Дух Ницше

Без Ницше понять XX и XXI века невозможно

Без Ницше нельзя понять не только генезис идеи консервативной революции в Германии, но и генезис социалистической революции в России. Ни та, ни другая не были ницшеанскими, но и являлись не в последнюю очередь ответом на вызов ницшеанства. Без Ницше нельзя понять русский Серебряный век. И, наверно, нигде так драматически глубоко не осмысливался ницшеанский вызов, как в русской культурной среде начала XX века. Максим Горький, конструировавший свой образ под Ницше, стал его русским воплощением. И поднятое Горьким знамя Революции 1905 года было не столько знаменем марксистским, сколько шопенгауэрско-ницшеанским. Нельзя без Ницше понять и философию экзистенциализма и сопряжённые с ней студенческие бунты против Системы шестидесятых. Ницшеанская идея сверхчеловека даёт отчасти и понимание природы криминального беспредела начальной фазы постсоветского общества. Из наследия немецкого философа тогда был взят императив права сильного против слабого.

И, наконец, без Ницше не может быть адекватно понят наступивший через сто лет после его смерти постмодерн. Эпатирующая фраза Ницше об убийстве Бога получила развитие в новой констатации о смерти Человека. Ницшеанская идея о сверхчеловеке переродилась в трансгуманистскую идею о постчеловеке…

Итак, ничего этого без Ницше понять нельзя. А между тем, и понять самого Ницше - воинствующего иррационалиста в традиционной рациональной логике понимания - также невозможно. Да и сам Ницше в реалиях нашего времени воплотился во всё то, с чем он боролся, и в то, что он ненавидел. Подобно Че Геваре, он стал товарным брендом, одним из атрибутов консьюмеризма. Поэтому и задача перед автором статьи почти спиритуалистическая, подобная той, которую решал Владлен Татарский - вызвать дух Фридриха Ницше (для тех, кто привык читать всё буквально, – дух Ницше как метафору).

Ницше против капитализма и перевёрнутого общества

Суть творчества Ницше - раздражительная реакция против наступающего капитализма и продвигаемой им морали. Ненависть к капитализму - главное. Ницше не мог смириться с превращением человека в нечто низменное, подменой лучшего худшим. Капитализм втаптывал человека в грязь, и это было невыносимо. В ненависти к капитализму объединялись все лучшие умы как слева, так и справа. О превращении человека при капитализме в раба - ницшеанская тема - рассуждал Карл Маркс. А вот почти ницшеанский текст справа, автором его являлся Константин Леонтьев, ставший монахом: «Не ужасно ли и не обидно ли было бы думать, что Моисей всходил на Синай, что эллины строили свои изящные акрополи, римляне вели пунические войны, что гениальный красавец Александр в пернатом каком-нибудь шлеме переходил Граник и бился под Арбелой, что апостолы проповедовали, мученики страдали, поэты пели, живописцы писали и рыцари блистали на турнирах для того только, чтобы французский, немецкий или русский буржуа в безобразной и комической своей одежде благодушествовал бы «индивидуально» и «коллективно» на развалинах всего этого прошлого величия?».

Сообщества прошлого выстраивались на принципах правильной вертикали. Суть её состояла в том, что лучшее должно было быть вверху, а худшее внизу. Идеальное выше материального, воин выше торговца, пророк выше профана. Сильный, продолжал эту логику Ницше, выше слабого, а не наоборот. Принцип вертикали заменял XIX век принципом горизонтали. Лучшее уравнивалось с худшим и различия между ними стирались. А дальше, двигаясь в обозначенной логике, формировалось перевёрнутое общество. В нём худшее становилось лучшим, возводилось на трон и начинало повелевать. Тогда, в XIX веке, процесс перевёртывания только начинался. Сегодня система перевёрнутого общества проявлена уже в завершённом виде - во всём своём абсурдизме и омерзительности. А Ницше предупреждал…

Как было возможно противостоять наступлению перевёрнутого общества? Одни требовали повернуть процесс в обратную сторону и восстановить правильную вертикаль. Другие, преимущественно левые, полагали необходимым удерживать систему общества горизонтального. Константин Леонтьев, отчаявшись в стремлениях сохранить «цветущую сложность» средневековья, также пришёл к выводу о спасительной роли построенного на принципах горизонтали социализма. Ницше был, безусловно, сторонником жёсткой вертикальности. Требование вертикальности доводилось у него до фобий в отношении большинства.

