Мой милый друг! Расстался я с тобою. Душой уснув, безмолвно я грущу. Блеснёт ли день за синею горою, взойдёт ли ночь с осеннею луною, я всё тебя, далёкий друг, ищу; одну тебя везде воспоминаю, одну тебя в неверном вижу сне; задумаюсь - невольно, призываю, заслушаюсь - твой голос слышен мне. И ты со мной, о лира, приуныла, наперсница души моей больной! Твоей струны печален звон глухой, и лишь тоски ты голос не забыла!.. О верная, грусти, грусти со мной! Пускай твои небрежные напевы изобразят уныние любви, и, слушая бряцания твои, пускай вздохнут задумчивые девы!
В 1896 году Лохвицкая выпустила первый сборник "Стихотворения (1889-1895)": он имел мгновенный успех и год спустя был удостоен престижной Пушкинской премии. "После Фета я не помню ни одного настоящего поэта, который так бы завоёвывал, как она, "свою" публику",- писал В.И.Немирович-Данченко. Известный в те годы литератор (и брат знаменитого театрального деятеля) о своём первом впечатлении от её стихов": "словно на меня солнцем брызнуло". Первый сборник, в основном воспевающий любовь как "светлое романтическое чувство, приносящее семейное счастье и радость материнства", был посвящён мужу; включены в него были и стихотворения, обращённые к сыну. Я вышла в сад. Осеннею порой был грустен вид дерев, осиротелых, и на земле - холодной и сырой - лежал ковёр из листьев пожелтелых. Они с нагих срывалися ветвей, кружилися и падали бесшумно,- как сон... Как смерть... А жить душе моей хотелося так страстно, так безумно! О, где ты, зной томительных ночей? Где пенье птиц, цветов благоуханье и животворных солнечных лучей безмолвные, но жаркие лобзанья?.. Зачем мечты мою волнуют грудь?- Прошла весна, исчезли чары лета... Зачем же сердце хочет их вернуть, и рвётся к ним, и требует ответа?..(1889 год). Мирра (Мария) Александровна Лохвицкая (по мужу - Жибер) - 1869-1905 - русская поэтесса и писательница. Родилась в Петербурге. Дочь известного учёного и адвоката А.В.Лохвицкого, сестра Тэффи. Листы из рабочих тетрадей М.Лохвицкой. Мирра Лохвицкая с мужем Е.Э.Жибером.
1.
[518x698]
2.
[558x700]
3.
[586x700]
4.
[700x505]
5.
[x523]
Сразу два рекорда побила проданная на аукционе в Нью-Йорке картина, на которой изображён белый цветок. За 44,4 миллиона долларов (35,5 миллиона евро) была продана на аукционе в Нью-Йорке в четверг, 20 ноября, картина американской художницы Джорджии О' Киф. Стартовая цена за произведение искусства, созданное в 1932 году, была превышена более чем втрое. Таким образом, были побиты сразу два рекорда. Во-первых, картина "Дурманный цветок", стала самой дорогой картиной самой Джорджии О' Киф. До сих пор самая высокая цена за её работы - 6,2 миллиона долларов - была уплачена 13 лет тому назад, на аукционе Chsistie's в Нью-Йорке. Во-вторых, в несколько раз был превышен рекорд по цене, когда-либо уплаченной за произведение искусства, созданное женщиной. Картина Джорджии О' Киф, ставшая самой дорогой картиной мира, созданной художницей, имеет размеры 1,22 метра в высоту и почти метр в ширину. На ней изображён белый цветок. Джорджия О' Киф умерла в 1986 году в возрасте 98 лет в американском штате Нью-Мексико и считается одной из наиболее значимых художниц 20 века. Дорогие друзья, на этой странице Вам предоставляется уникальная возможность взглянуть на этот шедевр совершенно бесплатно!
Я видел перед собой дом и дом был от меня на расстоянии двухсот двух шагов. Я подошёл поближе и дом стал от меня на расстоянии ста пятидесяти девяти шагов. Когда я подошёл ещё ближе, из дому вышел человек и встав на колени заплакал.- Почему ты стоишь на коленях и плачешь, спросил я. Я стою на коленях и плачу - ответил он - чтобы не забыть той минуты, когда ты обратился ко мне и чтобы ты не забыл меня.
