К 80-летию Победы в Великой Отечественной войне.
Во второй день празднования 26-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, 8 ноября 1943 года (главную «красную дату» Советского Союза всегда отмечали два дня, а на календаре был тогда понедельник), Указом Президиума Верховного Совета СССР был учреждён орден «Слава» для награждения исключительно лиц рядового и сержантского состава Красной армии, совершивших в боях за Родину подвиги мужества, храбрости, бесстрашия и геройства.
Исключение составляли только ВВС РККА, где к такой награде могли быть представлены также лица, имеющие звание не старше младшего лейтенанта.
Этим завершилась без малого пятимесячная эпопея создания данной, во многом уникальной награды, старт которой был дан 20 июня 1943 года, во время обсуждения на заседании Наркомата обороны проекта ордена «Победа» для награждения высших советских военачальников по итогам Великой Отечественной войны.
Сталин тогда заметил, что победы без славы не бывает, подразумевая, что истинными творцами её являются простые солдаты; вот им-то и надлежит в первую очередь воздать почести – славу и поклонение. Что и было реализовано выдачей в августе того же года соответствующего задания техническому комитету Главного интендантского управления РККА, возглавляемому генерал-лейтенантом С.С. Агинским, который сразу же привлёк к этой работе сразу девятерых ведущих художников-медальеров.
За полтора месяца напряжённой работы они изготовили 26 эскизов, ибо вариативными были не только изображения на ордене, но и само его название. Предполагалось, что это мог быть «Орден Багратиона» (в честь генерала-победителя Отечественной войны 1812 года), тем более что в наградную систему СССР уже были введены ордена Суворова, Кутузова, Александра Невского.
В иных случаях на предполагаемом ордене Славы помещали портрет Сталина, что тоже представлялось вполне логичным: с его именем воины РККА шли в бой, он являлся Верховным главнокомандующим.
Четыре лучших проекта представили Сталину, который свой профиль на ордене отверг, название «орден Багратиона» отклонил и выбрал за основу один из рисунков художника Н.И. Москалёва, автора проектов ордена Кутузова, медали «Партизану Отечественной войны» и всех уже воплощённых в металле медалей за оборону городов СССР.
Москалёв, кстати говоря, и предложил в качестве орденской ленты использовать вид и цвета Знака отличия Военного ордена, то есть Георгиевского креста, что сразу же связало советский орден Славы с этой наиболее чтимой дореволюционной солдатской наградой.
Сталин был против слепого копирования, разделил орден Славы на три, а не четыре степени (как у Георгиевского креста), при этом две младших были серебряными, вторая степень имела на лицевой стороне позолоту, а первая изготавливалась из золота 950-й пробы. Каждый награждённый получал повышение в звании на одну ступень, а обладатель «полного банта» (всех трёх степеней) уравнивался в правах с Героем Советского Союза: ещё одна особенность этой, и только этой награды.
Данная особенность была не единственной. Как и медаль «За отвагу», орден Славы нельзя было получить «за участие», только за лично совершённый подвиг: спасение знамени своей части от захвата противником, уничтожение метким огнём от 10 до 50 солдат и офицеров врага, поражение двух танков противника, взятие в плен вражеского офицера, спасение в бою командира, добычу ценных разведданных, уничтожение штаба противника, железнодорожного эшелона, взрыв моста, важного завода или фабрики и т. д. Никакое подразделение орденом Славы при этом не награждалось, его получал лишь отличившийся при выполнении боевой задачи боец или младший командир.
Своего рода исключения из правила случались: так, в январе 1945 года бойцы 1-го батальона 215-го Краснознаменного полка 77-й гвардейской Черниговской Краснознаменной орденов Ленина и Суворова стрелковой дивизии 69-й армии 1-го Белорусского фронта в боях на Висле стремительной атакой овладели тремя линиями траншей противника и удерживали позицию до подхода основных сил.
