С годами верили сильней,
Почти из чистого упрямства,
Что велико пространство дней,
Легко в котором потеряться
И не найтись. И этот страх
Пытался в прошлое увлечь нас,
Пока ворочалась в часах
Необретаемая вечность.
Не держала зла на пустой ответ,
Но припоминала, как будто пальцем,
Мне грозила, строгая, как обет,
Нет причин от коего отказаться.
И, виной залитые до бровей,
Очи я не прятал, но сами, сами
Опускались долу, где мы в траве
Накануне двигали небесами.
С нервной жадностью в сети врастал,
Превращаясь в чужую корзину.
Выбирался из лета в астрал,
Возвращался в глубокую зиму.
Видишь, как от ноги костяной
След за снежным теряется полем?
Остаётся весь мир за стеной,
Под надёжно забытым паролем.
И не и'глу тебе, ни угла,
И звезда путеводно не светит.
Даже Лета и та утекла
Из глухой оцифрованной степи.
Напролёт всю жизнь сегодня
Время дождиком стекало.
Пили в тёмной подворотне
Из картонного стакана.
В лужах прошлого тонули,
Боль закутывали в жалость.
Помолчали. Помянули.
Разошлись, едва качаясь.
Перестаньте сейчас же грызть ногти.
Посмотрите на соседского Лёху:
Ногти сгрыз он по самые локти,
И теперь ему крайне плохо.
Застыл среди двора озабоченный,
Словно бы генерал на плацу,
Которому неудобно очень
Ковыряться в носу.
Какими были мы глубокими,
Пугая эвриками ванну,
И наважденья пеной трогали
Не записавшихся в нирвану.
А мы в них верили, как в Нарнию,
Пока нам свет не перекрыли
Те, кто успел уже заранее
Сложить не головы, а крылья.
Акулы играли в куклу,
А куклу трясла истерика.
Орала она: "Акулы!"
Пыталась доплыть до берега.
Сбежала она на сушу,
Не слышно её, не видно.
Акулам без куклы скушно.
А кукле, ну, как не стыдно?
Кушай снежок, раз ты сопливый малый
И, что ни день, ждёшь от вселенной чуда.
Горло лечи чаем, ромашкой, мамой,
Слушай её сказочки сонно, чутко.
Счастье лови напополам с печалью,
Щедро судьба ими тебя завалит.
А от простуд, знаешь: спасенье в чае,
Если тебе мама его заварит.
Напрочь выжата. Как ты выжила?
У подъезда стоишь и куришь,
Наблюдая, как осень рыжая,
Поседела за ночь одну лишь.
Пара мыслей ещё репейником,
Но уже до зимы рукою,
Где старуха шурует веником
Над заснеженною строкою.
В морду ветер, ветер, ветер,
Сверху дождик, дождик, дождик.
Всё ж напрасно я не верил,
Что теперь уже не может
Быть промозглей и стремнее
В этой дрожи непогодной.
В морду ветер всё темнее,
Сверху дождик всё захлёбней.
Это почему мы были такими вредными? Потому что у нас черных штанов не было!
В доме окошки светятся.
Молча стою на улице.
Папа на маму сердится.
Мама на папу дуется.
Я их устал наказывать.
Вот бы придумать что-то.
Оба со мною ласковы
Так, что завыть охота.
Ещё мы были ближе к совам
И ждали чуда от бесед,
Где время измеримо словом,
И разделимы тьма и свет.
Был задушевен собутыльник,
Надежд не пряча про запас,
Но раньше всё звенел будильник,
Сдвигая к жаворонкам нас.
А ещё в айкидо мы делаем друг другу бо-бо. Но с любовью.
Влетел под незнакомый знак,
А вышло, что под знак запрета.
Метаться, стало быть, поздняк,
Прошла любовь и песня спета.
Протестовать - мартышкин труд,
И бестолков он и напрасен.
Но помидоры всё ж цветут
На мною выращенном Марсе.
ВНУТРЕННИЙ МОНОЛОГ УЧИТЕЛЬНИЦЫ РУССКОГО ЯЗЫКА
Ушли с урока
Раньше срока.
Сорвали урок.
Всем написать по тысяче строк
Чёрной краской:
"Я больше не буду, честно"
По-китайски!
(Раз на русском им не интересно).