1.
[700x552]
[640x469]Один, я ставлю пепельный цветок в стакан созревшего настоянного мрака. Уста сестры мне словно говорят, и воплощённый мрак перед окном безмолвно вьётся вверх по мне, как я сновидел. Стою на лепестках опавших дней, живицу я храню для поздней птицы: когда она сквозь лето принесёт на крыльях снег, во рту - крупицу льда. Пауль Целан (23 ноября 1920 - 20 апреля 1970) - немецко-язычный поэт и переводчик. Считается многими одним из лучших европейских лирических поэтов послевоенного времени; он был одним из самых глубоких, новаторских и оригинальных поэтов века.
Как у облака на краю, вспоминаю я речь твою, а тебе от речи моей стали ночи светлее дней. Так, отторгнутые от земли, высоко мы, как звёзды, шли. Ни отчаянья, ни стыда, ни теперь, ни потом, ни когда. Но, живого и наяву, слышишь ты, как тебя зову. И ту дверь, что ты приоткрыл, мне захлопнуть не хватит сил.
Все ушли, и никто не вернулся. Не на листопадовом асфальте будешь долго ждать. Мы с тобой в Адажио Вивальди встретимся опять. Снова свечи станут тускло-жёлтыми и закляты сном, но смычок не спросит, как вошёл ты в мой полночный дом. Протекут в немом смертельном стоне эти полчаса, прочитаешь на моей ладони те же чудеса. И тогда тебе твоя тревога, ставшая судьбой, уведёт от моего порога в ледяной прибой. http://www.pro-books.ru/node/3771
Французский живописец и график. 24 ноября 1864 - 9 сентября 1901. http://repin.info/kaprizy-prirody/strannoe-urodstvo-tuluz-lotreka Цитаты: * Когда я рисую, мой карандаш так и бежит, и ему надо дать волю, иначе - трах! - и всё кончено. * Вы ничего не знаете и никогда не узнаете; вы знаете и узнаёте только то, что вам захотят показать. * Я отнюдь не возрождаю французское искусство, я сражаюсь с несчастным листом бумаги, который не причинил мне никакого зла и на котором, уверяю вас, у меня не получается ничего хорошего. * Я пытался сделать то, что верно и не идеально. * Я рисую вещи как они есть. Я не комментирую. Я делаю запись. * Надо уметь терпеть
Послушай сказку: дряхлый старец, годов восьмидесяти, не меньше, из леса дальнего в Афины таскал огромные поленья. Был труд его настолько тяжек, что жаждал он одной лишь смерти и лютую молил смиренно:- Приди, о Смерть! О Смерть, не медли! - И Смерть услышала однажды, стуча доспехами скелета, пред ним явилась и сказала на костяном своём наречье:- Ты звал меня, чего ты хочешь?- И старец, задрожав, ответил:- Хочу, чтоб ты мне пособила вязанку дров взвалить на плечи. 25 ноября 1562 года родился Лопе де Вега, драматург и поэт, одна из ключевых фигур в испанской литературе, реформатор испанского театра и самый популярный автор за всю историю литературы. https://www.youtube.com/watch?v=mPFVqTjhVUk Им создано около 2000 (двух тысяч) пьес, из которых 426 дошли до наших дней, и около 3000 (трёх тысяч) сонетов. Портрет Лопе де Веги кисти Luis Tristan (1614).
1.
[520x700]
Морис Равель: 22 ноября 1928 - первое исполнение "Болеро". Майя Плисецкая: 22 ноября 1925 - День рождения. Морис Бежар: 1 января 1927 - 22 ноября 2007 - День памяти, 7 лет без него. Бежар ещё не сочинил балет - два шедевра ещё не соединились. Но Майя Плисецкая уже была. Потому что она - вечная. Морис Равель написал "Болеро" в 1928 году, оно впервые было исполнено 22 ноября 1928 года в парижской "Гранд Опера", на вечере балерины Иды Рубинштейн. Равель посвятил это произведение Марлен Дитрих после их совместной работы в театре Нью-Йорка. "Болеро" - 1975 год - Майя Плисецкая: http://www.youtube.com/watch?v=SsSALaDJuN4 Maya Plisetskaya - Bolero (choreography by Maurice Bejart) Майя Плисецкая о репетициях "Болеро": "Нет, я не смогла бы это сделать. Я должна была сдаться. Ты не можешь выучить тысячу движений в головокружительно повторяющемся ритме всего за одну неделю. Я должна была сдаться. Анжела Альбрехт подошла утешить меня, сказала, что она выучила болеро за три месяца. О! Если бы у меня было ещё три дополнительных дня! Но премьера уже завтра..." "Я буду стоять в проходе в глубине зала",- сказал Бежар. "В белом свитере. На меня направят прожектор Я подскажу тебе..."
