Духовное детство в русской литературе

Пустите детей  приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие  (Мк. 10, 14).

Ни одна из литератур христианской Европы не поднималась на такую духовную высоту, которой достигла русская литература, основанная на православно-христианских ценностях. Многие русские писатели, носители православной культуры, обращались в своих произведениях к духовно-нравственной теме детства: Л.Н. Толстой, С.Т. Аксаков, Ф.М. Достоевский, В.Г. Короленко, А.И. Куприн, Н.Г. Гарин-Михайловский, Д.Н. Мамин-Сибиряк, А.П. Чехов, И.А. Бунин, И.С. Шмелев и другие. Для наших классиков тема детства была важной, серьезной и сердечной, ибо они  прекрасно понимали, что именно в детстве закладывается характер, осознаются духовные ценности, формируется нравственные основы - точки опоры в дальнейшей судьбе человека.

Прежде чем перейти к рассмотрению темы духовного детства, следует дать определение понятию «духовность». По мнению профессора А.И. Осипова, духовность – это Богоподобие, стремление подражать Идеалу – Господу нашему Иисусу Христу. Основой духовности является любовь - любовь к Богу и к ближнему. В Евангелии сказано: «Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает» (Ин. 4,12)». Духовные ценности – это и доброта, милосердие, сострадание, сочувствие чужой беде, целомудрие, смирение, кротость, чувство своего несовершенства, своей ничтожности пред Богом (иначе говоря, отсутствие гордыни); это и раскаяние в  собственных грехах, покаяние, стремление  к исполнению Евангелия в своей жизни, поиск высшей правды». Конечно, не все из перечисленных христианских добродетелей присущи детям в силу их раннего возраста.

Несмотря на то, что каждый художник слова освещает тему детства по-своему, все отечественные классики отмечают такие черты ребенка, как любовь к родителям, благодарность им, чистоту души, невинность, искренность, наивность, доброту, доверчивость,  сострадание к чужому горю, отвращение ко лжи, неприятие зла, фальши и лицемерия. Именно эти природные свойства души ребенка подразумеваются в словах Спасителя, обращенных к ученикам: «Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него» (Мк. 10,15).

В русской классике основоположником детской темы по праву считается Л.Н.Толстой. В автобиографической повести «Детство» (1854г.) писатель поэтизирует эту славную пору в жизни человека. «Счастливая, счастливая, невозвратимая пора детства! Как не любить, не лелеять воспоминаний о ней?» - пишет Л.Н.Толстой. Детство, действительно, - самая счастливая, беззаботная пора в жизни человека, и это счастье напрямую зависит от атмосферы в семье.

В повести «Детство» Л.Н. Толстой описывает безмерную, безграничную взаимную любовь матери и  десятилетнего сына. Главный герой повести, Николенька Иртеньев, горячо любит маменьку, любуется ею, часто целует её руки; именно она научила его молиться, и мальчик возносил к Богу горячие молитвы о родителях. «Станешь перед иконами, какое чувство испытываешь, говоря: «Спаси, Господи, папеньку и маменьку…» Повторяя молитвы, которые в первый раз лепетали детские уста мои за любимой матерью, любовь к ней и любовь к Богу как-то странно сливались в одно чувство!.. Еще помолишься о том, чтобы дал Бог счастья всем, чтобы все были довольны…» Иногда эти молитвы сопровождались у ребенка чистыми слезами умиления. «Прилетал ангел-утешитель, с улыбкой утирал слёзы эти и навевал сладкие грезы неиспорченному детскому воображению». В детстве, по словам Толстого, «невинная веселость и беспредельная потребность любви были единственными побуждениями в жизни».

Мать Николеньки была очень религиозной, и, несмотря на недовольство мужа, принимала в дом и сажала за стол юродивого Гришу. Мальчик тайком наблюдал за тем, как Гриша молится перед сном. «Я продолжал с чувством детского удивления, жалости и благоговения следить за всеми движениями и словами Гриши… Я чувствовал дрожь и замирание сердца. О, великий христианин Гриша! Твоя вера была так сильна, что ты чувствовал близость Бога, твоя любовь так велика, что слова сами собою лились из уст твоих – ты их не поверял рассудком… И какую высокую хвалу ты принес Его величию, когда, не находя слов, в слезах повалился на землю!..» Эта картина настолько сильно подействовала на воображение Николеньки, что  на всю жизнь запечатлелась в его памяти.