Невозможно жить среди рынка! Живя среди скверны, ты и сам заражаешься скверной. Живя среди общества, ты неизбежно заражаешься всеми болезнями общества. Ницше не мог

О чуде явления Богоматери при штурме Кенигсберга

В апреле этого года исполняется 80 лет со дня взятия Кенигсберга советскими войсками и чуда явления Пресвятой Богородицы при его штурме. В книге прот. Василия Швеца (1913–2011), распространявшейся в Самиздате еще в советские годы, со слов одного офицера оно описывается следующим образом:

«Шел 1944 год, мы сражались под Кенигсбергом. У немцев было превосходство в силах, и сражались они ожесточенно. Чаша весов колебалась, мы могли там потерпеть страшное поражение. Вдруг видим: приехал командующий фронтом, много офицеров, и с ними священники с иконой. Многие стали шутить: ‟Вот, попов привезли, сейчас они нам помогут...”. Но командующий быстро прекратил всякие шутки, приказал всем построиться, снять головные уборы. Священники отслужили молебен и пошли с иконой к передовой. Мы с недоумением смотрели: куда они идут во весь рост? Их же всех перебьют! От немцев была такая стрельба – огненная стена! Но они спокойно шли в огонь. И вдруг стрельба с немецкой стороны одновременно прекратилась, как оборвалась. Тогда был дан сигнал – и наши войска начали общий штурм Кенигсберга с суши и с моря. Произошло невероятное: немцы гибли тысячами и тысячами сдавались в плен! Как потом в один голос рассказывали пленные, перед самым русским штурмом ‟в небе появилась Мадонна” (так они называют Богородицу), которая была видна всей немецкой армии, и у всех абсолютно отказало оружие – они не смогли сделать ни одного выстрела. Тогда-то наши войска, преодолев заграждения, легко сломили сопротивление и взяли город, который до этого был неприступен, и мы несли такие потери! Во время этого явления немцы падали на колени, и очень многие поняли, в чем здесь дело и Кто помогает русским!»

Внимательный историк, разумеется, заметит ряд несообразностей. Штурм Кенигсберга происходил не в 1944-м, а в 1945-м г. (6–10 апреля), превосходства сил у немцев не было, напротив, Красная Армия превосходила вермахт по большей части позиций (137000 советских солдат против 130000 немецких, 5200 орудий и миномётов против 4000 немецких, 538 танков и САУ против 108 танков и штурмовых орудий у фашистов,2174 самолёта против 174 немецких). О возможности страшного поражения, подобного тому, что мы переживали в 1941–42-м годах, речи не шло. Однако у советских войск по ряду позиций (по пехоте, артиллерии) не было двойного-тройного превосходства, требуемого руководствами по тактическому искусству для штурма города. А оборона Кенигсберга опиралась на прекрасно укрепленные форты, выстроенные еще в XIX в., с крепостной артиллерией, и на крепость XVII в. В ХХ веке к ним добавились сотни железобетонных дотов, связанных подземными ходами сообщения, противотанковые рвы и укрепления полевого типа, которыми город был прикрыт со всех сторон.

