Она любила Баха и Шопена И в подлиннике Байрона читала... Считала равнодушие изменой, Что просто рядом быть - ничтожно мало. Ложилась спать всегда с любимой куклой, А по утрам здоровалась с рассветом. Ей даже взгляд косой казался мукой, Но был закон - не говорить об этом... Мечтала побывать в заморских странах И о Любви - не той, что «до рассвета». Она была для многих очень странной, Её боялись именно за это. Душа её, как маленький ребёнок, А с виду неприступною казалась. Достоинство, привитое с пелёнок, Ненужным в этом мире оказалось. С её рожденьем, видно, опоздали, Ей лет на двести раньше бы родиться. Не так на небе что-то просчитали, Позволив в нашем веке появиться. Всегда одна, хотя всегда с друзьями... Среди людей, но будто чужестранка... С улыбкой и печальными глазами, Такими, как бывают у подранка. Сегодня наконец-то я решилась И подошла к девчонке-«чужестранке»... В её глазах два Солнца засветились Сквозь дождь, нещадно ливший спозаранку. © Copyright: Яна Виленская, 2017 Свидетельство о публикации №117102807251 |
![]() | ![]() |
Дни существуют в паузах между веками | Многое можно простить, созерцая, как нежно букашки спинками трутся о солнце | Покой - это эра белых растений и снов на берегу опустевших хижин |
Нельзя слишком близко подходить к человеку - можно сорваться в пропасть ••• Остерегайся остановиться в женщине, заблудившись в её подробностях ••• Я давно заметил что женщинам нравится прижиматься к высоким деревьям Вероятно в этом таится их вечная тяга к большому, доброму, сильному ••• Сильнее воспоминаний о прошлом только тихая грусть о несбывшемся © Карен Джангиров |