Вот Николеньку и его брата отец везет в Москву для получения образования. Горестно и печально для него расставание с родным домом, с матерью, которую любил больше всего на свете. Через полгода

Русские и россияне

Ныне эти два понятия имеют принципиальное различие: русские – этнос, россияне – политическая нация, все граждане России. Подобные различия характерны для европейских стран, хотя и не предполагают вербальной разницы: например, французы (les Français) – и этнос, и гражданство. До ХХ века подобная разница отсутствовала и в России. Возможность для ее создания была обусловлена различием в написании названия страны: Русь / Россия.

«Россия» – слово, ничуть не более позднее, чем «Русь». Уже сирийский писатель VI века Захария Ритор упоминает «народ Рос», живущий в Северном Причерноморье[1]. С IX в. указания на его существование становятся в византийских (а затем и в арабских, и в западных) источниках частыми. При святом патриархе Фотии (IX в.), при котором первые русы приняли крещение, появляется «митрополия Росия». В договоре князя Олега с греками, который датируется 911 г., фиксируется «русь», причем именно в значении народа (ед. ч. – русин, мн. ч. – русь). В договоре Игоря с греками 944 г. Русь уже упоминается как страна. Подобные значения часто встречаются в «Слове о законе и благодати» (середина XI в.), «Повести временных лет» и более поздних источниках[2].

Этноним «русин / русь», известный с Х в., сохранялся веками. С XVI-XVII вв. в Речи Посполитой фиксируется форма множественного числа «русины». От слова «Русь / русь» происходит прилагательное «руский / руський», употреблявшееся в отношении как территории, так и населения. В «Слове о законе и благодати» упоминается «язык (т.е. народ) руский» и «Руская земля», в «Повести временных лет» – «русьстии людье» («русские люди», 1015 г.), «людем русьскым» (1103 г.), в «Задонщине» – «руский народ», в Новоторговом уставе 1667 г. – «руские люди»[3]. Обычное именование русского народа в российском законодательстве XVII в. – «Русские / руские люди»[4]. Разница в написании слова «русский» объясняется отсутствием официальных грамматических правил в древнерусском языке: это слово пишется как с «Ь», так и без оного, с одной или двумя «С». Форма «русский» («Русская земля»; с двумя «С» и без «Ь») зафиксирована в Лаврентьевском списке Повести Временных Лет под 1078, 1097, 1100, 1101, 1103 гг. и т.д.

В украинской публицистике распространено мнение о том, что самоназванием населения Великого княжества (Государства) Московского было «москвитяне»[5] или «московиты». Однако «московиты» – иностранный термин конца XV – XVIII вв., в России вообще не употреблявшийся. Его переводом на русский стало слово «москвитяне». Самоназванием было слово «москвичи» (Лаврентьевская летопись, 1285 г.), однако это лишь узкий термин, характерный для обозначения своей политической принадлежности к одному из русских княжеств – Московскому (подобно тверичам, суздальцам и др.); наряду с ним оставалось и прежнее самоназвание. Население Западной Руси также именовало себя «руським народом»[6]. Слово было закреплено в XIV в. в официальном именовании «Великого княжества Литовского и Русского»[7].

С конца XVII в. «русский / русские» (уже без пояснения «люди») начинает использоваться как этноним и свидетельство государственной принадлежности. Петр Великий обычно употреблял понятия «русские люди» и «русские» как равнозначные[8]. В данном случае «русский» из прилагательного становится существительным (субстантивированным прилагательным). Противопоставление существительного «русин» (в значении «украинец») и прилагательного «русский» (в значении «принадлежащий / присоединенный к руси иноплеменник») в украинской публицистике[9] является совершенно искусственным. Стоит также отметить, что в Европе, как правило, изначальное самоназвание народа в виде существительного имеет племенное происхождение. Более поздняя форма – в виде прилагательного («люди русские»), впоследствии субстантивированного прилагательного («русские») – обычно образуется от принадлежности к определенной территории и государству. Крупные европейские народы имеют самоназвания, образованные от прилагательных: например, древние римляне – Romani, англичане – Englishmen, English people, французы – les Français, немцы – Deutsche, итальянцы – italiani, испанцы – los