Мать двоих детей Вера очень умна и красива, но в жизне ей пришлось научиться быть самостоятельной. Ведь много лет назад в Африке без вести пропал ее муж. На плечи этой хрупкой женщины сразу свалились и семья, и бизнес. Она сразу же все это взяла под свой контроль. Но ее идеальный мир вскоре дал трещину...

[x479]/www.topspletni.ru/wp-content/uploads/2018/01/25287252_1972286713029343_197900357_n-300x200.jpg" target="_blank">http://www.topspletni.ru/wp-content/uploads/2018/0...029343_197900357_n-300x200.jpg 300w" style="box-sizing: border-box; border-style: none; height: auto; max-width: 100%; vertical-align: middle;" width="720" />

Где те, кто играл с ним в «Мгновениях», в «Покровских воротах», в «Мюнхгаузене», в «Формуле любви»? «А где Ленком, не подскажете?» — спросил пожилой мужчина, стоя как раз напротив театра. Я показал. «А где народ?» — спросил тот же мужчина. Народа не было. Вернее, весь народ впустили заранее, чтобы люди не мокли под зимним декабрьским дождем. Траурную церемонию прощания с Леонидом Броневым начали раньше

[x412]/www.topspletni.ru/wp-content/uploads/2018/01/b31555490ad85ed965acd7681374c858-300x225.jpg" target="_blank">http://www.topspletni.ru/wp-content/uploads/2018/0...d965acd7681374c858-300x225.jpg 300w" style="box-sizing: border-box; border-style: none; height: auto; max-width: 100%; vertical-align: middle;" width="550" />

Последний выход на сцену Леонида Сергеевича Броневого. Его портрет, венки. И никого из родственников на сцене. Гробовая тишина. «Мы специально не включаем музыку», — сказал ведущий. «Слово предоставляется легендарному директору театра на Таганке Николаю Дупаку». Выходит Дупак, прошедший всю войну. Обращается к Лёне, как он говорит, к его светлой памяти. А потом сразу без перехода о том, как позорно мало платят театральным артистам. Речь его становится все громче, все обличительнее. И только в конце: «Царство божие тебе, Лёня, царство божие». «Кто еще хочет сказать?» — спросил ведущий. Тишина. И вот тогда включили музыку.
Музыка Таривердиева из «Семнадцати мгновений» звучала как торжественная рапсодия. Было абсолютное ощущение, что ты находишься в храме. Но та к и есть: театр, где столько лет играл Леонид Броневой, разве не храм? Святое искусство, и к нему он также свято относился. «Я прошу, чтоб ненадолго…», «Не думай о секундах с высока» в исполнении Иосифа Давыдовича, или то место, где Штирлиц встречается с женой, звучало так щемяще, так пронзительно. Его Мюллер там — это наш Мюллер, соратник разведчика Исаева. Неужели не понятно?! Звучала еще песня в исполнении самого Леонида Сергеевича. А знаете, ведь у него был абсолютный слух! Помните, как Велюров в «Покровских воротах» поет куплеты и подыгрывает себе на рояле? Виртуозно!
…Давно я не видел столько седых голов. Неужели это была уходящая натура, неужели, отпевая своего кумира, люди так прощались со своим прошлым? С Леонидом Броневым, современнейшим, грустным, ироничным, подарившем нам столько мгновений простого человеческого счастья. Он все про себя понимал. Десять лет назад в фильме «Простые вещи», играя позабытого артиста, сам выбрал для прочтения стихотворение Тютчева. Вот оно, также звучавшее в обрамлении траурного театрального зала:
Когда дряхлеющие силы
Нам начинают изменять
И мы должны, как старожилы,
Пришельцам новым место дать,
— Спаси тогда нас, добрый гений,
От малодушных укоризн,
От клеветы, от озлоблений
На изменяющую жизнь;
От чувства затаенной