При взятии Кенигсберга наши потери могли быть сопоставимы со штурмом Берлина (83000 человек). Однако численность потерь советских и немецких войск во время Кенигсбергской операции несравнима: только убитыми немцы потеряли 42000 человек (пленными – 92000 человек), а Красная Армия, по оценкам доктора исторических наук Геннадия Кретинина, – 3700 солдат и офицеров. О деморализации немецкого гарнизона свидетельствовал командующий Кенигсберга Отто Ляш на допросе:

«Солдаты и офицеры крепости в первые два дня держались стойко, но русские превосходили нас силами и брали верх. Они сумели скрытно сосредоточить огромное количество артиллерии и самолётов, массированное применение которых разрушило укрепления крепости и деморализовало солдат и офицеров. Мы полностью потеряли управление войсками. Выходя из укрепления на улицу, чтобы связаться со штабами частей, мы не знали, куда идти, совершенно теряя ориентировку, – настолько разрушенный и пылающий город изменил свой вид. Никак нельзя было предполагать, что такая крепость, как Кёнигсберг, столь быстро падёт. Русское командование хорошо разработало и прекрасно осуществило эту операцию. Под Кёнигсбергом мы потеряли всю 100-тысячную армию. Потеря Кёнигсберга – это утрата крупнейшей крепости и немецкого оплота на Востоке».

Разумеется, можно возразить, что к штурму советское командование подготовилось основательно. В результате тщательной разведки ему стали известны все слабые места в обороне. Солдаты и офицеры тренировались на макете Кенигсберга в натуральную величину, а также в отбитых у врага дотах. Операция была тщательнейшим образом подготовлена – и с точки зрения обеспечения боеприпасами, и создания штурмовых групп, которым придавались огнеметчики. По воспоминаниям Михаила Ивановича Фролова, служившего в дивизионе гаубичной артиллерии, снарядов при штурме

«Когда великое свершалось торжество»

Лето 1836 года — последнее в своей жизни – А.С. Пушкин провел на даче на Каменном острове под Петербургом. Здесь им был написан ряд стихотворений. Пушкин не успел опубликовать их, они увидели свет уже после его смерти.

По крайней мере некоторые из этих стихотворений образуют поэтическое единство – лирический цикл. Исследователи поняли это, когда обнаружили, что в автографах четырех из них Пушкин поставил возле названий номера[1]:

I (Из Пиндемонти);

II «Отцы пустынники…»;

III Подражание италиянскому;

IV Мирская власть.

Три последних стихотворения объединены не просто евангельской темой, но переживаниями Великого поста, Страстной седмицы и Пасхи[2]. С. Давыдов называет их «пасхальным триптихом». «Отцы пустынники…» – это стихотворное переложение великопостной молитвы преподобного Ефрема Сирина, «Подражание италиянскому» рассказывает о событиях ночи со Страстного четверга, а в «Мирской власти» разворачиваются события Страстной пятницы.

Можно думать, что переживания Страстной седмицы особенно всколыхнули душу Пушкина в 1836 году. Дело в том, что в это время умирала его мать. Ее последние дни совпали с последними днями Страстной седмицы, а скончалась она в самый день Светлого Христова Воскресения, 29 марта. Пушкин сопровождал ее гроб в их родовое имение близ Пскова Михайловское, она была похоронена в Святогорском монастыре, расположенном поблизости. Все это создало то особое душевное настроение, из которого родились стихи Каменноостровского цикла.

«Из Пиндемонти»[3]

На первый взгляд кажется, что «Из Пиндемонти», в котором нет ничего специфически религиозного, стоит в стороне от них. Но это не так. В этом стихотворении Пушкин размышляет о свободе и назначении человека. Что такое свобода? Политические права или нечто большее?

