важную роль в основании Анапы и Новороссийска. А его сын, отец будущей матери Марии, в 1905 году стал директором знаменитого Никитского ботанического сада.

В 1906 году в жизни юной Лизы случилась трагедия – ее обожаемый отец неожиданно умер. Это так потрясло 15-летнюю девочку, что она на какое-то время даже разуверилась в Боге. Вместе с матерью, урожденной Софьей Делоне, происходящей из старинного рода Рюриковичей, они переехали в Петербург.

В столице юную провинциалку, которая поселилась у сестры матери, фрейлины царского двора, ждала совершенно другая жизнь. Благодаря связям матери она очутилась в самом изысканном обществе. Подружилась с Ахматовой и Городецким, посещала собрания поэтов в знаменитой «Башне» Вячеслава Иванова, наслаждалась стихами Гумилева, а потом попала под колдовское влияние поэзии Блока. Стала писать сама, и ее первая книга стихов была замечена критикой.

Она поступает на Бестужевские курсы и вскоре становится первой женщиной-студенткой Духовной академии, заочно изучающей богословие. В феврале 1908 года познакомилась с Александром Блоком, с которым у неё впоследствии завязались сложные отношения и длительная переписка.

Вскоре чуткая девушка почувствовала трагический разрыв, который существовал тогда между верхушкой петербургской интеллигенции и народом.

«Мы жили, – писала она потом в своих воспоминаниях, – среди огромной страны, словно на необитаемом острове. Россия не знала грамоты – в нашей среде сосредоточилась вся мировая культура, цитировали наизусть греков, увлекались французскими символистами, считали скандинавскую поэзию своею, знали философию и богословие, поэзию и историю всего мира, в этом смысле мы были гражданами Вселенной, хранителями великого культурного музея человечества. Это был Рим времен упадка. Мы были последним актом трагедии – разрыва народа и интеллигенции…».

Елизавета вступает в партию эсеров. Для нее революционер – бесстрашный борец со злом, готовый всем пожертвовать ради революции. Она не видит таких людей среди посетителей «Башни» поэта Иванова и уезжает из разочаровавшего ее Петербурга в Анапу, в свое имение, «к земле». Там ее и застала революция. Как члена партии эсеров, ее избрали товарищем городского головы. Когда к власти пришли Советы, Кузьмина-Караваева стала комиссаром по культуре, за что потом ее едва не расстреляли вошедшие в город деникинцы. Спасло ее лишь заступничество Максимилиана Волошина и Алексея Толстого.

Однако в советской России женщину из аристократической семьи ничего хорошего ждать не могло. В 1919 году будущая мать Мария покинула страну вместе с мужем, Скобцевым-Кондратьевым, казачьим деятелем и писателем. Через Константинополь они добрались до Белграда, а потом оказались в Париже.

Там началась скудная жизнь эмигрантов, полная лишений. Пришлось подрабатывать изготовлением кукол и шитьем (Елизавета Юрьевна прекрасно рисовала, владела всеми швами древнего шитья). Но она не унывала, активно продолжала творческую работу. Под псевдонимом Юрий Данилов она опубликовала автобиографический роман о годах революции и Гражданской войны «Равнина русская: хроника наших дней». А затем вышли два ее сборника жития святых «Жатва духа».

Вскоре она стала секретарем Русского студенческого христианского движения и вела интенсивную просветительскую деятельность среди русских эмигрантов по всей Франции. Но тут ее постиг страшный удар – смерть любимой дочери Насти. Девочка угасла в Пастеровском институте на руках у матери. Кузьмина-Караваева осознала, что до сих пор, по ее собственному признанию, «душа по переулочкам бродила... И вот когда я шла за гробом по кладбищу, в эти минуты со мной это и произошло – мне открылось другое, какое-то особое, широкое-широкое всеобъемлющее материнство... Я вернулась с кладбища другим человеком. Я увидала перед собой другую дорогу и новый смысл жизни: быть матерью всех, всех, кто нуждается в

Идти царским путём

15 лет «Русской народной линии»

7 апреля 2025 года в один из важнейших православных праздников Благовещение Пресвятой Богородицы «Русской народной линии» исполняется пятнадцать лет.