1.
[477x648]
В Петербурге мы сойдёмся снова, словно солнце мы похоронили в нём, и блаженное, бессмысленное слово в первый раз произнесём. В чёрном бархате советской ночи, в бархате всемирной пустоты, всё поют блаженных жён родные очи, всё цветут бессмертные цветы. Дикой кошкой горбится столица, на мосту патруль стоит, только злой мотор во мгле промчится и кукушкой прокричит. Мне не надо пропуска ночного, часовых я не боюсь: за блаженное, бессмысленное слово я в ночи советской помолюсь. Слышу лёгкий театральный шорох и девическое "ах" - и бессмертных роз огромный ворох у Киприды на руках. У костра мы греемся от скуки, может быть века пройдут, и блаженных жён родные руки лёгкий пепел соберут. Где-то грядки красного партера, пышно взбиты шифоньерки лож, заводная кукла офицера - не для чёрных душ и низменных святош... Что ж, гаси, пожалуй, наши свечи в чёрном бархате всемирной пустоты. Всё поют блаженных жён крутые плечи, а ночного солнца не заметишь ты. Коктебель. О.Э. и Н.Я.Мандельштам (первые справа во втором ряду).
Заплаканная осень, как вдова в одеждах чёрных, все сердца туманит... Перебирая мужнины слова, она рыдать не перестанет. И будет так. пока тишайший снег не сжалится над скорбной и усталой... Забвенье боли и забвенье нег - за это жизнь отдать не мало.
1.
[640x480]
А в книгах я последнюю страницу всегда любила больше всех других,- когда уже совсем неинтересны герой и героиня, и прошло так много лет, что никого не жалко, и, кажется, сам автор уже начало повести забыл, и даже "вечность поседела", как сказано в одной прекрасной книге, но вот сейчас, сейчас всё кончится, и автор снова будет бесповоротно одинок, а он ещё старается быть остроумным или язвит - прости его Господь!- Прилаживая пышную концовку, такую, например: ... И только в двух домах в том городе (название неясно) остался профиль (кем-то обозначенный на белоснежной извести стены), не женский, не мужской, но полный тайны. И, говорят, когда лучи луны - зелёной, низкой, среднеазиатской - по этим стенам в полночь пробегают, в особенности в новогодний вечер, то слышится какой-то лёгкий звук, причём одни его считают плачем, другие разбирают в нём слова. Но это чудо всем поднадоело, приезжих мало, местные привыкли, и говорят, в одном из тех домов уже ковром закрыт проклятый профиль. А.Г.Тышлер. Портрет А.А.Ахматовой. Ташкент. 1943 год. Тышлер А.Г. Портрет А.А.Ахматовой. 1943. Бумага, карандаш. 35Х24,6 (в свету). Собрание Б.В.Ардова. Москва. Тышлер А.Г. Портрет А.А.Ахматовой. 1943. Бумага, карандаш. 45Х32,5. Собрание И.Г.Сановича. Москва.
Как грустный взгляд, люблю я осень. В туманный, тихий день хожу я часто в лес и там сижу - на небо белое гляжу да на верхушки тёмных сосен. Люблю, кусая кислый лист, с улыбкой развалясь ленивой, мечтой заняться прихотливой да слушать дятлов тонкий свист. Трава завяла вся... Холодный, спокойный блеск разлит по ней... И грусти тихой и свободной я предаюсь душою всей... Чего не вспомню я ? Какие меня мечты не посетят? А сосны гнуться, как живые, и так задумчиво шумят... И, словно стадо птиц огромных, внезапно ветер налетит и в сучьях спутанных и тёмных нетерпеливо прошуршит.