Гвардии старший сержант Е.И. Перов в этой атаке закрыл грудью амбразуру вражеского дота, повторив подвиг Александра Матросова. Все солдаты, сержанты и старшины батальона стали тогда кавалерами ордена Славы, командиров взводов наградили орденами Александра Невского, командиров рот - орденами Красного Знамени. Комбат, 23-х летний гвардии майор Б.Н. Емельянов, и И.Е. Перов (посмертно) стали Героями Советского Союза, а само подразделение получило официальное название Батальон
Связаны ли между собой Толстой и толстовка?
Есть ли невесомость в центре звёзд и планет?
«Слава»: главный солдатский орден СССР
ОСЕННИЕ ЛИСТЬЯ
Осенние листья кружат и кружат в саду
Меж яблонь ветвистых я рядом с тобой
иду.
И счастлив лишь тот, чье сердве поет
Кто рядом с любимым идет.
Заря в небе алая, заречная даль ясна
И осень прекрасна, когда на душе весна.
Деревьям цвести, нам рядом итти,
Весенний рассвет впереди.
Пусть годы проходят,
Живет на земле любовь
И там, где расстались мы,
Встретимся вновь и вновь.
Пусть годы летят
и листья шумят,
Но светится юности взгляд.
Филососфская лирика о смысле жизни Семёна Надсона
ЖИЗНЬ
СЕМЕН НАДСОН (1862-1887)
Меняя каждый миг свой образ прихотливый,
Капризна, как дитя, и призрачна, как дым,
Кипит повсюду жизнь в тревоге суетливой,
Великое смешав с ничтожным и смешным.
Какой нестройный гул и как пестра картина!
Здесь — поцелуй любви, а там — удар ножом;
Здесь нагло прозвенел бубенчик арлекина,
А там идет пророк, согбенный под крестом.
Где солнце — там и тень! Где слезы и молитвы —
Там и голодный стон мятежной нищеты;
Вчера здесь был разгар кровопролитной битвы,
А завтра — расцветут душистые цветы.
Вот чудный перл в грязи, растоптанный толпою,
А вот душистый плод, подточенный червем;
Сейчас ты был герой, гордящийся собою,
Теперь ты — бледный трус, подавленный стыдом!
Вот жизнь, вот этот сфинкс! Закон ее — мгновенье,
И нет среди людей такого мудреца,
Кто б мог сказать толпе — куда ее движенье,
Кто мог бы уловить черты ее лица.
То вся она — печаль, то вся она — приманка,
То всё в ней — блеск и свет, то всё — позор и тьма;
Жизнь — это серафим и пьяная вакханка,
Жизнь — это океан и тесная тюрьма!
1886 г.
| Поделись |
Вологодская Дорога Жизни
К 80-летию Победы в Великой Отечественной войне.
В годы Великой Отечественной войны в ходе военных действий вологжане прославились героизмом (более 160 Героев Советского Союза, 27 полных кавалеров ордена Славы), мужеством и самопожертвованием.
Намерения нацистской Европы во главе с гитлеровской Германией предполагали всеобъемлющий геноцид нашего народа. Противопоставить этому можно было, не считаясь с потерями, небывалый ратный и трудовой подвиг всего народа.
Вологодская область не была оккупирована, боевые действия против финских захватчиков происходили лишь на севере региона. Обусловленные гитлеровской агрессией невосполнимые утраты мирного населения Вологодчины сопровождали добровольный запредельный по напряжению всех сил героический жертвенный подвиг на трудовом фронте. К концу войны Северная Фиваида утратила на фронте и в тылу более четырёхсот тысяч своих земляков, причём потери в тылу превысили боевые потери вологжан на фронтах.
Наряду с преклонением перед мужеством защитников и тружеников блокадного Ленинграда, отдадим долг памяти подвигу помощи жителей Вологодской области героическому городу на Неве.
