В глазах её - каприз,
В словах её - привычка,
А мальчик белобрыс
И обгорел, как спичка,
За ней уже готов
На край и даже дальше,
Но столько разных слов
Настороже, на страже,
Что страшно поперёк
И всё труднее скрытно
Удерживать упрёк
И не вздыхать постыдно.
В глазах её - каприз,
В словах её - привычка,
А мальчик белобрыс
И обгорел, как спичка,
За ней уже готов
На край и даже дальше,
Но столько разных слов
Настороже, на страже,
Что страшно поперёк
И всё труднее скрытно
Удерживать упрёк
И не вздыхать постыдно.
В глазах её - каприз,
В словах её - привычка,
А мальчик белобрыс
И обгорел, как спичка,
За ней уже готов
На край и даже дальше,
Но столько разных слов
Настороже, на страже,
Что страшно поперёк
И всё труднее скрытно
Удерживать упрёк
И не вздыхать постыдно.
Хоть звереем от возни
На арене и манеже,
Не тебе меня казнить,
И молить тебя не мне же.
Прогорает день в золу,
Натирает полночь глянец,
Но ничем не взять толпу
Опускающую палец.
Подавай им испокон
Зрелищ хлебных, игрищ пылких.
Ну, давай, show must go on
На песке, ковре, в опилках.
Хоть звереем от возни
На арене и манеже,
Не тебе меня казнить,
И молить тебя не мне же.
Прогорает день в золу,
Натирает полночь глянец,
Но ничем не взять толпу
Опускающую палец.
Подавай им испокон
Зрелищ хлебных, игрищ пылких.
Ну, давай, show must go on
На песке, ковре, в опилках.
Незнакомая зегзица
Или бабочка в соку,
Кто со мною приключится
На стеклянном берегу?
Или сердце на защёлку,
Не долбило чтоб вдвойне,
Лишь свою подставит щёку
То ли ветру, то ли мне.
Ещё не в серебре, но долго ждать едва ли,
Поскольку невелик стал золотой запас.
Живущим в сентябре мы должное воздали,
Но мало кто из них взойдёт и в этот раз
На мокрый пьедестал из серого гранита
Весь в капельках стрекоз, ведь им заказан путь
На старенький вокзал с кафешкою закрытой,
Где тянет паровоз всех в никуда-нибудь.