15 лет – срок вроде бы и небольшой. Хотя с какой стороны посмотреть... В наше суматошное время, когда всё меняется очень быстро, когда мы погружены в непрерывный и всё ускоряющийся информационный поток, когда жизнь становится похожей на калейдоскоп, для православного общественно-политического информационного ресурса, существующего в условиях постоянного безденежья, отсутствия полноценной поддержки и помощи со стороны государства, 15 лет – срок весьма приличный. Тем более, что 15 лет – это формально, а по сути, РНЛ в том виде, с той идеологией, как она есть, существует практически со времени, как я стал главным редактором «Русской линии», т.е. можно смело добавить еще года три-четыре.

Но формально именно 7 апреля 2010 года «Русская народная линия» выпустила первый обзор новостей на своём домене ruskline.ru, правда, в тот день об этом мало кто знал. Мы не подгадывали с датой, так вышло естественным образом, как говорится чистая случайность. А случай, по известному присловью, «второе имя Бога», а значит – промыслительно было, чтобы именно в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы мы появились в эфире.

  С тех пор так мы и существуем – по Промыслу Божию. И это – никакая не гордыня, не самомнение. Это – констатация факта. Уж сколько раз возникали ситуации, когда мы должны были закрыться, исчезнуть из информационного пространства. К этому прилагали усилия весьма влиятельные лица. А в 2011-2012 годах против РНЛ было возбуждено судебное преследование за «разжигание розни» в отношении «социальной группы … либералы». Смешно сейчас звучит, но был такой абсурдный сюжет в нашей истории, когда нам пришлось судиться с родным государством в лице Красносельской прокуратуры Санкт-Петербурга. А заявление на нас «накатали» представители запрещённого ныне в России ЛГБТ-сообщества… Потом, правда, прокуратура одумалась (точнее, ей посоветовали одуматься), и иск из суда отозвали.

В нашей истории были крутые повороты, когда мы теряли наших авторов и соратников, когда от нас уходили с критикой позиции редакции «Русской народной линии» те, кто публиковался у нас долгие годы и уже воспринимался частью нашего единого проекта. Но на каких-то крутых поворотах нашей церковной и государственной истории их не устроила наша позиция, и они уходили, порой не очень мирно, мягко говоря, с критикой в наш адрес. А «Русская народная линии» продолжала существовать…

Что всегда отличало «Русскую народную линию»? На мой взгляд, главное – стремление идти царским путём в решении идеологических и общественно-политических проблем. Иногда царский путь путают с путём срединным. На мой взгляд, они не вполне совпадают. Срединный путь – это стремление избегать крайностей. Срединность, т.е. чувство меры, конечно, входит в понятие царский путь, но этого не достаточно. Царский путь, на мой взгляд, это, прежде всего, стремление идти путём, близким к Истине.

  Конечно, порой трудно определить в конкретных обстоятельствах, каков он – истинный путь. Но есть очевидный ориентир, есть понятные вехи – мы, церковные православные люди, должны соизмерять свои мысли и поступки с пониманием, а что же Господь ждёт от нас, как нам в нашей деятельности, в том числе информационно-идеологической, не оказаться в стороне от пути следования за Христом, не ошибиться и не сбиться с пути ко Христу. И вот эту задачу всегда стремилась решать «Русская народная линия», поднимая при этом самые злободневные и острые проблемы современной церковной и политической жизни.

Какие же сегодня, на мой взгляд, проблемы являются самыми острыми? Это легко можно определить по публикациям «Русской народной линии», причём, не только редакционным, но и авторским, поскольку, видя нашу позицию, к нам приходят те авторы, которые её разделяют и которые тоже пребывают в аналогичном идеологическом поиске. Авторы «Русской народной линии» – это наше достояние. Поскольку гонораров «Русская народная линия» никогда не могла выплачивать, то все авторские публикации – плод искренних размышлений людей, разделяющих наши базовые позиции.

Так, каковы же сегодня главные задачи в современной идеологической борьбе и в современном информационном противостоянии? Я бы выделил две главнейшие.

Одной важнейшей информационно-идеологической