Не дорого ценю я громкие права,
От коих не одна кружится голова.
Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи оспаривать налоги
Или мешать царям друг с другом воевать;
И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов, иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура.
Все это, видите ль, слова, слова, слова…[4]
Иные, лучшие, мне дороги права;
Иная, лучшая, потребна мне свобода:
Зависеть от царя, зависеть от народа –
Не все ли нам равно? Бог с ними.
Никому
Отчета не давать, себе лишь самому
Служить и угождать; для власти, для ливреи
Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи;
По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь божественным природы красотам,
И пред созданьями искусств и вдохновенья
Трепеща радостно в восторгах умиленья.
– Вот счастье! вот права…

Политическому человеку – такое определение давал человеку древнегреческий философ Аристотель: общественное (то есть политическое – от др.-греч. πολιτικός) животное – Пушкин противопоставляет образ человека духовного, пусть и нарисованный по романтическому образцу. Человек создан для того, чтобы стремиться к красоте. Красота природы и искусства выше, чем политика в каком бы то ни было государстве. Красоту можно назвать образом непреходящего, а потому, стремясь к ней, человек стремится к вечности. Так Пушкин утверждает вечное измерение свободы. И можно сказать, что в конечном итоге «Из Пиндемонти» – стихотворение, родившееся на христианской почве (несмотря на его связь с «Одой к Меценату» Горация, впрочем, очень косвенную[5]), ведь именно христианство открыло абсолютную ценность человеческой личности, человеческого духа, неведомую древнему миру.

На том же листе, на котором написано «Из Пиндемонти», прямо между его строк находится черновик еще одного четверостишия – трагического по содержанию и удивительно гармоничного по форме[6] – в нем тоже говорится о стремлении:

Напрасно я бегу к сионским высотам,
Грех алчный гонится за мною по пятам…
Так, ноздри пыльные уткнув в песок сыпучий,
Голодный лев следит оленя бег пахучий.

Эти строки насыщены библейскими мотивами. Что значит «к сионским высотам»? Сион – это гора в Иерусалиме, на которой была построена

Славяне-союзники Третьего рейха — их статус

Как известно, союзниками Третьего рейха были следующие государства: Королевство Италия (после сентября 1943 г. — Итальянская Социальная Республика), Королевство Венгрия (с октября 1944 – Венгерское Государство), Королевство Румыния, Царство Болгария. Имелись у Германии с Италией и сателлиты: Независимая Держава Хорватия, Словацкая Республика, Королевство Албания, Королевство Черногория.

Кстати, Словацкая Республика, возникшая в результате развала Чехословацкой Республики, была признана далеко не всем мировым сообществом. Советский Союз вплоть до 22 июня 1941 года признавал суверенитет этого сателлита Третьего рейха.

Королевство Черногория в качестве королевства, пусть даже связанного с Италией личной унией, так и не возродилось. Муссолини отказался от этой идеи, и фактически Черногория с октября 1941 по сентябрь 1943 года была Губернаторством Италии. Впрочем, образование губернаторства не привело ни к аннексии Черногории Италией, ни к предоставлению ей независимости под итальянским протекторатом.

А вот Албанское Королевство с 1939 по 1943 год было именно протекторатом Италии аналогично Протекторату Богемии и Моравии в составе Германии.

Если кому-то доводилось видеть географические карты, изданные в Советском Союзе в 1940–41 годах, то там можно обнаружить некую Область государственных интересов Германии. Это – Генерал-губернаторство для оккупированных польских областей, позже – просто Генерал-губернаторство. На территории Генерал-губернаторства действовало законодательство Германии, однако большинство его жителей не имели статуса граждан Германии и во многом были ограничены в правах. Нацисты не пытались создать какого-либо марионеточного польского правительства, вся администрация была чисто немецкой.

Аналогичные существовавшим на части территории довоенной Польши гражданские администрации имели место в Рейхспротекторате Богемия и Моравия, Рейхкомиссариатах Норвегия, Нидерланды, Остланд и Украина.

На территории оккупированных Дании, Франции и сербской части бывшей Югославии, параллельно с гражданскими органами власти, сформированными из местных политиков, существовали германские военные администрации.

Из сказанного выше делаем вывод: к лету 1941 года из славянских государств союзником Третьего рейха было суверенное и международно признанное Царство Болгария; ограниченно признанными были страны-сателлиты Независимая Держава Хорватия и Словацкая Республика.