Вологжане сыграли особую роль в спасении блокадного Ленинграда. Город на Неве к 1941 г. был крупнейшим промышленным центром СССР, где производили важнейшие виды вооружений. 10 августа 1941г. в Вологодской области было мобилизовано 20063 жителя на оборонные работы в Ленинградскую область. Вологжане защищали Ленинград с оружием в руках. Так, например, лётчик-вологжанин Игорь Каберов сбил на подступах к Ленинграду 28 немецких самолётов. В октябре 1942 г. каждый седьмой солдат, не вернувшийся после боёв на Синявинских высотах Ленинграда, был призван в армию из Вологодской области.
Пять дней вела бои 12-я отдельная лыжная бригада вологжан, принимавшая в январе 1943 г. участие в прорыве блокады Ленинграда… Вологжане подарили городу на Неве авиационное соединение, построенное на их денежные пожертвования…
30 августа 1941 г. немцы в ходе наступления захватили железнодорожный узел Мга, через который из Ленинграда поезда шли в Волховстрой, Тихвин и далее в Вологодскую область.
8 сентября немцы, овладев Шлиссельбургом, вышли к Неве и Ладожскому озеру.
С суши Ленинград оказался блокированным.
8 ноября нацисты захватили Тихвин. Нависла опасность соединения наступающих немцев и финских войск, выдвинувшихся в район Свири. В этом случае блокада Ленинграда была бы полной со всеми катастрофическими последствиями.
Вологжане внесли свой существенный боевой вклад в Тихвинскую стратегическую наступательную операцию (с 10 ноября по 30 декабря 1941г.) — первое крупное наступление Красной армии, заслуженно считающееся первой стратегической победой русского оружия в ходе Великой Отечественной войны. Советские войска под командованием генерала армии К.А. Мерецкова продвинулись на 120 км., освободив Тихвин, Будогощь и Малую Вишеру, обеспечив сквозное движение по железной дороге до станции Войбокало…
Освобождение Тихвина 19 ноября 1941г. и последующее наступление советских войск окончательно предотвратили образование замкнутого кольца немецко-финской блокады вокруг Ленинграда и захват нацистами города на Неве.
Географическое положение Вологодского края в годы войны определило героическую миссию его мирного населения: спасение блокадного Ленинграда и всего Русского Севера…
Историческая роль, миссия вологжан была выполнена ценой массового героического добровольного самопожертвования.
Подвиг не прошёл даром: через 80 лет после великой Победы современная численность населения области существенно уступает численности населения Вологодского края в предвоенном 1940 году…
Признанным фактом стало определение блокады Ленинграда нацистами как геноцида населения города на Неве.
По аналогии с блокадным Ленинградом вполне оправданно говорить о геноциде нацистской Европой, (как немцами, так и финнами, испанцами, французами, эстонцами, латышами и др.) не только ленинградцев, но и населения Вологодской области, когда в 1941 – 1945 гг. погиб каждый четвёртый житель Вологодчины.
Ленинград, ввиду его исключительного
ПЕСНЯ О МЕЧТЕ
Пускай
От меня ты вдали росла,
Влюблена ты в другого была
Ревность к прошлому не таю
Хочешь песню тебе спою.
Прощай.
Ухожу я в далекий край.
Там я буду совсем молодым,
Седина отлетит как дым.
Это юности край
Прощай.
Прощай.
В том саду есть скамья в саду,
К ней я робким мальчишкой приду,
Чтоб тепло милых кос вдохнуть
Первый свой поцелуй вернуть
Прощай.
Там меня у скамьи встречай
Чтоб все было как в первый раз,
Будто вновь твоя жизнь началась,
А не хочешь ну чтож
Прощай.
Почему умные люди принимают глупые решения
От чего зависит принятие решений
Работа мозга
Во время исследований нейробиологи записывали мозговую активность участников в моменты, когда им говорили, как действовать, и когда они могли свободно выбирать, что делать. Оказалось, что, когда мы можем принимать собственные решения, мозг реагирует по‑другому. В этом сложном процессе задействованы передняя поясная кора, орбитофронтальная кора и вентромедиальная фронтальная кора. Интересно, что эти области не только участвуют в формировании решения, но и сигнализируют о степени уверенности в нём.
