О нет. Не в падающий час закатный, когда, бледнея, станут цветы дня, я жду прозрений силы благодатной... Восток - в сиянье крови и огня: горело, рдело алое кадило, предвестник ветер веял на меня, и я глядел, как медленно всходило, багряной винностью окроплено, жестокое и жалкое светило. Во славе, в пышности своей оно, державное Величество природы, средь голубых пустынь - всегда одно; влекутся соблазнённые народы и каждому завидуют лучу. Безумные! Во власти нет свободы, я солнечной пустыни не хочу, - в ней рабье одиночество таится, - а ты свою посмей зажечь свечу, посмей роптать, но в ропоте молиться, огонь земной свечи хранить, нести, и, покоряя - вольно покориться. Умей быть верным верному пути, умей склоняться у святых подножий, свободно жизнь свободную пройти и слушать... И услышать голос Божий.
1.
[525x700]
Сердце исполнено счастьем желанья, счастьем возможности и ожиданья, - но и трепещет оно и боится, что ожиданье может свершиться... Полностью жизни принять мы не смеем, тяжести счастья поднять не умеем, звуков хотим, - но созвучий боимся, праздным желаньем пределов томимся, вечно их любим, вечно страдая, - и умираем, не достигая...
1.
[175x288]
Есть в близости людей заветная черта. её не перейти влюблённости и страсти, - пусть в жуткой тишине сливаются уста и сердце рвётся от любви на части. И дружба здесь бессильна и года высокого и огненного счастья, когда душа свободна и чужда медлительной истоме сладострастья. Стремящиеся к ней безумны, а её достигшие - поражены тоскою... Теперь ты понял, отчего моё не бьётся сердце под твоей рукою.
"Я стоял, заломя голову и задыхаясь. Надо мной высился головокружительный откос, на котором тремя ярусами стояли каменные макеты университета. ратуши и восьмисотлетнего замка. С десятого шага я перестал понимать. где нахожусь. Я вспомнил, что связь с остальным миром забыл в вагоне... Если бы это был только город! А то какая-то средневековая сказка!" - Пастернак о Марбурге. В Иду Высоцкую был влюблён Пастернак в течение пяти лет. Сама Ида воспринимала их отношения не столь серьёзно. Сёстры Высоцкие пробыли в Марбурге несколько дней. Но решающий разговор состоялся лишь в день их отъезда. В автобиографическом очерке "Охранная грамота" его предложение и отказ Иды выйти за него замуж рассматриваются Пастернаком как переломный момент в его творческой биографии. "Мне снилась осень в полусвете стёкол, друзья и ты в их шутовской гурьбе, и, как с небес добывший крови сокол, спускалось сердце на руку к тебе. Но время шло, и старилось, и глохло, и, поволокой рамы серебря, заря из сада обдавала стёкла кровавыми слезами сентября. Но время шло и старилось. И рыхлый, как лёд трещал и таял кресел шёлк. Вдруг, громкая, запнулась ты и стихла, и сон, как отзвук колокола, смолк. Я пробудился. Был, как осень, темен рассвет, и ветер, удаляясь, нёс, как за возом бегущий дождь соломин, гряду бегущих по небу берёз".
Осенний марафон. http://www.youtube.com/watch?v=6S8Pz5nm3Rs&feature=youtu.be Тук - тук! - Кто там? - Любовь к Вам в двери постучала... Просто окунитесь в свои осенние воспоминания... Осень - любимое время года многих...
Что может быть лучше на ночь! Гейша! Редкие фотографии гейши с распущенными волосами. Вообще, у гейши волосы - это и мучение, и наслаждение, и табу! Табу - потому что гейшу с распущенными волосами никто не должен был видеть! Вы увидите их первыми! Наслаждение - волосы у настоящей гейши должны быть длинными, их растили с детства, пользовались различными масками и втирали масла. Чем длиннее волосы, тем дороже гейша! А мучение - всю эту красоту потом нещадно и безжалостно утрамбовывали в высокую причёску, заливали тёплым воском и утыкивали множеством булавок, шпилек и палочек! Так и ходили дни и недели, спали сидя, дабы не измять причёску! А когда волосы начинали попахивать и там заводились насекомые, шли к куаферу и там начиналось самое страшное - склеенную шевелюру ногтями вычёсывали, вырывая клоки, а потом отпаривали раскалённым утюгом! И опять всё сначала! Красота требовала настоящих жертв! И всё зачем - просто поговорить по душам с мужчиной, ну там спеть, сыграть на музыкальном инструменте, дать ему чаю и украсить досуг! И всё! Интим, как известно, не предлагался! Спокойной ночи! Подумайте, как нам повезло!
