















«Родилась я в конце прошлого века, когда еще в моде были обмороки. Мне очень нравилось падать в обморок, к тому же я никогда не расшибалась, старалась падать грациозно.
С годами это увлечение прошло, но один из обмороков принес мне счастье, большое и долгое. В тот день я шла по Столешниковому переулку, разглядывая витрины роскошных магазинов, и рядом с собой услышала голос человека, в которого была влюблена до одурения.
Я собирала его фотографии, писала ему письма, никогда их не отправляя.
Услышав его голос, упала в обморок неудачно и расшиблась сильно. Меня приволокли в расположенную рядом кондитерскую, положили на диванчик (эта кондитерская и теперь существует, на том же месте, а тогда она принадлежала француженке с французом). Сердобольные супруги влили мне в рот крепчайший ром, от которого я сразу пришла в себя, и тут же снова упала в обморок, когда голос этот прозвучал вновь, справляясь о том, не очень ли я расшиблась?
Прошло несколько лет, я уже стала начинающей актрисой, работала в провинции и по окончании сезона приехала в Москву. Видела днем и в ночное время длинные очереди за билетами в Художественный театр. Расхрабрилась и написала ему письмо:
«Пишет Вам та, которая в Столешниковом переулке однажды, услышав Ваш голос, упала в обморок. Я уже актриса — начинающая. Приехала в Москву с единственной целью — попасть в театр, когда вы будете играть. Другой цели в жизни у меня теперь нет и не будет».
Письмо помню наизусть, сочиняла его несколько дней и ночей. Ответ пришел очень скоро: «Дорогая Фаина, пожалуйста, обратитесь к администратору, у которого на Ваше имя будет два билета. Ваш В. Качалов».
С этого вечера и до конца жизни этого изумительного артиста и неповторимой прелести человека длилась наша дружба, которой очень горжусь. Бывала у него постоянно, вначале робела, волновалась. Вскоре он приручил меня.
...В своей жизни-биографии я любила только двоих. Первым был Качалов. Второго не помню»


|
|
|
Российский художник и скульптор Михаил Зайков относится к людям, которых природа щедро одарила талантом. Достаточно взглянуть на кукол, которых он создает. Их лица настолько реалистичны, что они кажутся живыми.
Зайков окончил Кубанский государственный университет в Краснодаре в 2009 году. В период с 2010 по 2013 год работал в театре кукол. Стал известен после своей выставки в Москве в 2013 году. Для своих шарнирных кукол художник использует полимерную глину, глаза, сделанные вручную в Германии, и французский мохер для волос. Костюмы для 70-сантиметровых кукол шьет модельер Ирина Куземина.
Кукольник Михаил Зайков рассказывает о своей работе: «Создание куклы начинается с поиска образа. А ищу я его в старинных фотографиях дореволюционного периода. По крайней мере, на данном этапе своей деятельности.





