Бывает, жизнь до того доводит в своей тяготе, что всё на свете станет серьёзным, пусть в это время встретится сказка, и она, обыкновенная сказка, которой пользуются все для отдыха, выглянет так же серьёзно, как вся жизнь в её целом...

Не о хлебе едином жив человек, ему ещё нужны сказки, и так было всегда, от самых первых людей на земле: в шелесте листьев или в столкновении волн с каменными берегами, в мерцании звёзд люди сливаются, и в ту минуту, когда сливаются с этим, сами начинают шептать.

Стал я на тропу и знаю наверно, что рано или поздно пройдёт по ней другой человек. Слушаю сказку и знаю, что другой человек придёт и будет слушать её. Тропинка и сказка в родстве, это сёстры, одну в природу отдали, другую в сердце человека.

Внутри сказки, все мы понимаем, таится правда, но если сказку сломаешь, как игрушку дети ломают, то правды не найдёшь.

И было, и есть, и будет всегда благополучием некоторая длительность устойчивости человека, идущего по канату; всегда, везде и всюду этот момент устойчивости расцвечивается сказками, и эти сказки по существу и являются реальностью, а никак не то жалкое состояние равновесия.

Так вот полезно людям иногда поглядеть на верёвку, по которой придётся идти. Этот взгляд себе под ноги, если только не свалишься, вызывает к созданию новой, более увлекательной сказки...

Михаил Пришвин, "Незабудки. Сказка"

К концу двадцать первого века на Земле уже не было не только тайных или секретных баз, но даже армий, бомб и пушек. Мысль о том, что можно убивать друг друга, чтобы отнять землю и города или навязать другим свой образ жизни, была людям двадцать первого века отвратительна. Самое главное правило: человек должен жить так, как он хочет, дружить с кем хочет, ходить и ездить куда хочет. Человек должен быть свободен. При одном условии: его свобода не должна наносить вреда другим людям. Вот этому научиться оказалось труднее всего. Но когда люди этому научились, оказалось, что число счастливых людей увеличилось в тысячу раз.
Конечно, не все люди через сто лет будут счастливыми. Такого не бывает. Останутся и обиды, и неразделённая любовь, и ссоры, и даже такие чувства, как зависть, ненависть и злоба. Не могут же все быть добрыми. Но если общество, в котором ты живёшь, действует по правилам добра, то твоя злоба останется твоим личным делом. Твоя глупость - это твоя беда, твоя зависть - это твоя тревога. Мы станем терпимыми, и обязательным для всех будет чувство юмора. Улыбнитесь, будут говорить через сто лет врачи. Улыбнитесь, и вам станет легче. Такое лекарство поможет лучше любого аспирина...

Кир Булычев "Конец Атлантиды"

✦ Это, в общем-то, нормальное состояние человеческой психики - отстраняться от валом идущей негативной информации. Сейчас ситуация выглядит уникальной лишь в том, что последние четыре года информационные поводы, по которым возникают те или иные виды стресса, возникают нон-стопом практически без перерыва. Поэтому даже очень серьёзная информация, которую в обычной обстановке обсуждали бы пару месяцев, пролетает по сознанию в несколько дней, после чего мозг начинает фильтровать и не замечать всё, что связано или похоже на неё, переводя её на подсознательный уровень. Обычная защитная реакция. Тем более, что нет никаких сомнений в том, что буквально завтра может прилететь откуда-то ещё.

Собственно, именно это свойство психики позволяет жить внутри катастрофы и не замечать её. Если же воспринимать всё, как положено, то можно просто свихнуться, а потому защитные механизмы отрабатывают свой хлеб...
© Анатолий Несмиян

Побывала я в Париже, в Вене, в Лондоне - и всюду одна да одна,
и тут оказалось: быть одной в Париже ничуть не лучше, чем в Гринтауне, штат Иллинойс. Всё равно где - важно, что ты одна. Конечно, остаётся вдоволь времени размышлять, шлифовать свои манеры, оттачивать остроумие. Но иной раз я думаю: с радостью
отдала бы острое словцо или изящный реверанс за друга, который остался бы
со мной на субботу и воскресенье лет эдак на тридцать...
Рэй Брэдбери, "Вино из одуванчиков"

Я та женщина, про которую говорят: "У неё дурной характер". Думаете, я заслужила такую славу из-за неадекватного или истеричного поведения? Отнюдь.
Дурным мой характер становится, как только я oтказываю людям, которые хотели меня использовать в своих целях. Тогда, когда не хочу плясать под чужую дудку. Когда мне наскучивает происходящий вокруг фарс и лицемерие и я встаю и ухожу, обронив на ходу: "Дальше как-нибудь без меня".
Не хочешь лизоблюдить и говоришь людям правду? Дурной характер. Отстаиваешь свою точку зрения? Дурной характер. Не позволяешь себя ни под кого прогнуть? Дурной характер. Не даёшь себя в обиду? Ну правильно, характер-то дурной...
Хотела бы я что-то изменить в своей жизни и стать другой? Нет...
Маргарита Булгакова, "Бегущая по граблям"

"Моему сердцу милы эти вещи из времени моей бабушки и мамы, которое уже не вернётся НИКОГДА. Останутся только Воспоминания и картины Ханана Милнера…
А останутся ли Воспоминания?!"