В частности, передняя поясная кора управляет так называемой информацией о подкреплении. Это когда мы что‑то делаем, наблюдаем за последствиями наших действий и соответствующим образом корректируем дальнейшее поведение. Повреждение этой области мозга затрудняет использование информации о подкреплении при принятии решений.
Итак, чтобы принимать решения, нам надо использовать данные для корректировки своих действий. Но у мозга есть ещё один важный источник данных — эмоции. Нам хотелось бы верить, что все наши решения рациональны, но исследования показывают обратное. Например, что испуганные люди выносят пессимистичные суждения о будущих событиях, а рассерженные — оптимистичные. Или что люди, которых заставили почувствовать грусть, с большей вероятностью назначат более низкую цену на вещи, которые их попросили продать.
Согласно гипотезе соматических маркеров, наши эмоции сильно влияют на наши решения. Каждый раз, когда мы собираемся сделать выбор, соматические маркеры — ощущения в теле, связанные с эмоциями, например тошнота или учащённое сердцебиение, — подсказывают нам, как действовать.
Одним из наиболее ярких примеров соматического маркера является реакция «бей или беги», когда определённая ситуация заставляет наше сердце ускорять ритм, чтобы мы могли принять «верное» решение, обеспечив собственное выживание.
Умственный багаж
Умные люди могут быть и часто являются иррациональными. Плохие решения редко объясняются недостатком интеллекта или информации. Всё дело в «умственном багаже», который мы берём с собой, когда рассматриваем возможные варианты. В нём могут находиться:
Аналитический паралич, или, проще говоря, излишние раздумья. То есть мы можем потратить так много времени на анализ всех потенциальных исходов, что ничего в итоге не решить, а это само по себе плохое решение. Аналитический паралич чаще всего возникает из‑за страха совершить ошибку, который испытывают многие умные люди, особенно в напряжённых ситуациях.
Излишняя самоуверенность. Иногда мы переоцениваем свою способность принимать верные решения. Исследования показывают, что не существует никакой корреляции между интеллектом и критическим мышлением, которое позволяет мыслить рационально и целенаправленно. Но чтобы принимать хорошие решения, полезно немного сомневаться в себе. Поскольку критически мыслящие люди склонны скептически относиться ко всему, включая собственную способность
Почему теплый сезон называют «бархатным»?
Почему Геракл совершил именно двенадцать подвигов?
Можно ли забыть что-нибудь навсегда?
Почему хирургические лампы не создают теней?
Какая змея - самая длинная в мире?
Был на его концерте во Львове.
Подтверждаю все его аналогичные действия. Брат Юра был в специальной комиссии, которая следила за всеми действиями артиста, и они не нашли никакого мошенничества.
Сегодня день смерти Вольфа Мессинга. Я думаю, он не обиделся бы на этот смешной рассказ.
ВСЕМИРНОИЗВЕСТНЫЙ.
Что Вольф Мессинг знаменитый и т.д., во дворе узнали все. Еще бы, об этом грамотным и даже полуграмотным сообщила афиша, приклеенная на столбе перед домом. Хочешь, не хочешь, а прочтешь:
- Вольф Мессинг – знаменитый, всемирноизвестный (да, так и было написано!) иллюзионист.
Так что, надпись читалась на одном дыхании. Так же, как и приписка:
- А Валька ананист (и эта надпись воспроизведена точно!).
Сначала мои соседи на выступления этого самого иллюзиониста идти не собирались. Во-первых, они видели одного иллюзиониста в парке Шевченко, а во-вторых, они уже были в филармонии, и там им не понравилось.
Так что, судя по всему, гастроли Вольфа Мессинга прошли бы без участия тети Маруси и компании. И как бы он это пережил? Но скрипач из оркестра этой самой филармонии Фельдман, умудрившийся побывать на репетиции иллюзиониста, начал рассказывать о нем такие чудеса, что ему абсолютно никто не поверил. Ни единому слову! Поэтому, в назначенный час вся компания была в зале, причем, далеко не в последних рядах.
