Москва,улица Городянка
Немногие москвичи слыхали о том, что на юге столицы до сих пор действует по назначению настоящая белокаменная плотина, выстроенная Борисом Годуновым в самом начале 17 столетия.
Ныне уникальный не только для Москвы, но и для Европы памятник пребывает в аварийном состоянии — начатая несколько лет назад реставрация брошена на полдороги.
Все началось в 1591 году. Крымский хан Казы Гирей, известный как друг тогдашнего русского царя Федора Иоанновича, поэт, философ и дипломат, позволил навязчивым туркам подбить себя на авантюру: совершить набег на Москву. И сделал он это настолько вероломно, неожиданно и лихо, что под стенами Кремля был самым позорным образом разгромлен и обращен в бегство. Войско его в панике отступало аж до самой Тулы, теряя сотни бойцов под безжалостными сабельными ударами русских конников.
В этой победоносной кампании особо отличился ближайший царский родственник, брат царицы Ирины боярин Борис Годунов. И решил Федор Иоаннович сделать Годунову что-нибудь приятное. Например, пожаловать землю. Долго искать не пришлось: царь подарил Борису хорошо ему знакомые территории — ближайшие к летней царской резиденции в Коломенском угодья, предназначавшиеся для царской и великокняжеской охоты. Сам царь Федор был немощен и к подобным экстремальным развлечениям не склонен, потому и отдал эти земли без особого сожаления.
В результате боярин, а в последствии царь и великий князь всея Руси Борис Годунов получил в свое распоряжение земли по берегам небольших лесных рек Язвенки, Городни и Чертановки, а заодно и расположенные на этих землях деревни Черная Грязь, Шипилово, Овражки и еще штук тридцать больших и малых селений. Получив подарок, скромный Годунов немедленно переименовал особо полюбившееся ему село Овражки в Борисово.
Главной местной речкой, вбиравшей в себя воды многочисленных речушек и ручейков, была Городня. Название говорящее: местные жители на реке постоянно и активно «городили» — то есть использовали водный ресурс, перегораживая его плотинами и создавая таким образом множество искусственных водоемов. А главным потребителем рыбы, пойманной в здешних прудиках и запрудах, был царский летний дворец в соседнем Коломенском.
Задолго до помазания на царство Годунов начал обустраивать пожалованные ему земли. Построил два деревянных дворца: для себя в Овражках (Борисове) и для сестры, царицы Ирины, в Черной Грязи (с XVIII века — Царицыно).
Одновременно Годунов распорядился привести к «общему знаменателю» все пруды, прудики и лужицы, образовавшиеся в результате хаотичного перегораживания речки Городни. Для этой цели возле села Борисово началось строительство большой каменной плотины. Сия плотина должна была решить две задачи: с одной стороны, поднять уровень воды в Городне для создания большого единого пруда, с другой стороны — крутить механизм сельской мельницы посредством энергии падающей воды.
Замысел Бориса очень быстро обрел форму. Уже в 1600 году капитально перекрытая Городня образовала огромный водоем. Уровень воды поднялся так высоко, что Старая Каширская дорога оказалась на дне нового пруда. Пришлось обустраивать паромную переправу, которая просуществовала вплоть до ХХ века.
Судя по описаниям пруда того времени, Борисовская плотина поддерживала такой уровень воды, что изначально водоем простирался вплоть до современного Царицыно! Это обстоятельство позволяет считать пруд не только ценным рыбоводческим объектом, но и важным стратегическим — такая водная преграда могла существенно затруднить продвижение потенциального противника с южного направления на Москву.
Естественно, что уникальную белокаменную плотину тут же прозвали Цареборисовской или Годуновской. Соответственно и образованный ею пруд вошел в историю как Цареборисовский (Царевоборисовский). «Царь» исчез из названия пруда только в годы советской власти.
Наблюдением за состоянием пруда, его рыбными запасами и непосредственно рыбной ловлей занимались специально подготовленные прудовые сторожа. Подводы, груженные свежими карпами, щуками и даже стерлядью, регулярно курсировали между прудом и царской резиденцией в Коломенском. А вот с народным беспределом было покончено: местные крестьяне, несмотря на заманчивую близость к пруду, ловить в нем рыбу не имели права.
Прошли десятилетия. События Смутного времени показали, что наиболее опасным для Москвы стало не южное, а западное направление. Пруд потерял свое стратегическое значение и
Читать далее...