И, конечно, были следы сперва,
Было эхо и в письменах тетрадь,
Где вещалось: ветер и есть трава,
Потому и можно его сорвать.
Но сорвался голос и охромел,
И от клякс тетрадка уже тесна.
И за трижды девять морей, земель
Унеслись бесплотные семена
И взошли, быть может, в другой степи,
Через тыщи хлопотных слов и лет.
И гляди теперь уже, не гляди
На следы, которых в помине нет.
Никуда не успели,
Но ещё допоём,
Параллельно с апрелем
Становясь октябрём,
Чтобы, клювом пощёлкав
В лебедином кругу,
Вдруг в безлюдную щёлку
Занырнуть на бегу.
Пора проснуться, граф, всего превыше орднунг
Из единиц, нолей и каши их густой.
Глаза едва продрав, приобретаешь форму,
И день, согласно ей, просчитываешь свой.
И тужишься вперёд, в намеченные дали,
То расшибая лоб, то празднуя вином.
Но всё сильнее трёт, как камешек в сандали,
Воспоминанье об приснившемся ином.
Юродивый, но не блаженный,
Бродячий, но не сукин сын,
В глазах меняя отраженья,
Хромаю в зеркале витрин,
Врезаясь в мутности и взгляды,
Ища и путая следы.
И словно кто мерцает рядом,
Неуловим до хрипоты.
Времени - кропаль,
Мелочи - гурьбой.
Замахнул стопарь,
Закусил губой.
Словно кто кору
Ободрал с души.
Хрипло на ветру.
Всё равно - дыши.
Техника безопасности при обращении с поэтом: перед применением поэта в быту убедитесь, что он обестрочен. И приземлён.
Время пустое смесью
Пространств делить,
И, на своём не-месте
Найдя delete,
В веки-то кои
Ткнуться душой в insert.
Новой строкою
Ветер башку снесёт
В прочие
Грады, веси, и пустыри.
Отче мой,
Не спасёшь, так хотя б сотри.