При этом, все скептически улыбались и делали вид, что забрели сюда совершенно случайно. Шли мимо и…
Концерт начался неожиданно. На освещенную сцену, под нерешительные аплодисменты вышел тощий, небольшого размера, худой и пожилой еврей. Руки его слегка тряслись, а волосы были вздыблены. Зато, глаза сверкали. В общем, великий и известный вид имел не генеральский.
- Холоймыс на ватине! – молвила мадам Комбайнерова. Как видите, за те несколько лет, что прожила она в нашем дворе, мадам вполне овладела государственным языком этого самого двора.
Произнесла она это негромко. Но гастролер услышал и поманил ее на сцену. Мадам идти не захотела, но почему-то пошла. За ней на сцену попали, как потом выяснилось, против своего желания, еще несколько человек, в том числе и сам товарищ Гробостроев. Кстати, начальник главка. И Комбайнерова. Комбайнеров ринулся скорее за ним, чем за женой, но его, пока, не пустили.
- Вы еще выступите! – пообещал ему Мессинг.
Пока же, все, вышедшие на сцену были назначены какими-то животными. И началось…
Кто-то пытался взлететь и кукарекал, кто-то полз по-пластунски, изображая змею… После каждого «номера» Мессинг освобождал «актера» от его обязанностей и отпускал в зал.
Мадам Комбайнеровой выпало быть свиньей. Ох, как будто она в этом образе и родилась! Ее номер встретили прямо-таки овацией. Что интересно: возвращаясь в зал, мадам не понимала, почему ей так бурно хлопают.
Но муж ей все рассказал! Не без удовольствия.
Наконец, на сцене остался только товарищ Гробостроев, назначенный собакой.
Ох, что он вытворял! Это только товарищ Комбайнеров знал, что ничего нового. А зрители? О, они получили полное удовольствие и от лая, и от визга. А когда товарищ Гробостроев стал вынюхивать ножку рояля, все затаили дыхание. Но сполна насладиться залу не дали. Не успел Гробостроев задрать в нужном месте ногу, как его освободили.
И опять овация!
Только Межбижер не хлопал. Он писал.
- Что это было? – спросил Гробостроев, проходя мимо Комбайнерова.
- А-а, еврейские штучки! – дипломатично ответил тот.
И опять иллюзионист услышал.
- Попрошу на сцену! – воззвал он к Комбайнерову и глянул тому в глаза.
Невидимая сила поволокла товарища Комбайнерова пред светлые очи всего зала.
- Еврейские штучки, - говорите? – переспросил высоким голосом Мессинг. – О, сейчас все увидят настоящие еврейские штучки!
- Семь сорок! – объявил фокусник залу. – Исполняет товарищ… Комбайнеров!
Не успел Комбайнеров удивиться тому, что гастролеру известно его имя, как ноги сами пустились в пляс, а изо рта вырвалась мелодия, которая, чего греха таить, в исполнении Комбайнерова звучала несимпатично. Но как он плясал! Весь зал, даже сержант Гениталенко, словно в едином порыве, стали прихлопывать в такт.
Но вот танец закончился, и Комбайнерову разрешили вернуться на место. Сделал он это с трудом, ибо в проходе его останавливали зрители явно семитского происхождения и с чувством жали руку. Удостоился он рукопожатия и от товарища Гробостроева.
- У меня
Симфония Шостаковича — гимн мужества Ленинграда
К 80-летию Победы в Великой Отечественной войне.
Седьмая симфония Дмитрия Дмитриевича Шостаковича, ставшая своеобразным гимном осаждённого Ленинграда, была написана композитором в условиях страшной блокады, унёсшей жизни множества ленинградцев. По признанию самого автора: «Седьмая симфония – это поэма о нашей борьбе, о нашей грядущей победе.… Работая над симфонией, я думал о величии нашего народа, о его героизме, о лучших идеалах человечества, о прекрасных качествах человека, о нашей прекрасной природе, о гуманизме, о красоте». Несмотря на то, что последнюю часть произведения Шостакович создавал уже в эвакуации, Дмитрий Дмитриевич мечтал о том моменте, когда она прозвучит в Ленинграде. Девятого августа 1942 года его мечта исполнилась, и ленинградцы со слезами на глазах внимали трогательным звукам, в которых было столько боли и призыва к борьбе.