Прочие славянские края были лишены суверенитета, и статус их был различен: оккупированная Сербия под управлением Правительства Национального спасения генерала Милана Недича и германской военной администрации, а также интегрированные в различном статусе в рейх земли, населенные словенцами, поляками и чехами. Соответственно, имперские округа Каринтия (частично), Ватерланд, Данциг, Генерал-губернаторство, Рейхспротекторат Богемия и Моравия.

Таким образом, независимой оставалась лишь Болгария, а частично независимыми были Хорватия и Словакия. В Сербии гражданская администрация в лучше случае могла лишь выступать в качестве адвоката перед германской военной администрацией, а поляки, чехи и словенцы были народами, находившимися в оккупации.

Стало быть, когда недруги славянского братства начинают рассказывать о том, как «братушки предали Россию», речь должна идти либо о болгарах, либо о хорватах, либо о словаках.

Рассмотрим, какую функцию в «походе против большевизма» играли вооруженные силы указанных государственных формирований.

Болгарское Царство во Второй мировой войне

Болгарам от нелюбителей православного славянства, пишущим на русском языке, обычно достается больше всех.

Действительно, Болгарское Царство было союзником рейха: 1 марта 1941 года болгары присоединилось к Тройственному пакту. И хотя в Википедии напечатано, что болгарские войска приняли участие в агрессии против Югославии, однако данных о погибших бойцах-болгарах во время «апрельской войны» нет. Более того, начальник генштаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер в «Дневнике» от 4 апреля пишет: «Царь Борис, правда, отмобилизовал шесть болгарских дивизий, но не хочет отдавать приказ о вступлении на территорию Югославии ввиду существования Балканского пакта» ([от 4.02 1934).

Известно о том, что 8 апреля с территории Болгарии вторглась 1-я танковая группа фон Клейста, а через двое суток немцы уже встретились с наступавшими со стороны Албании итальянцами.

Другое дело, что Болгария

Настоящая русская война

К 80-летию Победы в Великой Отечественной войне.

Когда история отдаляется во времени на большое расстояние, мы начинаем воспринимать исторические факты до некоторой степени мифологически. Нам начинает казаться, что в тяжелейшей Великой Отечественной войне Россия победила по молитвам тогдашних святых людей, молитвенников, затворников. Но, на самом деле, по здравому рассуждению, становиться понятно, что суть произошедшего состояла совсем в другом. Не будем забывать, что в довоенный период в нашей стране было даже больше молитвенников, чем во время войны. С 1917 по 1940 год Россия изобиловала подвижниками, молитвенниками, преподобными, которые, в конце концов, почти все стяжали мученический венец. Все эти великие святые несомненно молились о спасении своей Родины, но даже молитвенное обращение к Богу такого сонма святых не смогло повернуть ход отечественной истории. В чем же дело? Почему Господь все-таки попустил такую страшную войну в России? Мы ведь верим в Промысл Божий, а не в случайность, значит, и эта война была не случайна, и нам нужно понять, в чем состоял Промысл Божий, понять глубочайший смысл исторического события.

Как бы развивалась наша история, если бы не было Великой Отечественной войны? Вспомним, что происходило в России до 41-го года. Происходило тотальное уничтожение русского народа безбожным правительством. Был организован мощный карательный аппарат. Каждый день люди умирали насильственной смертью, потому что власть сверху истребляла народ, которым управляла. Если бы не появилась внешняя военная угроза, неизвестно, остался ли бы вообще русский народ на этой земле и сколько еще такого насилия он бы перенес. Это явление – уничтожение народа внутри собственного государства, внутри себя самого – длилось почти четверть века. Русский народ лишался всего: жизни, достояния, имущества, религиозных и нравственных основ. Наконец, он развращался в течение всех этих лет. Маловероятно, что Россия пережила бы еще одно десятилетие такого самоуничтожения, унижения и полного искоренения веры. Если бы Германия напала лет на 10 позже, она бы застала уже совершенно обескровленную, распадающуюся Россию, и наша страна потерпела бы тогда полный и окончательный крах. Но в определенный момент Господь попустил мировую войну. Трудно охватить масштаб этого явления, трудно его описать.