17 марта 2022 года одной из самых красивых, загадочных и легендарных советских актрис Юлии Константиновне Борисовой исполнилось 97 лет! Её постоянный партнер по спектаклям Михаил Ульянов называл актрису «Великой планетой Вахтанговского театра», и неспроста: артистка верна этой сцене без малого 80 лет! Поклонники величают Борисову «советской Элизабет Тейлор» за её элегантность и красоту.
Невероятно, на большом экране актриса появилась всего три раза, отказывая режиссерам, предлагающим роли, в которых не было масштаба. Самая яркая роль Борисовой в кино — Настасья Филипповна в экранизации романа Достоевского «Идиот» (1958).
В этом выпуске я расскажу о том, как юная москвичка, получившая «монашеское» воспитание, стала легендарной актрисой СССР. Почему Борисова практически не снималась в кино, предпочитая «настоящее» искусство — театр? Почему, овдовев в 49 лет, актриса отвергала многочисленные предложения руки и сердца? Как живет 97-летняя легенда, которая до сих пор занята в трёх постановках родного театра, сейчас?
Родилась будущая актриса 17 марта 1925 года в Москве в семье служащих Константина и Серафимы Борисовых. Родители воспитывали дочь в чрезмерной строгости, и девочка привыкла скрывать свои чувства и желания. Возможно поэтому, Юля с детских лет грезила сценой, где можно выразить эмоции и прожить жизни разных персонажей.
18-летняя красавица, с детства склонная к полноте, с легкостью прошла вступительные испытания знаменитого Щукинского училища и играла на сцене театра имени Вахтангова, ещё будучи студенткой. В 1947 году Юлия получила диплом, и её пригласили в труппу этого театра, при условии, что она похудеет.
Юлия Борисова
С лишними килограммами актриса боролась весьма оригинальным способом: через силу вдыхала в себя едкий дым «Беломора», доводя себя до головокружения и, тем самым, подавляя чувство голода. Потеряв 10 килограмм, Борисова бросила эту вредную привычку. Актриса и по сей день остается хрупкой и изящной.
90-летие Юлия Борисова встретила на сцене родного театра имени Вахтангова, сыграв в спектакле «Пристань»
В одном из редких интервью Юлия Константиновна рассказала, что поддерживать себя в великолепной форме ей помогает гимнастика в виде уборки: актриса любит, чтобы в ее квартире было чисто и красиво.
В кино Борисова дебютировала в 1948 году в драме Александра Птушко «Три встречи», где её партнерами были Тамара Макарова, Николай Крючков и Клара Лучко.
Юлия Борисова в фильме «Три встречи» (1948)
После премьеры спектакля «На золотом дне» (1955), в котором Юлия Борисова блистательно сыграла Анисью, молодой и





Знакомьтесь Есения. .Коллекционная текстильная кукла. Малышка сшита из хлопка, обтянута трикотажем. Личико объёмное. Девчушка вся подвижная. Головушка крутится и наклоняется. Ручки и ножки крепятся, как у будуарных кукол или куклы-болтушки. Есения стоять не хочет, зато она умеет красиво сидеть и мило складывать ручки. Пальчики на ручках гнутся, есть маникюр. Волосы — натуральная козочка, очень мягкие, можно аккуратно расчесывать, закручивать, менять прическу. Вся одежда съёмная, кроме комбинезона. Одежка сшита из хлопка, батиста, шифона, украшена кружевом, бисером. Платье и фартучек двухсторонние. Ботиночки сшиты из натуральной кожи. Рост куколки около 56 см.
МАЛЫШКА СВОБОДНА. Актуальна рассрочка.






24 октября 1975 исландцы проснулись и не узнали собственную страну. В этот день абсолютно все женщины Исландии неожиданно взяли себе так называемый выходной. Они просто отказались выполнять привычную работу и уже через несколько часов в стране закончились все сосиски — впрочем, последствия этого выходного оказались гораздо серьезнее.

Идею всеобщего выходного придумал комитет, борющийся за права женщин Исландии — организация называлась «Красные чулки». Протест им был нужен для того, чтобы добиться равной с мужчинами оплаты труда. Объявлять официальную забастовку умные дамы не стали, зато заявили о проведении Женского выходного: Kvennafrídagurinn.

Оповещение о грядущем мероприятии было разработано так удачно, что о нем узнали женщины по всей стране. И 95% из них взяли себе выходной — похоже, остальные были в это время просто в отъезде.

Больше всего пострадал бизнес владельцев рыбацких лавок, где преимущественно за прилавком стояли женщины. Не открылась почти ни одна. Исландские газеты не смогли сверстать полностью, ведь машинистки ушли.

Результат себя ждать не заставил. Выходной показал силу женщин — в скором времени они добились равной оплаты труда:
Раз в несколько лет исландки повторяют мероприятие.
Просто напоминают, чего стоит характер северных женщин.
В оригинале статьи есть видео с подробностями. Его можно посмотреть по клику на Источник.





