|
[349x370]

Никола́й Никола́евич Ры́бников (13 декабря 1930 — 22 октября 1990) — советский актёр театра и кино, народный артист РСФСР.

Николай Николаевич Рыбников родился 13 декабря 1930 года в городе Борисоглебске Воронежской области в семье актера. Вырос мальчик в Сталинграде, где во время учёбы в школе активно и с немалым успехом выступал в художественной самодеятельности.
Его даже приняли во второй состав Сталинградского драматического театра. После школы Рыбников поступил в медицинский институт, но проучившись там год, он решил стать артистом и в 1948 году уехал в Москву поступать во Всесоюзный государственный институт кинематографии. Успешно сдав экзамены, он стал студентом мастерской С.Герасимова и Т.Макаровой.

Во ВГИКе он был одним из самых талантливых студентов, сама Макарова считала его человеком огромного темперамента и необъятного творческого диапазона. На студенческой сцене Николай играл чеховских и шолоховских героев, пушкинского Дон-Жуана и даже Петра I. Также во время учебы молодой актер прославился и как один из главных балагуров института. Он мастерски пародировал известных людей, у него была тяга к розыгрышам. Читать далее

По сути в России на наших глазах разворачивается кризис легитимности элиты, угрожающий кризисом власти.
Вся спортивная элита единогласно потребовала от элиты политической не препятствовать ей выступать под белым нейтральным флагом на Олимпиаде.
Олимпийское шествие анонимов - такого в истории олимпийского спорта ещё не было.
И не только спорта.
Вся интеллектуальная элита поддержала это требование элиты спортивной.
Вся административная элита страшно напугана происходящим и заявила о том, что она РЕШИТЕЛЬНО ПОДДЕРЖИТ ОБА РЕШЕНИЯ, КОТОРЫЕ ПРИМУТ СПОРТСМЕНЫ. Решать ехать - поддержит. Решат не ехать - тоже поддержит.
Такое шизофреническое настроение во власти показывает крайнюю степень её смятения и паники. Такое стремление оседлать гребень любой волны свойственно только конкретной непотопляемой субстанции. Приближающиеся выборы лишают элиты всякой способности принимать выигрышные решения в состоянии цугцванга - то есть когда не ходить нельзя, а всякий ход ведёт к ухудшению позиции.
Вся бизнес-элита поддерживает спортивную, творческую и административную элиты в их решении не ссориться с Западом и сделать вид, что по их щекам течёт вовсе не моча, а Божья роса.
Народ переживает самый сильный ценностный шок за всю историю постсоветской России. Такого унижения в сочетании с такой открытой демонстрацией элитами своего отчуждения от народа мы ещё не переживали, И когда пьяный Ельцин мочился на колесо самолёта и дирижировал оркестром, и когда Бакатин сдал американцам схему прослушивания их посольства - не было такого оцепенения в изумлении и отчаянии. Тогда во всём можно было обвинить их двоих и посчитать это казусом.
[640x351]
Серия сообщений "Рассказы, цитаты....":
Часть 1 - ЗИМА
Часть 2 - Письма Луне. М. Кетро
...
Часть 16 - Разлюбившая....
Часть 17 - Обними меня .....
Часть 18 - ДОВЕРИЕ .....
[700x496]
|
Тем, кто соскучился по лету, стоит отправиться в знаменитые царицынские оранжереи. Еще в середине XVIII столетия в таких теплицах выращивали декоративные растения и экзотические фрукты. Два с половиной века спустя исторические оранжереи восстановили по архивным документам.
Царицынский парк покрыт снегом, а в стеклянных оранжереях — вечное лето. Вопреки законам природы, зимой здесь распускаются цветы и созревают фрукты.
"На сегодняшний день в наших оранжерея располагается большая часть плодовых и цитрусовых деревьев", — рассказывает Елизавета Фокина, генеральный директор музея-заповедника "Царицыно".
Первые оранжереи появились здесь еще в середине XVIII века. Молдавский князь Дмитрий Кантемир — его фамилию теперь носит улица и станция метро — основал усадьбу Черная грязь.
"Черная грязь — хорошая земля. Они были молдаванами, они выросли там на юге и, конечно же, они любили и виноград, и цитрусовые, и какие-то душистые растения. Вот они здесь Кантемиры еще в середине XVIII века имели большой хороший сад", — говорит москвовед Игорь Утесов.
Из Черной грязи в Царицыно. В 1775 году усадьбу выкупает Екатерина Вторая, начинается строительство дворцового ансамбля. Пригласили лучших садовников, вместо старых деревянных зданий построили новый комплекс оранжерей из камня. Так крытые сады начали выполнять не только функцию теплиц, но и стали любимым местом прогулок придворных императрицы в зимнее время.
После смерти Екатерины Второй строительство усадьбы останавливается. Но сады оранжереи продолжают цвести. Фрукты и ягоды поставляли к царскому двору в Петербург, остатки продавали на рынках Москвы. Выручка доходила до 5000 рублей — очень большая сумма по тем временам.
Оранжереи пережили и Отечественную войну 1812 года. Французы украли все деньги, вырученные с продаж, но сами растения и постройки не тронули. И уже в 1813

Официальное название Немецкого кладбища – Введенское, по местности Введенские горы.
Иноземцев в Москве поначалу хоронили при их церквах. Но после эпидемии чумы 1770–71 годов за пределами города были созданы общественные кладбища, в том числе для иноверцев: Еврейское, Караимское, Татарское и Немецкое. Последнее, предназначенное для католиков и протестантов, разместилось на левом берегу Яузы, на Лефортовском холме, именовавшемся также Введенскими горами.
Бригадирский пер., д. 13,

Существующее здание, расположенное во владении на углу Бауманской (исторически - Немецкой) улицы и Бригадирского переулка, имеет длинную и интересную историю. В основе его – дом известного вельможи, лейб-медика Иоганна-Германна Лестока, построенный в 1740-х годах здесь, в бывшей Немецкой слободе. Лесток, придворный врач во времена правления Петра I и Екатерины I, позже состоял при дворе цесаревны Елизаветы Петровны, пользовался ее доверием и участвовал в дворцовом перевороте 1741 года. После того, как Елизавета Петровна взошла на престол, Лесток стал действительным тайным советником и возглавил Медицинскую канцелярию. Был агентом французского дипломатического влияния, что в итоге и погубило его карьеру – когда открылось его тайное сношение с французами, Лесток впал в немилость, а позже, в 1748 году, был арестован и отправлен в ссылку. Его дом в Немецкой слободе был конфискован в казну, позже сгорел во время пожара.