Случилось нечто необыкновенное: Отечественная война, как это ни парадоксально, в действительности позволила русским сохранить свое государство. В тот исторический момент правительство – богоборческое по существу своему и устроению, презиравшее Россию и русскую историю, ненавидевшее веру, – было вынуждено ради собственного физического сохранения соединиться с русским народом и позволить ему быть самим собой. Таким, каким он был в исторической перспективе при Александре Невском или во времена Куликовской битвы. Каким он был всегда, когда в его жизнь приходили испытания, преодолевая которые, он показывал, кто он такой на самом деле. Разворачивались его внутренние подлинные и настоящие качества: русскому народу была дана возможность делать то, к чему он способен, то есть раскрывать в себе дарование веры и дарование государственное. Конечно, была разница между правительством, которое, безусловно, так и не изменило своего отношения к вере, и всем остальным русским народом: правительство спасало свои животы, а русский народ жертвовал жизнью ради спасения всего государства, ради спасения всего своего прошлого достояния и ради надежды на восстановление своего достояния в будущем.

Как происходит такая большая война? Что это вообще такое? Единовременно противостоят огромные физические силы, не говоря уже о технических, и на поле брани сходятся по несколько миллионов человек с обеих сторон. Целые государства противостоят друг другу. В реальности такие силы не может контролировать один человек. Никакой военачальник, ни самого высокого, ни среднего уровня, не в состоянии в полной мере управлять таким количеством людей и создать условия для достижения победы такого масштаба. Победу в войнах, где участвуют малые силы, когда победа зависит во многом от полководца, можно было одерживать только в прошлом. Такие победы в свое время одерживал подвижник и выдающийся военачальник Феодор Ушаков. В новых условиях война военачальников превратилась в войну народную, и выиграть эту войну мог только сам народ.

С кем боролась Россия, и кому Господь попустил столкнуться с русским народом? Говоря о побежденных, о нацистской Германии, отзываются о ней уничижительно. Побежденная Германия соглашалась с этим внешне, но внутри себя самого немецкий народ никогда не соглашался с теми, кто считал, что это был момент исторического помрачения, падения для германской нации. На самом деле, для немецкого,

Батальон Матросовых

Бессмертный подвиг Александра Матросова, совершенный им в бою с фашистами у деревни Чернушки Калининской области 23 февраля 1943 года, стал одним из ярчайших символов Великой Отечественной войны, во имя достижения победы в которой советские бойцы проявляли невиданные примеры мужества и отваги.

Сегодня известно, что не один Александр Матросов оказался способен на самопожертвование, причем уже в первые месяцы сражений с гитлеровскими войсками. Но почему именно он считается «зачинщиком», если можно так сказать, подобного бессмертного подвига? А дело всё в том, что, когда Александр Матросов пошел в свою последнюю атаку и пожертвовал жизнью, чтобы остановить смертоносную работу вражеского пулемета, в его подразделении находился корреспондент газеты «Красная звезда» Михаил Бубённов. Узнав о подвиге Матросова, он написал очерк и отправил его в свою газету.

Потрясенный редактор постарался, чтобы этот очерк попал к Сталину. Верховный главнокомандующий, прочитав об этом подвиге, сказал тогда: «Вот как надо воевать – равнение на Александра Матросова!». С тех пор Александр Матросов и стал легендой, его имя было на слуху у всей Красной Армии, всего советского народа. Хотя до него такой подвиг совершили, оказывается, уже более ста бойцов.

Первым лег грудью на амбразуру в конце лета 1941 года политрук танковой роты Александр Константинович Панкратов. В списке этих героев есть даже девушки – Римма Шершнева, которая закрыла своим телом амбразуру дота в 1942 году, Нина Бобылёва, Александра Нозадзе.

