Провожающих просят покинуть вагон.
То ли дёрнулся поезд, а то ли перрон.
Как на фото размажутся лица,
Чтобы в будущем не повториться.
Только голос достанется мне, но и он
Распылится меж станций и лучших времён,
Словно ты ничего не сказала
На прощальной ладони вокзала.
А глаза высыхают, слезиться устав.
Провожающих просят покинуть состав.
Всё пойдёт чередой, как и прежде,
Лишь пространства окажется меньше.
Подстелил чего не жалко,
Чтобы после прорву лет
То соломинка держала,
То давила на хребет
Так, что силы нет заплакать,
Проходя через пустырь
Мимоходный словно лапоть,
Ненадёжный, как пузырь.
Прошлое уже не по зубам,
Будущее глазу неподвластно.
Хочешь погадаю по губам,
Что тебе покажется прекрасным?
Что замрёт, а ночью отомрёт,
В сон войдёт, и обернётся утром,
Чтобы, взяв в привычный оборот,
Тут же прошлым сделаться беспутным?
Лет через тридцать спросят внуки:
- А ты и правда рос в фэйсбуке?
Отвечу: - Да, какой пустяк...
Я ж до него ходил вконтакт!
И внуки гордые за деда
Телепатнут друзьям про это.
Там, где стеклись дороги,
Город вдруг стал цветным.
Первый звоночек долгий,
Охрипший за летний дым.
Ну, привыкай, мой бедный,
Чистенький, как тетрадь,
Глупый звонок последний
С той же надеждой ждать.
Я плюс Ленка равно любовь.
Ленка с Лёхой равны тому же.
Я плюс Лёха - не в глаз, а в кровь,
И по брови в грязи из лужи.
У директора на ковре,
Курс отслушав семейной этики.
"В уравнении нет корней" -
На полях пишу арифметики.
Сколько бы дозоров не отстроили,
Каждый безнадёжен изнутри.
Сделай селфи, сохрани в историю,
А потом безжалостно сотри,
Потому что умудрённо ведаешь,
Заскучав средь улиц городских,
Что однажды выживут легенды лишь,
А точнее - отголоски их.
Застыла каменная бровка,
И дремлют вёрсты впереди.
Как долго длится остановка,
Когда теряешься в пути,
Когда, сбежав от вечных сказок
И рыжих пятен на реке,
Ещё уже ничем не связан
В забытом Богом тупике.
Шагнув за другую ограду,
Я в новую школу попал,
И сел я за новую парту,
И новый учебник достал.
И новый учитель по карте
Указкою новой водил.
Я с новой соседкой по парте
Сидел. И по старой грустил.
Выше всех теперь я в классе:
Выше Бори, выше Васи,
Выше Толи и Рината.
Это лето виновато,
Что подрос я раньше срока,
Обогнал своих друзей.
Там, вверху мне одиноко,
Подрастайте поскорей!
Вот солнце устало, и вечер настал.
И мама зевала, и папа зевал.
На коврике жмурилась кошка-зевака
Наш дом охраняя, зевала собака.
Я телек включил и уселся на стул.
Зевнул. И по телеку диктор зевнул.
Сказал он: «Спокойного всем вам спанья».
И вдруг все уснули. Особенно я.
Много ль надо человеку,
Чтобы память замести?
В сон войти, как дважды в реку,
Где сгорели все мосты.
И, умывшись ледяною,
Обжигающей в бреду,
Рыбой стать или волною.
А наутро весь в поту
Вытечь каплею на божий
Свет из душной темноты,
Помня, что не вспомнить больше,
Отчего забылся ты?
Бежит фломастер по листку,
Течёт за ним река,
И лес густой на берегу,
И в небе облака.
А там за лесом, за рекой,
В листочном уголке
Наш старый дом. Так далеко -
Лишь точка на листке.
Но там, я знаю, много лет
Живут и бабушка, и дед,
И дремлет папа мой в стогу
На том бумажном берегу.
Мы небесны менее, чем земны,
И по чистому пишем грязно.
Впереди ещё столько лет зимы,
Не растрать её понапрасну.
Будет снег, шурша, засыпать следы,
На лету будет мёрзнуть слово.
Не тушуйся, главное, а иди,
От костра до костра другого.
Даже если сердце уже в набат,
Потерпи, потому что где-то
Впереди стена, а за ней опять
Горизонт до весны и лета.