Начало немецкого вторжения композитор застал в Ленинграде и своими глазами наблюдал, как город борется против непримиримого врага. Он начал работать над симфонией уже в первые дни войны, воплощая в музыке звуки обстрелов, сирены противовоздушной обороны и вместе с тем лирические мотивы надежды. Свою работу над музыкальным произведением Шостакович совмещал с военной службой (он был участником противовоздушной обороны). К счастью, в октябре 1941 года Дмитрия Дмитриевича вывезли из Ленинграда, чтобы уберечь от гибели. Тем не менее, композитор страдал от того, что некоторые члены его семьи остались в блокадном городе.
Композитор завершал своё произведение уже в Куйбышеве (ныне Самара), где 27 декабря симфония полностью сложилась в замечательное антивоенное произведение. Пятого марта 1942 года она впервые прозвучала в этом городе, а 29 марта была исполнена в колонном зале Дома Союзов в Москве. Современники вспоминали, какие сильные чувства охватывали их при звуках гениального гимна борющегося Ленинграда, чьи страдания были так близки каждому жителю страны.
Шостакович мечтал о том, чтобы его симфония как можно скорее была доставлена в Ленинград и исполнена для блокадников. Воплотить это в жизнь оказалось сложнее, чем изначально планировалось. Произведение требовало участия не менее ста музыкантов, а отыскать их в измученном городе было очень сложно. Дело в том, что многие исполнители не пережили лишений осады и умерли, а другие были мобилизованы на фронт и погибли. По приказанию руководства, каждого исполнителя искали во всех учреждениях и штабах, а потом доставляли на сборный пункт. Часто это были буквально «живые скелеты», с трудом передвигавшиеся и с трудом понимавшие, как им нужно исполнять такое сложное произведение.
День исполнения был избран символический – девятого августа 1942 года немцы планировали полностью захватить Ленинград. В ленинградской филармонии собрались толпы людей, желавших услышать симфонию. Несмотря на своеобразный состав музыкантов и опасность обстрелов, творение Шостаковича было сыграно настолько гениально, что потрясло город. Для тех, кто не смог попасть на премьеру, музыка звучали из репродукторов.
Таким образом, седьмая симфония стала символом грядущей победы над фашизмом и приговором участникам страшной осады. Она получила огромную популярность не только в Советском Союзе, но и за рубежом. Шостакович мог гордиться тем, что увидел душу Ленинграда и выразил общее состояние его жителей. Он доказал, что фашизм можно побеждать не только на поле боя, но и силой гениального искусства.
Источник: Одна Родина
Фото: Солдат покупает билет на симфонию Шостаковича в Ленинграде. Из открытых источников
Об авторе
Нил Кольцов
Может ли ребенок плакать, находясь в утробе матери?
Забавная история об отважном ... хомяке!
Вряд ли, думаю, террористы стали бы ради взрывчатки держать свои ботинки где придется. И подписали бы непременно с ошибкой. А тут так определенно названо то, что в коробке находится, и грамотно... Наверное, думаю, это правда.
Открываю и вижу: правда, хомяк.
Небольшой, рыжий и очень лохматый - ангорский, может быть, если хомяки бывают ангорскими, как кошки. А с хомяком - кусочки салфетки, шелуха от семечек и монетка в копейку. На счастье, наверное.
Очень шустрый хомяк. Мои пальцы обнюхал - усы так и ходят - и собрался из коробки вылезти. Но это я ему не позволил, крышку закрыл и принес его в квартиру.
Не может живой хомяк, думаю, жить в коробке на лестнице - и у себя его оставить не могу. Киса обязательно его съест.
Киса, серая кошка, по натуре страстная охотница. То голубей выслеживает, то воробьев... Как такая личность стерпит в доме хомяка?
