Каррова, каррона, карряга, каррета...
Какой-то кривой из вороны карректор.
Никуда уже не деться,
Вышел я из декадетства,
И теперь на склоне лет
Склочный буду декадед.
Стоять, бледнеть на месте лобном.
Душа стекает словно пот.
Страх показаться неудобным
Перекрывает кислород.
И губы вялые, как ветошь
И прикипевший долу взгляд,
Твою отстаивают немощь
И твой достраивают ад,
В котором, кто под дудку пляшет,
Кого распяли между строк.
Но ты ведь даже и не падший,
А вообще, незнамо кто.
Ты слыхала, как злится кузнечик
На ромашку, что день напролёт
Лепесточками дразнится в нечет,
Чтобы тут же нахмуриться в чёт?
А чего из себя она корчит
Посреди луговой кутерьмы?
И упрямо кузнечик стрекочет,
Не пугаясь грядущей зимы.
Но, пока ещё ластится лето,
Лепестков бесконечный баланс
Вообще, не считай за примету...
Ну, признайся, а, сколько сейчас?
Ну, и скажи, зачем всё это,
Когда, коснувшись на бегу,
Мы тут же валимся из лета
Туда, где всё уже в снегу?
Но потерпи, и станет легче:
Сойдут снега, хлестнёт дождём.
Как-будто нам погода шепчет,
Но что? - никак не разберём.
И не побег, а просто игра:
Кто дальше из нас сбежит?
На горизонте растёт гора,
Свалку шерстят бомжи.
Ну, и куда ж тебя чёрт понёс
В этакий гололёд?
Брызнет небо из-под колёс,
Кровью наполнив рот.
Ты победила, а я отстал,
Встрял между малых зол.
Ангел белый, как санитар,
Ставит уже укол.
Жизнь как комикс
Добрый дяденька детский автор только что наорал на бедного верхнесоседского ребенка, пообещал ему отодранные уши, полицию, родителей и я тебя запомнил. Ровно как раз по количеству сколько он раз сегодня в дверь нам позвонил, пробегая мимо.
Хотя виноват, конечно же, не он, а просто лифт меняют, вот ему и приходится через наш этаж шлепать. Ну, как не позвонить?
Правда, чойто он испугался, сказал что больше не будет. Это, наверное, потому что я непричесанный был. Впрочем, мороженку из дрожащей руки он не уронил, так что не так уж и напугался, наверное.
Встреча - не тот повод,
Чтобы судьбу мучить.
Мой чемодан полон
Вырванных с корнем ручек.
Тяжесть прижмёт к полу,
Не оторвать светом.
Мой человек полон
Злой пустотою с верхом.
Так и живём здесь ни валко, ни шатко,
И порастаем травой да быльём.
Сколько не виделись, красная шапка?
Я-то? Всё также хожу бобылём.
Жаль, что в последнее время подводят
Ноги и зрение, память и слух.
Чувствую все перепады погоды
Да сам с собою беседую вслух.
Просто, какие тут новости в чаще?
Из катаклизмов - лишь дождик слепой.
Красная шапочка, я настоящий
Был ненадолго лишь только с тобой.
Так и живу здесь ни шатко, ни валко,
И порастаю седою травой.
Помнишь тропинку, корзинку, считалку?
Солнышко красное над головой?
Моет золотом реки
Жизнь рябую словно курочка.
Степью бродят Кончаки,
Колчаки по закоулочкам.
Поднимает веки чёрт,
Ромул грудь сосёт солёную,
Мысь по дереву течёт
И впадает в тьму зелёную.
Превращаются в свинец
Воды, сумраком влекомые.
Всяк несчастью сам кузнец
И ночное насекомое.
Но не замкнут этот круг,
Нашей глупостью беременный.
Выход ваш, товарищ Крюк,
Наш бессменный спец по времени.
Ну вот. Клип выступления в ЛитерА. Сам смотрю кусочками. Потому что, если к голосу еше притерпелся, то на видео себя смотреть-слушать мучительно. Особливо, когда не стихи читаю, там хоть за форму цепяешься, а когда вещать начинаю.
В общем, это не я такой скромный, а обычное самовосприятие с внешних носителей.
Хотя, может сволочь какая прибежит и скажет, мол, и правда отвратно. Ну тогда в бан его и в баню. Ну, надо ж как-то настроение повышать.
С вечера и до зари,
До немоты, до боли
Лишь в замри, отомри
Будем играть на поле
Бесстыжем, где присно нет
Правил окаменевших.
Замер. Лечу на свет.
Ну, отмирай скорей же!
Можно больше не бояться
Беспокойных новостей,
А небрежно улыбаться,
Пряча кровь из-под ногтей.
Ничего в помине нету,
Мяться нечему в строке
До ближайшей сигареты,
Что дрожит уже в руке.
Всё кончается: сумерки, дождь и слова,
Но потом повторяется словно бы спьяну.
Из молчанья во тьму прорастает трава,
От дождя и от сумерек ставшая пряной.
И вдохнув её запах, а может быть, свет,
Будто чувствуешь выдохновенье кармы,
Той, в которой ещё неродившейся снег,
И фигуры две слитные возле пекарни.
В межвременьи, где молния тихо плывёт,
И стихает раскатистых слов канонада,
Всё кончается. Небо кроит самолёт,
Непохожий на ангела. Да и не надо