1.
[294x700]
2.
[333x500]
3.
[268x600]
4.
[462x700]
5.
[466x700]
6.
[543x700]
7.
[489x700]
8.
[543x700]
9.
[427x700]
10.
Antonio Vivaldi: - Pianti, sospiri a dimandar mercede/Franco Fagioli https://www.youtube.com/watch?v=fvSEHWLAHC0&feature=youtu.be
Фредерик Шопен. Вальс до # минор №7 https://www.youtube.com/watch?v=lAvcmWK7jVE#t=154 Любовь, нежность и гармонию несёт прекрасная музыка Шопена.
На странную музыку сумрак горазд, как будто природа пристанище ищет: то голое дерево голос подаст, то почва вздохнёт, а то ветер просвищет. Всё злей эти звуки, чем ближе к зиме и чем откровеннее горечь и полночь. Там дальние кто-то страдают во тьме за дверью глухой, призывая на помощь. Там чьей-то слезой затуманенный взор, которого ветки уже не упрячут... И дверь распахну я и брошусь во двор: а это в дому моём стонут и плачут.
1.
[700x700]
В деревне Бог живёт не по углам, как думают насмешники, а всюду. Он освещает кровлю и посуду и честно двери делит пополам. В деревне Он в избытке. В чугуне Он варит по субботам чечевицу, приплясывает сонно на огне, подмигивает мне, как очевидцу. Он изгороди ставит. Выдаёт девицу за лесничего. И в шутку устраивает вечный недолёт объездчику, стреляющему в утку. Возможность же всё это наблюдать, к осеннему прислушиваясь свисту, единственная, в общем, благодать, доступная в деревне атеисту.
На чёрный бархат лист кленовый я, как святыню, положил: лист золотой с пыльцой пунцовой между лиловых тонких жил. И с ним же рядом, неизменно, старинный стих его двойник, простой, и радужный и нежный, в душевном сумраке возник; и всё нежнее, всё смиренней он лепетал, полу таясь, но слушал только лист осенний, на чёрном бархате светясь...
Говорят, ни одно дерево не сможет дора
1.
[470x604]сти до рая, если его корни не достигнут ада. Двузначность движения заложена в природе маятника. (Карл Густав Юнг).
Не отдавайся никакой надежде и сожаленьям о былом не верь. Не говори, что лучше было прежде... Ведь, как в яйце змеином, в этом Прежде таилось наше страшное Теперь.
Так беспомощно грудь холодела, но шаги мои были легки. Я на правую руку надела перчатку с левой руки. Показалось, что много ступеней, а я знала - их только три! Между клёнов шёпот осенний попросил: "Со мною умри! Я обманут моей унылой, переменчивой, злой судьбой". Я ответила: "Милый, милый! И я тоже. Умру с тобой..." Это песня последней встречи. Я взглянула на тёмный дом. Только в спальне горели свечи равнодушно-жёлтым огнём.
Часы останови, забудь про телефон и бобику дай кость, чтобы не тявкал он. Накрой чехлом рояль; под барабана дробь и всхлипыванья пусть теперь выносят гроб. Пускай аэроплан, свой объясняя вой, начертит в небесах "Он мёртв" над головой, и лебедь в бабочку из крепа спрячет грусть, регулировщики - в перчатках чёрных пусть. Он был мой Север, Юг, мой Запад, мой Восток, мой шестидневный труд, мой выходной восторг, слова и их мотив, местоимений сплав. Любви, считал я, нет конца. Я был не прав. Созвездья погаси и больше не смотри вверх. Упакуй луну и солнце разбери, слей в чашку океан, лес чисто подмети. Отныне ничего в них больше не найти. https://www.youtube.com/watch?v=DE2Xaf2A8hU#t=25
