К 80-летию Победы в Великой Отечественной войне.
О сборнике «До свидания, мальчики»[1]
Есть страницы – читая их, невозможно сдержать слёзы. Это слёзы любви. Слёзы благодарности. Слёзы тоски о том, что могло быть и чего не будет никогда. Это слёзы горькие и – благодатные. И верится: они, как и наши молитвы, внятны там, на небесах, куда вознеслись наши мальчики, наши воины. И верится: наши мальчики – там, на небесах – вечно юные, не разорванные снарядами, не посечённые автоматными и пулемётными очередями, не задушенные болезнями… Они там, вечно юные – и вечно поющие свои чудесные песни. Песни любви, которой им так мало довелось вкусить на земле. Песни радости, которой им так мало выпало за их короткую, очень короткую жизнь. Песни надежды – на то, что они не забыты…
Да, несомненно: они счастливы там, на небесах! Они выполнили на земле своё высшее предназначение, и за это им дарована вечная небесная жизнь.
Книга «До свидания, мальчики»– это книга о подвиге и одновременно книга-подвиг. Это книга истинно народная: она не только – о народе, точнее, о его юном поколении, многие из которого отдали свою жизнь за народное счастье, она не только – для народа, но и создана она с помощью народа. К создателю книги Дмитрию Шеварову, скромно именующему себя составителем, шли и продолжают идти письма с разных уголков земли. В этих горьких благодатных письмах – строки о подвигах юных советских поэтов, об их твёрдости и готовности отстоять свою Родину. Русские, украинцы, белорусы, дагестанцы, осетины, адыгейцы, абхазы, башкиры, киргизы, таджики, евреи, азербайджанцы, армяне, грузины, литовцы… Многие имена появились впервые в этой книге.
Подумаешь – и становится страшно: они, эти мальчики, могли быть потеряны навсегда! А ведь, как писал жене поэт Георгий Корешов: «Тысячи образов теснятся в моей голове, я ощущаю на языке вкус новых рифм, метафор и сравнений, изумительных и зрелых». Да разве это только к Георгию относится? Каждый из поэтов, о которых говорит Дмитрий Шеваров, наверное, познал это состояние, или хотя бы приблизился к нему…
Но есть свои – высшие! – законы мироздания. «Очевидно, поэзия – столь многомерное пространство, что оно сообщается не только с прошлым, но и с будущим», – справедливо пишет Шеваров в очерке о Борисе Смоленском, находя в его стихах отзвуки не только Маяковского, Хлебникова, Гумилёва, Тихонова, но и пришедших в русскую поэзию много позднее Визбора, Городницкого, Башлачёва… Выходит, к ним причастны и мы, ныне живущие…
А вот сам Борис Смоленский, стихотворение 1939 года:
Я сегодня весь вечер буду,
Задыхаясь в табачном дыме,
Мучиться мыслями о каких-то людях,
Умерших очень молодыми,
Которые на заре или ночью
Неожиданно и неумело
Умирали, не дописав неровных строчек,
Не долюбив, не досказав, не доделав…
Что это – лирический взгляд в прошлое, которое реальнее настоящего? Или – пророчество, завещание, адресованное нам? Наверное, всё вместе, и многое ещё…
А вот текст батальонной песни, которую написал Смоленский, не сохранился. Пропала и рукопись первого сборника стихов, которую Борис готовил для издательства…
«Когда-нибудь, – убеждён Дмитрий Шеваров, – участники поискового движения найдут его вещмешок со стихами и дневниковыми записями. Скрученные листки из блокнота он мог положить в гильзы или спрятать в пустой фляге».
Ах, рукописи, рукописи! Тайна, и надежда, и боль…
От многих поэтов осталось всего несколько стихотворений (а от некоторых и того не сохранилось). Вспомним, читая книгу: только пятнадцать лет спустя после окончания войны записную книжку со стихами Виктора Соловьёва нашли в Аджимушкайских каменоломнях школьные следопыты! И такие находки не исключены и сейчас…
А где портфель с рукописями Николая Майорова? Перед уходом на фронт он оставил портфель знакомым. Он не найден до сих пор…
В могилу же Василия Кубанёва попала фашистская бомба, другая – ударила в дом, где оставались его книги и рукописи. (Да ведь практически в наше время сносят дома, где родились поэты!..). Но Василию, можно сказать, повезло. Тася Шатилова и Вера Клишина, слава Богу, сохранили его письма. «Будем помнить этих чудных советских барышень, – тепло пишет Дмитрий Шеваров, – только благодаря им у нас есть представление о


