Как мы знаем, сибиряки на фронтах Великой Отечественной войны дрались отчаянно. И потому неудивительно, что среди уроженцев Красноярского края тоже нашлись воины, отдавшие свои жизни при аналогичных обстоятельствах.

Михаил Афанасьевич Юшков родом из деревни Коряково Балахтинского района, попал на фронт в 1944 году. Был разведчиком, воевал в составе 2-й гвардейского кавалерийского корпуса. Участвовал в Белорусской и Висло-Одерской операциях. Отличился в боях за город Седлец (Польша), за что был награжден медалью «За отвагу». За форсирование реки Одер и боях на плацдарме в районе города Франкфурта был удостоен ордена Красной Звезды.

Беспримерные мужество и героизм были проявлены Михаилом Юшковым 1 марта 1945 года уже на территории Германии при захвате группой разведчиков контрольного пленного на сильно укрепленном рубеже южнее города Франкфурт-на Одере. Бойцы скрытно подползли к траншеям противника. На их пути оказался расчет немецкого станкового пулемета. Юшков в рукопашной схватке уничтожил пулеметчиков, остальные фашисты в панике сбежали с позиции. Однако в паре сотен метров за немецкими траншеями стояли обездвиженными из-за отсутствия горючего два танка и самоходная пушка и вели огонь по нашим наступающим войскам. Их надо было подорвать, но подход к ним прикрывал другой станковый пулемет, расположенный в доте. Гвардии красноармеец Юшков вызвался уничтожить его. Он подполз к доту поближе и бросил в него две гранаты. Но пулемет продолжал вести огонь. И тогда Юшков бросился к амбразуре и накрыл её своим телом. Пулемет замолк, а товарищи Юшкова тут же кинулись на врага. В этом яростном бою они захватили те самые два танка, самоходное орудие, две 105-миллиметровые пушки и много другого вооружения. И удерживали занятые ими вражеские позиции до подхода основных сил. Михаил Юшков был похоронен как герой, с отданием всех почестей, в населенном пункте Цахарин в Германии. Официальное признание его подвига выразилось в присвоении ему (посмертно) звания Героя Советского Союза Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1945.

А улицы Белинского в Советском районе Красноярска и в городе Лесосибирске носят свои названия, как можно подумать, вовсе не в честь известного русского литературного критика и публициста. Так благодарные сибиряки выразили свою признательность земляку, уроженцу Рыбинского района, Герою Советского Союза лейтенанту Ефиму Семеновичу Белинскому, повторившему подвиг Матросова в 1944 году в восточной Пруссии.

В списках закрывших своими телами пулеметные амбразуры также значатся и другие воины, ушедшие на фронт из Красноярского края: Михаил Лаврентьевич Ивченко – Герой Советского Союза (посмертно), Михаил Васильевич Межов – кавалер ордена Ленина (посмертно). Еще один герой-красноярец Куликов Степан Устинович после совершения схожего подвига в декабре 1941 года под Москвой сумел выжить, долго лечился в госпиталях. Его даже хотели комиссовать, но Куликов добился возвращения в действующую армию, был еще дважды тяжело ранен и в конце концов его все-таки списали.

С войны

Дважды Герой Советского Союза адмирал Горшков

К 80-летию Победы в Великой Отечественной войне.

В истории Великой Отечественной войны случаи, когда один и тот же человек руководил как сухопутными, так и морскими операциями, практически не встречаются. Тем не менее, любое правило имеет исключение, ведь огромная протяжённость фронта диктовала свои условия обеим сторонам. Адмирал Сергей Георгиевич Горшков был тем самым гениальным исключением, во многом определившим исход борьбы за черноморское побережье СССР. С его именем связаны не только блестящие действия Азовской и Дунайской военных флотилий, но и героическая оборона Новороссийска во главе 47-й армии.