Поставил я коробку на пол, положил туда крупы с макаронами, чтобы хомяк не скучал, и принялся по телефону звонить всем, кому мог бы хомяк понадобиться. Но как-то так вышло, что никто не хочет брать - то на дачу уехал, то кошка, то собака дома, то бабушка грызунов боится... Только и пообещал один знакомец отдать старую птичью клетку, чтобы хомяку можно было где-то от Кисы укрываться.
Раз такое дело, пошел я к нему за клеткой. Придется, думаю, хомяку пока у меня пожить, пока народ с дачи не приедет и все это как-нибудь не решится.
Ходил минут сорок, не больше. Возвращаюсь домой, собираюсь хомяку новоселье устроить, открываю коробку - ни хомяка, ни крупы, ни макарон. А в углу прогрызена аккуратная круглая дырка.
И Киса на книжном шкафу сидит, делает такое лицо, будто знать ничего не знает.
Ну, крупу с макаронами я нашел. Хомяк их разделил на кучки и попрятал по всей квартире про черный день: кучку - под диван, кучку - под шкаф, кучку - за холодильник... А вот куда он сам делся - совершенно непонятно. Я везде, куда дотянуться мог, смотрел с фонариком - пропал хомяк. Не иначе, как Киса, петербуржская интеллигентная кошка, его поймала и съела, как дикая деревенская мышебойка - даже шкурки не осталось.
Пожалел я хомяка, вымел его тайные запасы, и решил, что кроме Кисы, никаких других живых существ в доме нет. Но ошибся.
Дней через пять сидел я вечером в кухне с ноутбуком. Работал и ждал, когда чайник вскипит. И Киса дремала рядом, на табурете.
И вдруг слышу тихий-тихий шорох - словно мышь на цыпочках идет. Шелестит этот шорох от газовой плиты к мусорному ведру.
Я тут же вспомнил про хомяка и осторожно заглянул за край стола. И вижу: идет хомяк вдоль стены, делово и бдительно, как шпион, очень целеустремленно. Дошел до трубы, что под раковину ведет, вскарабкался на нее, по трубе добрался до мусорного ведра и начал внимательно его изучать. Я картошку чистил и жарил, кожуру выкинул, а ведро неплотно закрыл: хомяк поднатужился, крышку еще дальше сдвинул - и вытащил ленточку кожуры.
Вот тут, думаю, ты и попался, голубчик.
Только хотел накрыть его, стал вставать - а хомяк кувырнулся на пол и поскакал за плиту. Бежит, голову задирает, а картофельная кожура за ним тащится, как убитая зебра за львом.
Я чуть-чуть не успел. Хомяк кожуру за плиту утащил, где его нипочем не достать - и стал там пировать, даже слышно, как хрустит.
Ладно, думаю. Все теперь про тебя знаю. Не будет тебе больше кожуры. Поглядим, что будешь делать, когда проголодаешься.
И все, никакого ему мусора. Что ни понадобится выкинуть - сразу выношу. А хомяк живет за плитой и явно чем-то сыт. Иногда слышу, как он там что-то уплетает и похрустывает.
Наверное, думаю, он крупу и макароны и за плиту отнес. Питается старыми запасами.
Но я снова ошибся.
Он имел отношение к террористам, этот хомяк. Я его про себя называл Лохматым - самая бандитская кличка, вроде Кривого или Бешеного. И он никого не боялся, этот Лохматый - ни Кисы, ни меня. Он нас обоих использовал.
Когда хомяк понял, что я ему прикрыл доступ к шелухе, обрезкам моркови, яблочным семечкам и всякому такому, что можно в мусоре найти, он решил заняться Кисой вплотную.
Не знаю, как он с ней договорился. Может, ее просто поразило его нахальство. Но Киса его не трогала - ни разу не попыталась поймать. Он мимо нее проходил, небрежно обернувшись, словно бросал через плечо: "Здорово, крошка!" - а она его только взглядом провожала, пораженно. А проходил он к ее