Армен Саркисович скорым шагом приближался к воротам городской больницы. В одной руке – портфель, другая придерживает запахнутый воротник демисезонного пальто. Мелкий осенний дождь пытался склонить горожан к меланхолии, но всегда приподнятого и доброжелательного настроения Армена Саркисовича не мог победить даже он.

В десятке шагов от ворот взгляд его зацепился за серое пятно на покрытом желтой листвой газоне. Серенький, худой котенок, насквозь промокший, уже даже не дрожал. Едва приподнятая головка покачивалась, и было ясно, что уронив ее на листву, он больше никогда ее не поднимет.

- Э-э, брат, - с укоризной проворчал Армен Саркисович, - ты что это надумал? А ну-ка, иди сюда.

Он поднял с земли едва теплый комочек, завернул в носовой платок и сунул его за отворот пальто. Проходя по коридору отделения в свой кабинет, он пригласил туда же молоденькую медсестру Марину. Вручив ей едва живой комочек, снимая пальто, отмывая руки и облачаясь в белоснежный халат, он инструктировал ее:

- Марина, доченька, этого негодяя отмыть, отогреть, просушить и накормить. Потом на консультацию к Виктору Евгеньевичу – в аптечный склад. У него первое образование - ветеринарное. Пусть назначит лечение. Я – к главному, на совещание, приду – доложишь, что и как.

Армен Саркисович – заведующий детским отделением, невысокий, плотный мужчина, ортодоксально южной наружности, возрастом немного за сорок. Своим профессионализмом, неистощимым юмором и доброжелательностью он заслужил любовь не только своего персонала, но и маленьких больных.

Его появление в палатах вызывало у них улыбки, поднимало настроение, и все детки твердо верили, что это – самый лучший доктор в мире, а значит – все будет в порядке…

Через год в кабинете заведующего отделением, на отдельном стуле восседал огромных размеров котище – Брат, как называли его все, подражая хозяину. В отличие от своего спасителя, он был всегда серьезен, на посетителей смотрел строго и, кажется, немного осуждал своего напарника по кабинету за доброе отношение к посетителям.

Главный врач больницы, строгая Дарья Степановна, услышав о вопиющем нарушении санитарии в образе кота, решила исправить положение и лично посетила детское отделение. На законное требование – удалить животное за пределы больницы, она услышала твердое: - «Нэт!», а Брат одарил ее презрительным взглядом.

Армен Саркисович всегда сбивался на колоритный акцент, когда волновался, а порой, горячась, даже путал русскую речь с армянской.

- Послушай, Дашенька, - заводился он, - обидишь Брата – обидишь меня. Ты знаешь, как он умеет лечить детей? Как они его любят? Они всегда смеются, когда он приходит, и выздоравливают быстрей!

- Но ведь шерсть, Арменчик, - возражала бывшая однокашница, волею судьбы ставшая его начальником. – Нельзя!