«Я бы перестал носить носки, если бы она только сказала, что это аморально»
В 32 года Марк Твен женился на Оливии Лэнгдон и признался другу: «Если
бы я знал, как счастливы женатые люди, я бы женился 30 лет назад, не
тратя время на выращивание зубов». Есть такие браки, в которых люди
висят гирями на ногах друг у друга. А есть браки, в которых люди
поднимают друг друга все выше и выше, как воздушные шарики.
Оливия была для Твена восхитительным воздушным шариком, с ней он
поднялся на невероятные вершины духа. Марк Твен (его настоящее имя
Сэмюэл Клеменс) родился в небогатой семье.
Он очень рано стал работать: был наборщиком в редакции, плавал
лоцманом по рекам Америки, пытался разбогатеть, отыскав месторождение
серебра, был репортером. Весь этот богатый опыт пригодился ему потом в
писательской жизни.
Кстати, литературный успех пришёл к нему с публикацией первого
рассказа — его перепечатали почти все американские газеты. Оливия была
«из богатой, но либеральной семьи».
Она была очень религиозной, но в то же время дружила с социалистами,
людьми, которые боролись за права женщин.
Эти люди стали потом друзьями Марка, и не без их влияния он написал
«Приключения Гекльберри Финна» — из этой книги, как говорил Хэмингуэй,
выросла вся американская литература.
Это была любовь с первого взгляда, причём взгляда на портрет; приятель
Твена, Чарли Лэнгдон, показал Твену медальон с портретом своей сестры
и пригласил его в гости.
Он надеялся, что известный юморист, хотя и не очень хорошо воспитанный
и не обладающий хорошими манерами, сможет развеселить его болезненную
хрупкую сестру.
Марк Твен поехал в гости под сильным впечатлением от красоты девушки.
Через неделю приехал снова, и, наплевав на приличия, просидел с
Оливией до полуночи. В следующий свой приезд Твен признался приятелю,
что влюблён в его сестру.
Чарли был неприятно поражён: какой-то юморист с Дикого Запада
протягивает свои лапы к дочери почтенного капиталиста!
Он решил говорить прямо: — Слушайте, Клеменс, поезд уходит через полчаса.
Вы ещё можете поспеть на него. Зачем ждать до вечера?
Уезжайте сейчас же.
Марк Твен решил, что юмористу с Дикого Запада глупо обижаться на такие
пустяки и остался до вечера.
А вечером перевернулась коляска, в которой он ехал на станцию — ему,
как пострадавшему, пришлось остаться у Лэнгдонов ещё несколько дней.
За эти несколько дней Оливия его полюбила.
Известность Марка Твена росла, а с ней росли и доходы.
Этот парень всё больше нравился отцу невесты — капиталист и сам
когда-то начинал с нуля и знал, что такое бедность.
Марк Твен делал предложение Оливии несколько раз, и после нескольких
отказов оно было принято.
После свадьбы Марк старался не огорчать жену. Оливия была глубоко
верующей, Твен читал ей по вечерам Библию, а перед каждым обедом
произносил молитву.
Зная, что жена не одобрит некоторые из его рассказов, он не показывал
их издателям.
Писал в стол, не опубликовав таким образом 15 тысяч страниц. Оливия
была главным цензором Твена. Она первой читала и правила его
произведения.
Однажды пришла в ужас от выражения, которое употребил Гекльберри Финн
и заставила Твена убрать фразу. Она звучала так: «Чёрт побери!». Дочь
Клеменсов - Сьюзи - говорила так: «Мама любит мораль, а папа кошек».
Оливия всю жизнь казалась мужу воздушным, неземным существом.
Она стала редактором всех его произведений, и, кстати, писатель ни
разу об этом не пожалел — слогом она владела отменно. К тому же,
Оливия хорошо знала вкусы религиозного пуританского светского общества
и указывала мужу на опасные места в его рукописях.
А он и не возражал: «Я бы перестал носить носки, если бы она только
сказала, что это аморально».
Они были очень счастливы, несмотря на свою разность. А когда прожили
вместе 25 лет, писатель записал в свою книжечку: «Считают, что любовь
растет очень быстро, но это совсем не так.
Ни один человек не способен понять, что такое настоящая любовь, пока
не проживет в браке четверть века».
В