Город Каменец-Подольский, в котором родился наш герой, был в начале XX столетия глухой окраиной Российской империи. Родители Сергея работали учителями математики и русской литературы в семинарии, являясь типичными чеховскими интеллигентами. В Малороссии Горшковы не задержались, поэтому детство будущий адмирал провёл в старинной подмосковной Коломне. Когда началась Гражданская война, то отец оставил учительство и занялся простой физической работой. Сергей в это время постигал азы науки и одновременно помогал отцу и матери с домашними делами.

О флоте в те годы юный Горшков даже не мечтал. После окончания школы он поступил на физико-математический факультет в Ленинград, так как имел склонность к точным наукам. Сложно сказать, как сложилась бы его судьба в этой профессии, однако случайная встреча с одноклассником перевернула всё с ног на голову. Увлёкшись романтическими рассказами товарищах о прелести флотской жизни, Сергей принял решение бросить университет и связать свою жизнь с морем. Он без труда поступил в Военно-морское училище им. Фрунзе, готовившее командиров для молодого советского флота.

Знания давались курсанту Горшкову легко, ведь после университета он имел богатый багаж знаний. Стоит ли удивляться, что училище Сергей окончил с отличием, а в его характеристике преподаватели оставили лишь положительные отзывы?

Военно-морскую службу выпускник начал на Черноморском флоте, однако потом был переведён на Дальний Восток. Здесь на талантливого командира обратили внимание начальство, и он начал получать ответственные задания. В 1937-м году Горшков стал слушателем курсов командиров эскадренных миноносцев, а потом и курсов усовершенствования высшего начсостава при Военно-морской академии. Одновременно он продолжал командовать кораблями и участвовать в боевых действиях, которые СССР вёл против Японской империи в районе озера Хасан.

В наше время скорость, с которой Горшков поднимался по карьерной лестнице, кажется невероятной. Тем не менее, социальные лифы в те времена работали намного лучше, чем сейчас. Всего за семь лет Сергей прошёл путь от просто штурмана до командира эскадры эсминцев. К моменту начала Великой Отечественной войны он был уже капитаном 1-го ранга.

Немецкое вторжение застало Горшкова на Чёрном море. Здесь ему впервые пришлось погрузиться в масштабный конфликт между двумя непримиримыми сторонами. Свой экзамен на профессионализм Сергей Георгиевич принимал в Одессе, где командовал морским десантом, осуществившим вылазку в тылу союзных Третьему рейху румынских войск. Благодаря умелым действиям моряков противник был вынужден отступить с занятых позиций, и защита города усилилась.

За отличные успехи в битве за Одессу Горшков получил звание контр-адмирала. В городе он оставался до окончания осады (октябрь 1941), а потом перешёл на Азовскую флотилию.

Флот на Азовском море, созданный ещё во времена Петра I, в отличие от своего Черноморского собрата всегда имел вспомогательное значение. Главной задачей Горшкова, как командующего, стало обеспечение обороны сухопутных войск и осуществление десантов в тылу противника. К сожалению, из-за успехов немецкого наступления флотилию в августе 1942 года пришлось на время распустить, а Горшкова перевести в Новороссийск. Здесь он впервые получил опыт командования сухопутными частями – в ноябре 1942 Сергей Георгиевич возглавил 47-ю армию, которая сдерживала фашистов на пороге Кавказа Свою сухопутную эпопею адмирал оценивал довольно скептически. Он говорил, что подобное назначение воспринимал, как вынужденный шаг руководства, так как не имел опыта армейского руководства. Тем не менее, с необычным заданием Горшков справился, хотя в последующем приписывал все свои успехи штабным офицерам, поставленным под его начало.

Когда зимой 1943 года Азовская флотилия была возобновлена, то Сергей Георгиевич с облегчением вернулся к выполнению привычной работы. После Сталинграда намечался перелом в войне, оборонительные операции сменились наступательными. Настала пора освобождать родную землю от жестокого